- Что?! Ты в своём уме?
- Чего это вдруг? Видимо, поэтому он меня и не съел, если не считать наколдованного мной зефира, которым я его скоромила при его очередной попытке откусить мне голову.
- Великие боги! – я с трудом удержался от желания схватиться руками за свою голову. Но это действительно было выше моего понимания. – Хорошо! Вложить мечи в ножны и… найдите где-то для этого троглодита подходящий ошейник.
- Только, пожалуйста, без цепей и намордника! Обещаю! Он будет вести себя очень хорошо и смирно!
Как будто мне должно было от этого сразу же полегчать.
- Предупреждаю сразу, Иллария. Если из-за него кто-то пострадает… я самолично перережу ему глотку!
Не стоило мне такого говорить при чудовище, которое тут же посмотрело на меня и угрожающе зарычало, из-за чего даже я интуитивно и неосознанно отступил на полшага назад.
- Ну, вот на кой, спрашивается, ты его пугаешь? Всё, мой хороший. Тише-тише. – а этой чертовке, видимо, вообще всё ни по чём! Тут же принялась гладить свою новую игрушку и ласково его успокаивать. Причём мне не просто стало не по себе от данной, животрепещущей картины, похоже, меня кольнуло нежданным чувством лёгкой ревности. Даже захотелось тряхнуть головой, чтобы избавиться от этого идиотского наваждения.
- Он не хотел тебя пугать. Просто не соображает, что говорит от страха.
Она когда-нибудь дождётся, и я самолично её выпорю. Правда, конечно же, не публично.
И вообще, я никак не мог себе представить, что делать с этим нежданно прирученным чудовищем и как вывести его отсюда. Тем не менее, всё обошлось каким-то воистину неимоверным чудом. Иллария сама надела на своего теперь домашнего Круша принесённый через несколько минут большой и широкий кожаный ремень и лично проследила, чтобы тот позволил нескольким гвардейцам вывести себя через высокие двери ритуального зала.
- Учтите! Если я вернусь в свои палаты и не увижу его там, я очень и очень рассержусь.
- Поприбереги свой императорский пыл для более подходящего случая.
Я наконец-то смог с относительным облегчением выдохнуть, кивнув тому самому монаху, который всё это время держал в стороне (и, конечно же, под охраной) парчовую подушку с Воротом Ведьм. Когда я снова взглянул на Илларию, то не смог не заметить, как побледнело её лицо. Хотя она могла в любой момент взмахнуть своими изящными руками и окатить меня каким-нибудь смертельным заклятием.
Понятия не имею, почему всё это время провёл рядом с ней, а не шарахнулся от центра зала, как все присутствующие здесь зрители, к стенам или сразу на выход. Гриэль, к слову, была одной из первых, кто вскочил со своего центрального кресла, и буквально со всех ног бросилась за плотный ряд из теоросских гвардейцев. Будто они и впрямь могли защитить её от древнейшей магии самой могущественной в Шайгаре ведьмы.
- А без этого никак нельзя? Дагнар?
Я услышал приглушённый голос Илларии, обращавшийся только ко мне, и невольно удивился жалобным ноткам в её будто взывающим к моей совести вопросе.
- Нет, Иллария. Нельзя. Особенно после всего, что ты тут успела уже … натворить.
- Я буду в нём находиться даже в нашу первую брачную ночь?
- До неё ещё нужно дожить… причём обоим одновременно. – не знаю, почему ответил ей такой дурацкой фразой, но, похоже, мне самому претила мысль о том, что я возьму свою законную супругу с этой жуткой вещью на её белоснежной шейке. Как какую-нибудь рабыню против воли, чего я раньше ещё никогда с другими не совершал.
- Ваше императорское величество! Да простят меня милостивые Боги и Вы, но…
Правда, ещё меньше я ожидал, что в этот момент из толпы перепуганных зрителей выступит Верховный Жрец теоросского Кафедрального собора – Его Святейшество Патриарх Апполион VI. И хотя на его лоснящемся и заметно посеревшем от страха лбу и проступил крупным бисером холодный пот, тем не менее, ему хватило смелости приблизиться к нам с весьма важным для нас заявлением. Настолько важным, что он готов был ради этого пожертвовать собственной жизнью, если вдруг что-то пойдёт не так.
- Мы ещё не завершили один самых главных пунктов в проверке…
- Какой именно?
Честно говоря, мне уже не терпелось надеть на Илларию этот чёртов ошейник и покинуть данный зал как можно быстрее и желательно надолго.
- Ритуал крови, Ваше Величество! Без него всё это… Всего лишь самое обычное балаганное представление…
Я чуть было не выругался сквозь зубы, но всё-таки кое-как сдержался.
- Ритуал крови? – рядом пискнула удивлённая Иллария. – Это ещё что за… ерунда?
- Подойди к ритуальной чаше, Иллария. Это быстрая… проверка.
Я бы и сам её туда подвёл, но всё же надеялся, что использовать насильственные методы не придётся. Тем более, если ей самой хочется поскорее с этим покончить.
- И-и… что это проверка делает?
- Подойди к чаше и всё узнаешь.
Слава всем шайгарским богам, заставлять или долго упрашивать её не пришлось. Она всё-таки выполнила мой приказ, с опаской поглядывая на окружающих её гвардейцев, как будто те и вправду могли причинить ей сейчас какой-нибудь вред. Увы, но без Ворота Ведьм она могла раскидать всех нас лишь одним щелчком пальцев. А это вам не бабочек призывать.
- Протяните руку ладонью вверх, Ваше Величество, над центром чаши. – проговорил слегка на распев Апполион Шестой заметно дрогнувшим голосом, напряжённо кивнув через плечо одному из своих монахов.
В этот раз Илларию долго упрашивать не пришлось. Она выполнила просьбу патриарха с лёгким недоверием, но и с не меньшим интересом к происходящему. Причём Апполион не сразу отважился протянуть к её изящной ладошке свою пухлую ручонку, чтобы перехватить кисть императрицы снизу.
- Эм-м… это что? Кинжал? – теперь и её голос ощутимо дрогнул, когда к Его Святейшеству поднесли увесистый деревянный футляр, инкрустированный дорогими каменьями, и внутри которого на бархатной подкладке лежал золотой атхам.
