Андрея Лера.— Завтра Чистый четверг. Мне придется идти к твоим родственникам и печь с ними куличи. А я ненавижу церковь. Ненавижу настолько, что не могу даже приближаться к подобным заведениям. Но я пересилю себя и пойду. Ради нас с тобой. Поэтому не допекай меня сейчас. Мне надо побыть одной.
— Неужели для тебя это действительно настолько неприемлемо?
— Да.
Они некоторое время молчали.
— Хорошо, — первым решился на уступки он. — Тогда я заберу тебя завтра во второй половине дня.
— Так будет лучше всего.
Андрей уехал. Остаток вечера Лера рылась в старом секретере, что стоял в маленькой комнате, отведенной под ее собственную мастерскую. Она искала книгу рецептов, которую кропотливо в свое время вела бабушка. Бабушкины куличи с нетерпением ждали весь год и старательно вылизывали тесто со стенок кастрюли маленькая Лера и уже подросшая Берта.
А сейчас Лера перебирала старые пыльные книги и горько плакала. Растирая грязными от пыли руками слезы по лицу, она никак не могла найти причину своего расстройства. Отчего старая книга в коричневой кожаной обложке с расплывшимися от времени чернилами вызывает в ней столько эмоций? Она слишком долго не жила дома. Отказывалась признавать свою тесную связь с семьей, и ей казалось это правильным. Нечего гордиться теми, кто торгует цветами на улице и считает нищету собственным достоинством! Лера всегда стремилась к материальному благополучию, но годы, проведенные вне дома, ни на сантиметр не приблизили ее к заветному желанию. «Постойте, но я же выхожу замуж за Андрея Сотникова!» — вдруг вспомнила она и, всхлипнув, тихонько засмеялась. Вот и очередная усмешка судьбы! Почему-то именно тогда, когда она отказалась от своего меркантильного стремления к материальному благополучию, ее страстное желание как никогда близко к исполнению.
И Карина Аркадьевна со своим трепетным отношением к православным традициям подталкивает Леру вернуться к корням. Вернуться и через рецепты, через остатки воспоминаний внести свое прошлое в будущую семью, передать детям. «И рассказать им, что бабушка помешалась на религиозных взглядах, а тетя Берта отказалась от их мамы задолго до их рождения…» — все сокрушалась, всхлипывая, Лера. И продолжала искать рецепт куличей. Ей очень не хотелось огорчить дружелюбную жену Льва Константиновича.
Наконец ей удалось его найти. Лере показалось, что она вытащила счастливый лотерейный билет. Крепко прижав к себе листок с побледневшими от времени чернилами, она захлопнула книгу и убрала ее подальше в секретер. Потому что для нее лично — лучше всего не тревожить призраки прошлого.
Ночью ей не спалось. Лера долго ворочалась с боку на бок, и время сна казалось ей бесконечным. Андрей, оказывается, мечтает о большой семье. А она об этом ничего не знала. Если бы Карина Аркадьевна в шуточной форме не обронила это за ужином, не узнала бы до самой свадьбы. Трое детей. Да это же кошмар! Что останется от нее самой, если она воспроизведет на свет троих малышей? Ей в этом году исполнится двадцать восемь, и если ее будущий супруг решит реализовывать свои мечты, придется рожать одного за другим. Нет, нет и нет! Она не готова к этому.
«От меня же ничего не останется в итоге… лишь усохшая оболочка, — содрогалась Лера, натягивая на голову одеяло. — А я же только-только обрела себя! Я перестала жить одними фантазиями о материальном благополучии и страдать своим главным грехом, сребролюбием. И вот теперь мне придется от всего этого отказаться, в бешеной спешке выйти замуж и стать сосудом для вынашивания детей!»
От этих мыслей она подскочила на кровати и схватилась за голову.
«Я не хочу этого! Не хочу! — кричало все ее естество. — Боже мой, как же я этого не хочу!»
Утром Лера, совсем не выспавшаяся, с тоской покосилась на листик, с таким трудом раздобытый ночью. «Такое чувство, будто я пленник и иду на собственную казнь, — думала она. — Но и отказаться от всего этого я уже не могу. Мне придется собрать все свое мужество, чтобы выстоять. А Андрею надо было обратить внимание на Ниночку. И волки были бы сыты, и овцы целы».
В просторной кухне Карины Аркадьевны все пело и благоухало. Ароматы ванили и шафрана витали в воздухе, куличи разных размеров остывали под открытым окном. Катерина задумчиво рассматривала высыпанные на широкий стол украшения для куличей и терпеливо ждала команды матери.
Лера уже забыла, что еще утром сокрушалась по поводу своего скорого замужества, и теперь увлеченно взбивала яйца с сахаром. Оказывается, ей всегда не хватало именно этого. Проведя долгие годы вдали от семьи, она почти забыла, как это здорово — вместе готовиться к празднику. И пусть эти женщины не родные ей по крови, но они составляют основу семьи Андрея, а значит, и ее семьи тоже. «Наверно, я начинаю стареть и становлюсь сентиментальной, — подумала она, рассматривая темные кудряшки Катерины. — Так, глядишь, и не замечу, как под боком один за другим появятся дети».
— Да ты прирожденный кулинар, Лера! — похвалила ее хозяйка дома, выставляя на поднос красивые чашки с розочками для кофе. — Если хочешь, я поделюсь с тобой рецептами домашней выпечки. Андрей обожает сладкое! Мне кажется, что после свадьбы он обязательно наберет лишние килограммы.
— Я оборудую дома тренажерный зал, — отозвалась гостья. На душе было легко и радостно. Главным образом оттого, что она теперь является частью дружной семьи.
— Отличная идея! Попробуй пахлаву. Я пеку ее сама, пальчики оближешь, — протянула ей блюдо с ароматной выпечкой Карина Аркадьевна и тут же пояснила: — Пост у нас в семье соблюдаю только я одна.
— С удовольствием попробую, — опасливо покосилась на пахлаву Лера и подумала, что с такими темпами тренер вскоре понадобится ей лично.
К обеду в дом Льва Константиновича пожаловал Андрей. Наблюдая за тем, как ее будущий муж отправляет себе в рот одну за другой пахлаву, Лера усмехнулась. Карина Аркадьевна права, он обязательно раздобреет со временем.
— Ты вещи собрала? — тем временем осведомился Андрей.
— Нет. А ты нашел подходящее место для моих красок? — снова почувствовала легкую тревогу Лера.
— Да,— уплетая четвертый кусок пахлавы, кивнул головой Андрей и повернулся к Карине Аркадьевне. — Карочка, тебе нужны мои цветы из зимнего сада?
— А чем тебе мешают цветы? — удивленно вскинула брови хозяйка дома.
— Да, в общем, ничем не мешают. Только теперь там будет художественная мастерская Леры. Цветы придется удалить.
— Моя
