Камилла едва заметно вздрогнула и вырвалась у него из рук.
– Я хорошо знаю, до чего доводит жажда мести. Однако тех, кто погиб, все равно не вернешь, да и сердечных ран месть тоже не залечит.
Она поежилась и умолкла, обдумывая какое-то решение. Когда Камилла наконец повернулась к Саймону, тому показалось, будто она стала немного выше ростом.
– Я не желаю принимать во всем этом участия! Я не могу раскрыть твои планы дяде, потому что он тебя убьет, а уговорить его заниматься только легальным бизнесом ты мне не позволяешь, так как жаждешь мести. Но не могу же я сидеть сложа руки и ждать, пока ты его погубишь!
– Что ты хочешь этим сказать?
– Можешь продолжать свои игры с моим дядей. А я запрусь в какой-нибудь другой комнате. Когда все закончится и кто-нибудь из вас выйдет победителем, я… – Камилла запнулась, потом продолжила: – Я хочу расторгнуть наш брак.
Саймон замер как громом пораженный. Расторгнуть брак?
– Ты сошла с ума!
– Я бы сошла с ума, если решила бы оставаться твоей женой при таких обстоятельствах.
Камилла направилась к гардеробу. Открыла его, вытащила халат, накинула его на ночную сорочку, а потом принялась вынимать всю одежду, которую только сегодня вечером положила туда ее тетя.
Тут Саймон понял, что она говорила совершенно серьезно.
– При таких обстоятельствах? – Он шагнул к Камилле и схватил ее за руку. – Обстоятельства, сделавшие нас супругами, не изменились. Фонтейн не позволит тебе подать на развод. Он навсегда захлопнет перед тобой дверь своего дома. Тебе придется зарабатывать на пропитание, и даже Лизаны не будет, чтобы тебе помочь.
– А мне все равно! – Камилла повернулась к Саймону и перешла на шепот: – У тебя, конечно, есть свои недостатки, но я всегда считала тебя честным, искренним человеком. Думала, что хоть чуть-чуть тебе нравлюсь. А ты думал только о мести, мечтал отомстить моему дяде за причиненное им когда-то тебе зло.
Саймон стиснул зубы. Чего она от него хочет? Ясное дело чего. Хочет, чтобы он не трогал Лизану.
Чтобы отпустил этого пирата на все четыре стороны, простив ему все преступления. Пусть даже не мечтает! Однако терять Камиллу Саймону тоже не хотелось.
– А я не дам тебе развод, – произнес он негромким, но твердым голосом. – Можешь спать в другой комнате, если тебе так хочется, и дуться, пока я разберусь с твоим дядей, но развод я тебе не дам.
Камилла обернулась к Саймону. Ее глаза метали молнии.
– Когда-то ты сказал, что уж если я решила чего-то добиться, то всегда добьюсь своего. Ну так вот, Саймон: я решила добиться развода, и ничто меня не остановит.
С этими словами Камилла взяла в охапку всю одежду, которую вынула из гардероба, и царственной походкой направилась к двери.
– Камилла, а ну вернись!.. – скомандовал Саймон, но она не обратила на его слова никакого внимания. Он бросился за ней, но не успел: Камилла вошла в соседнюю спальню и захлопнула дверь прямо у него перед носом. Он услышал только, как она повернула ключ в замочной скважине.
– Черт возьми, Камилла! – Саймон подергал запертую дверь. – Открой немедленно!
– Я не твой подчиненный, Саймон. И ты не имеешь права мной командовать! – раздалось из-за двери.
– Если ты мне не откроешь, я вышибу дверь!
– Если ты вышибешь дверь, я выбегу на балкон и закричу, что мой муж меня убивает!
Ей никто не поверит. Здесь не принято вмешиваться в супружеские отношения. Но… Саймон слишком поздно вспомнил, что ему говорил генерал: женщины любят слова, ласковые слова и обещания. Он поборол в себе гнев и проговорил:
– Послушай, Камилла, прости меня за все, я не хотел тебя обидеть.
По тихому вздоху, донесшемуся из комнаты, Саймон понял, что Камилла его слушает.
– Но пойми: мне действительно нужно арестовать твоего дядю. За этим я сюда и приехал. Что бы ты обо мне ни думала, это мой долг. Тут уж ничего не попишешь.
– Уходи. Уйди, пожалуйста, Саймон.
В голосе Камиллы послышалась мольба, и Саймон воспрянул духом. Похоже, его слова возымели действие. Он продолжал в надежде, что удастся отговорить ее от глупой идеи подать на развод.
– Однако это никак не должно сказываться на наших отношениях. Я хочу тебя; Камилла, и знаю, что ты меня тоже хочешь. Я знаю, что мы могли бы создать неплохую семью. Если бы ты только сумела забыть обо всем остальном, у нас все сложилось бы как нельзя лучше.
Камилла слушала, и сердце бешено колотилось у нее в груди. Забыть? Как можно забыть о том, что он приехал сюда, чтобы изловить ее дядю, и даже не хочет дать дяде Жаку шанс исправиться?
– Камилла! – упрашивал Саймон. – Открой, принцесса. Ведь это наша первая брачная ночь. Мы должны провести ее вместе.
Камилла обмерла. Вот, значит, в чем дело! Он ее, видите ли, хочет. А о чувствах ее он подумал? Нет, свой долг он ставит превыше всего. Но он ее хочет. Вот в чем дело. Хочет удовлетворить свои инстинкты. А она не хочет быть для него лишь объектом для удовлетворения любовной страсти.
– Этот брак был ошибкой, Саймон. И мы оба это прекрасно понимаем.
– Неправда. – Камиллу поразила боль, прозвучавшая в голосе Саймона. – Чего ты хочешь? Чтобы я сказал, что не буду больше охотиться за твоим дядюшкой? Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого пообещать, даже если бы и хотел. Тогда что тебе нужно? Я уже попросил прощения за то, что тебя обманывал. Чего тебе еще?
– Ты говоришь, я тебе небезразлична. Мне от тебя нужно лишь одно: чтобы ты дал дяде Жаку шанс исправиться. Большего я не прошу. Разреши мне пойти к нему и попытаться отговорить его бросить пиратство. Если он не согласится, поступай с ним как знаешь. Я не стану мешать тебе выполнять свой долг. – Камилла прислонилась к двери. – Дай ему хоть один шанс. Ради меня.
С другой стороны двери воцарилось долгое молчание. Наконец Саймон приглушенно выругался и сказал:
– Ты слишком многого просишь, Камилла. Ты забываешь о тех, кого грабил и убивал твой дядя. Они все заслуживают возмездия. И ты это прекрасно понимаешь.
Да, она это понимала. Но она понимала и то, что не в возмездии тут дело. Пока не приехал Саймон, решительно никого не волновало, чем занимается дядя Жак и другие каперы. К тому же он скрывал от нее свои намерения. Если бы Камилла только знала, что Саймон намерен арестовать ее дядю, то, наверное, не вышла бы за него замуж. Ее беспокоило то, что она не видела выхода. Если бы Саймон раньше доверился ей, открыл бы ей все свои планы, может, она и нашла бы какое-нибудь умное решение. Боже, почему она всегда попадает в тупиковые ситуации? Сначала дядя Огаст не оставил ей выбора, а теперь вот Саймон… Господи, какое нелепое положение!
Ну, теперь-то по крайней мере у нее выбор был: либо она остается женой Саймона и всю жизнь пляшет под его дудку, либо уходит от него. Но Камилле не нравился ни один из этих вариантов. Она не могла вступить с Саймоном в брачные отношения, зная, что ему безразличны ее чувства.
