Читаем без скачивания Сын цирка - Джон Ирвинг

— Леди, вы не хотите ехать с ним, — сказал ей другой таксист, однако она уже заплатила деньги и сидела на заднем сидении автомобиля.

Когда они ехали по направлению к городу, водитель вел перебранку с другим таксистом-тамилом, державшимся в опасной близости от их машины. Несколько километров они двигались бок о бок, мимо темных трущоб в кромешной предрассветной тьме, в которой жителей этих трущоб можно было опознать лишь по зловонию экскрементов, либо по запахам уже потухших или едва горевших очагов. Что в них жгли? Может быть, мусор? Когда на окраинах Бомбея появились неосвещенные тротуары, водители так и продолжали ехать бок о бок даже через кольцевые развязки и на крутых поворотах. Их перебранка перешла от спора к крикам, закончившимся угрозами, которые Нэнси показались ужасными даже на тамильском языке.

Хорошо одетую парочку сорокалетних англичан в Другом такси вроде бы не волновало происходящее.

Нэнси предположила, что они тоже направляются в отель «Тадж» и что это совпадение положило начало скандалу между таксистами. Дитер предупреждал ее о такой практике, когда два водителя, получив плату с пассажиров, направляющихся в одно и то же место, договариваются и один убеждает другого довезти на своей машине всех пассажиров до конечного пункта.

Когда два такси остановились у светофора, их внезапно окружила свора словно взбесившихся голодных, лающих собак. Нэнси представила, что если один из псов бросится на нее через открытое окно, она сможет ударить его пластмассовым членом как дубинкой. Вероятно, эта мысль подготовила женщину к тому, что произошло на следующем перекрестке, когда они снова остановились на красный свет. Только теперь вместо собак к ним стали подходить нищие. Перебранка таксистов привлекла внимание некоторых людей, спавших на тротуаре. Их тела в светлых одеждах едва проступали на темных улицах, возле темных зданий. Вначале мужчина в оборванном и грязном национальном одеянии просунул руку в окно к Нэнси. Она заметила, что английская парочка закрыла стекла в автомобиле, несмотря на влажный и жаркий воздух. Они были предусмотрительны. Нэнси подумала, что задохнется, если закроет свое окно.

Вместо этого она приказала водителю трогать, поскольку свет сменился на зеленый. Однако их шоферам было не до сигналов светофора — они спорили. Нэнси увидела, что водитель другой машины с руганью выставил своих пассажиров. Он говорил, что они должны присоединиться к ней. Все шло так, как предупреждал Дитер.

Нэнси изо всех сил закричала на своего водителя, который вздрогнул и повернулся к ней. Потом она закричала на другого тамила, также ответившего ей на повышенных тонах. Женщина стала кричать английской паре, пусть потребуют, чтобы водитель доставил их в заранее оговоренное и оплаченное место.

— Не позволяйте этим ублюдкам трахать вас! — кричала Нэнси, заметив, что машет им пластмассовым членом. Правда, он все еще находился внутри чулка и англичане не знали, что это. Они только видели, что истеричная молодая женщина угрожающе размахивает чулком.

— Ну хорошо, садитесь, пожалуйста, — сказала она английской паре и опустилась на переднее сиденье.

Однако когда англичане открыли дверь, ее таксист возмутился и даже подал машину немного вперед. Нэнси ударила его по плечу пластмассовым пенисом в чулке. Таксист не обратил на это никакого внимания, а второй водитель уже взялся перегружать вещи англичан в их багажник. Парочка протиснулась на заднее сиденье их машины.

Нэнси прильнула к лобовому стеклу, когда через опущенное стекло передней двери какая-то нищенка сунула ей ребенка прямо в лицо. От малыша плохо пахло, он не двигался, у него было личико полумертвого человека. Нэнси снова замахнулась своим оружием, но что она могла сделать? Кого бить? Она закричала на нищенку, которая яростным рывком вытащила ребенка из окна такси. Может быть, это вовсе и не ее ребенок, подумала Нэнси, малыша она использует для сбора милостыни. Если это вообще настоящий ребенок.

Впереди машины двое парней тащили пьяного или обкурившегося наркотиками приятеля. Они вдруг замерли и не переходили дорогу, словно не верили, что такси остановилось. Однако оно давно стояло, и Нэнси снова пришла в ярость оттого, что два водителя все еще спорили. Она наклонилась вперед и своим пластмассовым оружием ударила водителя по шее. В этот момент чулок слетел, таксист повернулся к ней лицом. И ему в нос угодил огромный член, который она держала в руке.

