ли? — насмешливо хмыкнул глава семьи, и Лера впервые за весь вечер искренне рассмеялась.
Потом они пили кофе в гостиной, возле пылающего камина. Катя, возбужденная до предела, беспрестанно совала Лере свои картины из папки. Андрей сидел совсем рядом, слегка разомлев от крепкого спиртного, от тепла камина, и мягко прижимал ее к себе. Карина Аркадьевна сияла, вечер удался на славу, и даже обычно хмурый Лев Константинович, развалившийся в огромном белоснежном кожаном кресле рядом с женой, позволил себе сделать пару комплиментов дочери. Он украдкой взглянул на умиротворенного Андрея и вдруг понял, что его сын действительно счастлив. Этот выбор был не случаен. Возможно, для Андрея нет другого способа обрести покой, кроме как рядом с этой миловидной и нуждающейся в поддержке женщиной. И Лев Константинович решился на совершенно необдуманный с точки зрения логики и деловой тактики поступок. Когда новоиспеченная пара отчалила к себе домой, он отправил Антону Владимировичу факс. Он извещал делового партнера о том, что Валерия Росткова отныне выходит замуж и что в проекте с телевидением нет никакой нужды, если, конечно, Антон Владимирович не найдет любую другую девушку на замещение вакантной должности ведущей.
На следующее утро пришел ответ, очень неприятный и возмущенный, завершавшийся требованием отговорить прекрасного белокурого ангела от глупой затеи с замужеством. Но Лев Константинович твердо стоял на своем, потому что личная жизнь единственного сына теперь стояла на первом месте, и по степени важности она не шла ни в какое сравнение с капризами москвича.
Глава 18. "Ты больше не одна"
Ранним майским утром Лера стояла перед окном в столовой у Андрея и рассматривала многоэтажку на противоположном углу улицы. Еще совсем недавно она так же стояла в самом центре Праги, на балконе старинного замка, из которого сделали фешенебельный отель, и с интересом рассматривала красную черепицу на крышах домов, башенки и купола, подернутые рассветной дымкой. Тогда ее сердце переполняло счастье. Никогда раньше она не сталкивалась с подобными пейзажами и была бесконечно благодарна Андрею за это маленькое путешествие.
Они улетели в Прагу через день после ужина у Льва Константиновича. Первое время Лера отказывалась принимать участие в очередной безумной затее своего будущего мужа. Но Андрей был неумолим. Он даже выкрал ее загранпаспорт и обещался увезти ее силой, без вещей, частным рейсом, если она не примется собирать чемоданы. В спешке собрав самые необходимые вещи, они улетели в Чехию. «Считай, это наш медовый месяц. После возвращения начнется туристический сезон, придется работать до самого ноября», — пропел ей на ушко Андрей уже в самолете.
Тогда Лера хмурилась. Ну где это видано, чтобы медовый месяц шел впереди свадьбы, тем более, что они даже не подали заявление в местный ЗАГС? Но сейчас, рассматривая неуклюже паркующуюся во дворе грязную иномарку, она мысленно поблагодарила Андрея за поездку. За четыре дня им удалось побывать в средневековом замке, принять участие в рыцарском турнире и даже покормить оленя. Настоящего, живого оленя! Ее восторгу не было предела. А вечерами они бродили по Карлову мосту, и Лера беспрестанно высматривала призраков. После огромного количества пива их существование казалось реальным даже Андрею.
Лера с грустью подавила вздох и отошла от окна. Достала из еще не разобранной после приезда сумки аккуратно упакованный сувенир для Эли. Она купила подруге двух милых куколок, мальчика и девочку, и теперь с умилением потрогала их за ручки. Как жаль, что все прекрасное так быстро подходит к концу! Впереди ждет тяжелая работа, много работы. Но Андрей обещал, что в ноябре обязательно отвезет ее в Париж, и теперь остается жить этими мечтами. А еще он сказал, что очень хочет, чтобы Лера подарила ему ребенка. И это не могло не напугать ее до смерти. Как можно вообще думать о детях, когда они еще не женаты? А Лев Константинович подлил масла в огонь, настаивая на скором бракосочетании, и даже успел договориться с местным ЗАГСом на начало июня. И все это за те четыре дня, что Лера и Андрей провели в Праге! И почему нельзя устроить свадьбу в ноябре, а после этого улететь в Париж, и только потом сосредоточиться на потомстве, Лере было невдомек.
Вскоре, как и обычно, в арку, служащую перегородкой между холлом и кухней-столовой, просунул голову Андрей.
— Лер, ну вот что тебе не спится? — недовольно буркнул он. — Мы прилетели почти в полночь, а сейчас только шесть часов утра!
— А разве я тебе помешала? Вроде бы ушла вниз тихо… — пожала плечами она и бережно уложила куколок обратно в коробку.
— Я сразу же чувствую, когда тебя нет рядом. И мне становится некомфортно, — пожаловался Андрей. — Когда ты перевезешь ко мне свои вещи?
— Вещи? — этот вопрос поставил ее в тупик. — Ты уверен, что нам сейчас это нужно?
— Конечно, нам это нужно! А как ты предполагаешь жить вместе, не перевезя сюда вещи?
— Но мы же еще не поженились, — заваривая себе кофе, медленно проговорила она.
— Меня совсем не устраивает такой ответ, — нахмурился Андрей. — Давай перевезем их сегодня же!
— А где я буду рисовать? Какую часть квартиры ты выделишь под мои картины и краски? Это, между прочим, очень даже маркое занятие! — чувствуя, что они сейчас начнут ссориться, выдвинула единственно верный и весомый аргумент она.
— К вечеру придумаю, — озадаченно потер лоб он. — Какие планы у тебя на сегодняшний день?
— Вернуться домой. И сходить в лавку к Александру Даниловичу. Там накопилось много незаконченных работ.
— Хорошо. Я буду в гостинице. Вечером отец просил нас прийти на ужин и обсудить кое-что. Заберу тебя в семь.
— Мне надо будет подписать контракт и начинать работу с Антоном Владимировичем? — тут же сникла Лера.
— Про это отец ничего не говорил, — ободряюще притронулся к ее руке Андрей. — Приготовь мне эспрессо, пожалуйста.
Очень скоро на столе появились сандвичи с ветчиной и сыром, и она принесла кофе.
— Андрей, а почему мы должны жениться в июне? — присев на высокий стул барной стойки, задала она волнующий вопрос.
— А ты разве имеешь что-то против? — удивленно посмотрел он в ее сторону.
— Ну, это все как-то притянуто получается, понимаешь? — неловко заерзала она на стуле. — Будто твой отец все решает за нас. Мы не успели уехать на несколько дней, а он
