Ейл оделся и вышел к Чейзу в коридор Раны на его теле были залечены, но с лица все еще не сходило затравленное выражение. Он беспокойно оглянулся, в любой момент готовый бежать.
— У тебя есть корабль? — спросил Чейз.
— Был.
— Ты никогда не отличался большой сообразительностью, — заметил Чейз — Но приезжать сюда! Похоже, ты совсем свихнулся. Сейчас я сделаю вот что я отправлю тебя обратно домой, и никто не должен знать, что ты видел меня здесь, и ни при каких обстоятельствах ты не должен сюда возвращаться. Ясно?
Ейл догадался, что язвительная речь Чейза адресуется тем, кто, возможно, наблюдает за ними через камеры.
Однако ему все равно было очень неприятно, что с ним говорят, как с непослушным ребенком.
— Ты никогда мне не нравился, Данкан, и если мы никогда больше не встретимся, я нисколько об этом не пожалею.
— Ну и отлично, я тоже не буду по тебе скучать Пойдем в док, и если Спайдер до сих пор еще не продал твой корабль, ты сможешь убраться отсюда.
Упрямо надув губы, Ейл пошел вслед за Чейзом, но тот не заговаривал с ним больше: ни в лифте, ни даже когда они подошли к доку, где стоял корабль. Он запросил разрешение на вылет и после короткой, но мучительной для них задержки получил его. Как только Ейл взошел на свой корабль, Чейз ушел, но оставался в коридоре рядом с доком, чтобы убедиться, что отлет Ейла пройдет гладко. Судя по всему, что он знал, Спайдер спокойно мог уничтожить Ейла, как только тот вылетит из «Алмазной шахты». Чейз понимал, что сделал все возможное, чтобы спасти Ейла Линкольна и отослать его обратно к Шефу. Теперь он мог только молить небо, чтобы Ейл туда добрался.
Айвори приняла душ, надела просторный халат и попыталась немного вздремнуть, однако она была слишком взбудоражена, чтобы уснуть. Она никак не могла забыть, каким небрежным тоном ее отец спросил, стоит ли оставлять Чейза в живых. Это терзало ее до тех пор, пока она наконец не почувствовала, что не может больше выносить подобного мучения. Если когда-то у нее и были сомнения, любит ли она Чейза, то теперь это стало для нее очевидно: она любила его с такой страстью, что это даже пугало ее. Чувствуя, как ей ужасно его не хватает, она прошла к своему терминалу связи и отправила ему послание, прося прийти к ней, как только он вернется в свою комнату.
К несчастью, Чейз понял просьбу Айвори как приказ, а после того, как она так пренебрежительно оставила его сегодня утром, он вовсе не горел желанием немедленно выполнять ее распоряжение. В конце концов он решил, что ем нужно уладить какие-то формальности, и, желая поскорее отделаться от рутинной работы, пришел к ней. Он был уверен, что, несмотря на совет Спайдера отдохнуть, Айвори будет работать в своей студии, но с удивлением обнаружил, что просторная комната пуста. Тогда он прошел через нее в личные апартаменты Айвори и негромко постучал в ее дверь.
Айвори была одета в одно из тех эффектных серебряных платьев, которые она надевала для работы в казино. Когда она открыла дверь, он был так ослеплен, что сразу же позабыл все свое недовольство. Он крепко поцеловал ее и взял за руку.
— Нам надо поговорить, — сказал он.
— Да, я знаю. Не прошло даже дня, как мы здесь, «а все уже переменилось. Так, как я и боялась, — пожаловалась Айвори. — Я хотела поговорить с отцом с глазу на глаз, когда мы приехали. Чтобы уговорить его, если у него есть какие-то возражения против нашей помолвки, не навлекая на тебя его оскорблений. Но я видела, как ты посмотрел на меня, когда я уходила. Ты, наверное, не понял меня.
— Нет, не понял. Но в следующий раз, когда ты будешь пытаться щадить мои чувства, лучше предупреди меня заранее, чтобы я не чувствовал себя лишним.
Айвори высвободила свою руку и отвернулась. Было трудно рассуждать логично, когда его близкое присутствие будило неописуемую жажду любви. Но она все-таки старалась мыслить здраво.
— Я надеюсь, этого больше не случится. Но… Может быть, мы просто не доверяем друг другу еще в достаточной мере, то и дело пренебрегаем чувствами друг друга, не умея этого избегать. Давай постараемся, чтобы такого больше не происходило.
Она вновь повернулась к нему и задала самый трудный для нее вопрос:
— Ты действительно убил того беднягу, которого поймал мой отец?
Казалось, ее огорчает такая возможность, и Чейза это удивило. Он рассказал о Ейле Линкольне, самом бездарном пилоте Аладо, и о том, как он освободил его.
— Я могу понять отвращение Спайдера к шпионам, но Ейл не настолько умен, чтобы позаботиться о самом себе, не говоря уже о том, чтобы шпионить за таким умным человеком, как Спайдер.
Он потянулся к Айвори, обнял ее и нежно провел носом по ее шее.
— Хм, как ты чудесно пахнешь.
Айвори обняла его, но напряжение еще не оставило ее.
— Спасибо, но мне все еще как-то беспокойно. Я слишком часто видела, как мой отец подначивает людей, поддевает их, пока те не начинают совершать ошибки. Я так боюсь, что он хочет сделать то же самое и с тобой.
— Зачем? Похоже, ему нравится, что мы вместе.
— Да, — согласилась она нерешительно. — Он действительно так говорит, но он уважает силу. Когда он нажимает на тебя, отвечай ему тем же, а иначе он решит, что ты слаб, и заставит дорого заплатить за это.
— Да, я уже это понял. А я-то думал, все неприятности происходят только от тещи. Так ты советуешь мне быть осторожным со Спайдером?
Айвори откинулась назад и серьезно посмотрела ему в лицо. Она провела руками по его куртке и положила руки на плечи.
— Да, будь осторожен. Не позволяй ему распоряжаться тобой как своей собственностью, но никогда не иди ему наперерез. Я не знаю, каким было его настоящее имя, он никогда мне его не скажет, но он довольно рано получил свое имя, Спайдер (паук), и недаром. Он умеет сплетать отличную паутину — не позволяй, чтобы он поймал тебя в нее.
Чейз опустил руки на ее бедра и прижал стройное тело Айвори к своему. Он сам прекрасно знал, какой опасный человек Спайдер Даймонд, но, глубоко тронутый ее заботой, не стал пренебрегать ее предостережением.
— Он слишком долго безраздельно тобой владел, — прошептал он, почти касаясь губами ее щеки, — но он скоро привыкнет и ко мне. И знаешь: зачем тебе обязательно нужно работать в казино? Ведь не может быть, что бы тебе не хватало денег.
Его присутствие действовало на нее успокаивающе. Айвори наконец почувствовала, что может расслабиться.
— Это для того, чтобы я ощущала свою причастность к «Шахте», — объяснила она. — «Шахта» — это продолжение нас самих, и мы должны чувствовать в ней себя свободно, чтобы уметь хорошо с ней управляться.
— В этом есть смысл, но я что-то не видел, чтобы Спайдер сдавал карты или стоял за стойкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