— Езжай вперед! — закричала Нэнси. Пораженный огромным пенисом, таксист тронулся вперед в тот миг, когда снова зажегся красный сигнал светофора. К счастью, других машин на улице не оказалось, но, на свою беду, двое молодых людей и их безжизненный компаньон оказались на пути движения автомобиля. В первую секунду Нэнси показалось, что такси ударило всех троих. Позднее она отчетливо вспомнила, что двое тут же убежали. Женщина не уловила непосредственного столкновения, поскольку, вероятно, в этот момент зажмурилась.

Когда англичанин помогал водителю затолкать тело на переднее сидение машины, Нэнси поняла, что это именно тот человек, который выглядел пьяным или накурившимся наркотиков. Ей и в голову не пришло, что молодой человек умер до того, как его ударила автомашина. Однако англичанин говорил об этом с водителем-тамилом. Они обсуждали, бросили ли парня специально под колеса такси и был ли он в сознании, когда его ударила машина?

— Он выглядел мертвым, — повторял англичанин.

— Да, он умирать заранее! Я не убивать его! — кричал тамил на ломанном английском языке.

— А сейчас он мертвый? — тихо спросила Нэнси.

— Конечно, мертвый, — ответил англичанин.

Как и таможенный инспектор, англичанин не смотрел в ее сторону, но его жена уставилась на Нэнси, все еще крепко державшую в руке огромный член. Так же не глядя на женщину, англичанин протянул ей чулок. Нэнси закрыла им свое оружие и положила на прежнее место, в большой кошелек.

— Вы впервые в Индии? — спросила ее англичанка.

Словно обезумевший, водитель все быстрее и быстрее мчал через улицы, где появилось больше электрических лампочек. Вокруг на тротуарах спали люди в разноцветных одеждах.

— В Бомбее так спит половина населения, однако в общем здесь сравнительно безопасно, — пояснила англичанка.

Лицо у Нэнси дернулось, будто ее ущипнули, или ударили. Английской паре стало ясно, что женщина впервые столкнулась с особенностями города, с его запахами. На самом деле лицо Нэнси перекосилось от запаха ребенка. Она недоумевала, как такое маленькое существо могло издавать столь сильную вонь?

По движениям тела на переднем сиденье можно было заключить, что это — мертвец. Голова парня безжизненно моталась, плечи совсем расслабились. Когда водитель нажимал на тормоза или поворачивал, то тело дергалось, как тяжелый мешок с песком. Нэнси благодарила Бога, что она не видела лицо трупа, которое с глухим звуком билось о лобовое стекло машины и лежало на нем, пока водитель не делал очередной поворот и не набирал скорость.

— Не думай об этом теле, дорогая, — англичанин сказал это, все еще не глядя на Нэнси, и нельзя было определить, к кому он обращался — к жене или к девушке.

— Меня это не волнует, — ответила жена англичанина.

Над улицей Марин-драйв навис плотный туман, теплый, как шерстяное покрывало. Аравийское море из-за него не просматривалось.

— В том направлении океан, — сказала англичанка зевающей Нэнси и кивнула туда, где должно было находиться море. Из-за смога не видны были даже надписи на рекламных щитах. В те времена на столбах освещения вдоль Марин-драйв еще не установили противотуманные фонари. И был у них еще белый, а не желтый свет.

— Это — ожерелье королевы, — сказал англичанин Нэнси, ткнув в туман через открытое окно накренившегося такси. И добавил, чтобы подбодрить себя и жену, а также облегчить страдания Нэнси: — Ну, мы почти приехали.

— Меня сейчас вырвет, — сказала Нэнси.

— Если ты не будешь думать о том, что тебе плохо, то тебе станет лучше, — произнесла англичанка.

Такси свернуло с Марин-драйв на более узкие, извилистые улицы. Трое живых пассажиров замерли каждый в своем углу, а мертвый парень на переднем сиденье, казалось, ожил. Сильно ударившись головой о боковое стекло, он съехал вперед, прошелся лицом по лобовому стеклу и упал на водителя, который локтем отодвинул тело в сторону. Руки молодого человека задрались вверх к лицу, словно он вспомнил что-то очень важное. Затем тело успокоилось, будто опять все забыв.

Послышались пронзительные и громкие свистки. Это высокий швейцар-сикх управлял потоком машин около отеля «Тадж», однако Нэнси искала глазами какого-нибудь полицейского. Неподалеку у неясно проступающих «Ворот в Индию» женщина вроде бы заметила каких-то полицейских. Там горели лампы, слышались истерические крики, словом, происходили беспорядки. Вначале ей сказали, что виноваты нищие . уличные мальчишки: будто они не смогли выпросить даже одной рупии у молодой пары шведов, которые фотографировали «Ворота в Индию» с использованием профессиональной фотографической техники, яркой подсветки и рефлекторов. Поэтому попрошайки помочились на символические ворота в страну, дабы испортить снимок. Однако иностранцы нашли их поступок символичным и интересным. В ответ нищие захотели помочиться на фотографическое оборудование, что вызвало скандал.