выгнал ее грязным помелом вон из дому. И стали они жить вдвоем с дочкой, дружно да хорошо.
Здесь и сказке конец.
Деревянный орел
некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И было у царя множество слуг. Да не простых прислужников, а разных мастеров: и столяров, и гончаров, и портных. Любил царь, чтобы и платье у него лучше, чем у других, было сшито, и посуда хитрее расписана, и дворец резьбою украшен.
Мастеров в царском дворце видимо-невидимо было.
Все они по утрам собирались к царскому выходу и ждали, кому какое дело царь на сегодня назначит.
И вот случилось раз, что столкнулись у царского порога золотых дел мастер и столяр. Столкнулись и заспорили — кто из них свое ремесло лучше знает и чья работа труднее.
Золотых дел мастер и говорит:
— Твое мастерство невелико, ты над деревом сидишь, деревянные вещи режешь. То ли дело моя работа. Я все из чистого золота делаю: любо-дорого поглядеть.
А столяр и отвечает:
— Не хитро дорогую вещь сделать, коли золото само в цене. Ты вот из простого дерева сделай такую штучку, чтобы все кругом диву дались. Вот тогда я поверю, что ты мастер.
Спорили они, спорили, чуть до драки не дошли, да в это время царь входит. Услыхал он этот разговор, усмехнулся и приказал:
— Сделайте вы мне оба по диковинке, один из золота, другой из дерева. Погляжу на них и решу, кто из вас лучший мастер.
С царем не поспоришь, коли жизнь дорога. Пошли мастера из дворца каждый к себе; оба крепкую думу думают, как бы друг друга перегнать в мастерстве.
Дал им царь неделю сроку.
Через неделю приходят оба мастера во дворец, становятся в ряд с другими, ждут царского выхода. И у каждого по свертку в руках.
Вышел царь и говорит:
— Ну, молодцы, показывайте ваше искусство, — а сам в бороду усмехается. Приказал он позвать в палату и царицу, и молодого сына-царевича.
— Пусть и они на ваши чудеса поглядят.
Сели царь с царицей на лавку, а царевич рядом встал. Вышел вперед золотых дел мастер.
— Прикажи, царь-батюшка, мне большой чан воды принести.
Принесли большой чан, водой налили.
Развязал мастер свой узелок, вынул оттуда золотую утку и пустил ее на воду. Поплыла утка, словно живая: головой вертит, крякает, носиком перышки обчищает.
Открыл царь рот от удивления, а царица кричит:
— Да это живая утка, а не золотая! Он, видно, живую утку золотом покрыл!
Обиделся мастер:
— Какая же она живая? Прикажите мне ее разобрать по частям и опять на винтики собрать.
Вынул он утку из чана, сначала ей крылышки отвинтил, потом голову, а после и всю на кусочки разобрал. Разложил на столе, да и давай снова свинчивать. Свинтил, пустил на воду. И поплыла утка лучше прежнего.
Захлопали все придворные в ладоши.
— Ну и мастер! Ну и чудо сделал! Век такого не видывали!
Обернулся царь к столяру:
— Теперь ты свое искусство показывай.
Поклонился столяр:
— Прикажи, ваше царское величество, окошко в этой горнице отворить.
Отворили окошко. Развернул столяр свой узелок, вынимает из него орла деревянного. Да так этот орел хорошо сделан был, что от живого не отличишь.
А столяр и говорит:
— Утка-то золотая только по воде плавает, а мой орел в облака подымается.
Сел мастер на орла верхом и повернул винтик. Поднял его орел и вынес по воздуху из царской палаты. Кинулись все к окнам, смотрят, рты разинув, а столяр над царским двором в воздухе разные круги делает. Влево повернет винтик — орел книзу летит, вправо — подымается. У царя от удивления корона на затылок съехала, глядит он в окошко, оторваться не может. А все кругом словно замерли. Такого мастерства никто не видывал.
Покружился столяр по воздуху и обратно в палату влетает. Поставил орла в сторонку и к царю подходит.
— Ну как, царь-батюшка, доволен ли моим искусством?
— Слов не нахожу, так доволен, — царь отвечает. — Да как же ты этак умудрился? Да как же ты ему этот винтик пристроил?
Начал столяр все это царю объяснять, а в это время царица как ахнет, как закричит:
— Куда ты? Куда? Ах, ловите, остановите!
Обернулись все на ее голос — и видят: пока царь со столяром беседовали, царевич молодой вскочил на орла, повернул винтик— и вылетел из окошка на двор.
— Вернись скорей! Куда ты? Убьешься! — кричат ему царь с царицей. А царевич махнул рукой, да и перелетел через забор серебряный, которым дворец огорожен был. Повернул он винтик вправо — поднялся орел за облака и скрылся из глаз.
Царица без памяти лежит, а царь на столяра гневается.
— Это, — говорит, — ты нарочно такую штуку придумал, чтобы нашего сына единственного сгубить. Эй, стражники, схватить его и бросить в темницу. А если через две недели царевич не вернется, вздернуть столяра на виселицу.
Схватили стражники столяра и кинули в темное подземелье. А царевич на деревянном орле все дальше и дальше летит.
Любо царевичу. Просторно, вольно кругом. В ушах ветер свистит, кудри развевает, под ногами облака проносятся, и сам царевич — словно птица крылатая. Куда хочет, туда в небе и поворачивает.
К вечеру прилетел он в неведомое царство, опустился на край города. Видит — стоит избушка маленькая.
Постучал царевич в дверь.
Выглянула старушка.
— Пусти, бабушка, переночевать. Я тут чужой человек, никого не знаю, остановиться не у кого.
— Отчего не пустить, сынок. Входи, места много. Я одна живу.
Развинтил царевич орла, связал в узелок, входит к старушке в домик.
Стала она его ужином кормить, а царевич расспрашивает: что за город, да кто в нем живет, да какие в городе диковинки.
Вот и говорит старушка:
— Есть у нас, сынок, одно чудо в государстве. Стоит посреди города царский дворец, а подле дворца — высокая башня. Заперта та башня тридцатью замками, и охраняют ее ворота тридцать стражей. Никого в ту башню не пускают. А живет там царская дочь. Как родилась она, так ее с нянькой в той башне и заперли, чтобы никто не
