— Порнография бледнеет в сравнении с этим, верно?
Чейз схватил ее за руки и поставил прямо перед собой.
— То, что ты, возможно, занималась таким чудовищным делом, это вовсе не смешно, Айвори. Скажи мне всю правду, до конца.
— Пусти меня, — закричала Айвори.
Она была в ярости так же, как и он, и ее взгляд горел негодованием. Как только он ослабил свою хватку, она спрыгнула с кровати. Теперь она жалела, что они у нее в комнате, потому что это значило, что она не может уйти. Она отошла за край кровати, чтобы быть подальше от него.
— Можно научиться любому полезному искусству, даже не имея случая упражняться. Я никогда не делала ничего такого с другими мужчинами, и то, что ты посмел предположить, что мой отец мог продавать меня, — это вне всякого извинения. Убирайся отсюда! Я уезжаю завтра в семь, и мне совершенно наплевать, будешь ты на борту или нет.
У Чейза как-то была одна или две подружки с трудным характером, и тогда ответом его было просто уйти и не вернуться. Но он любил Айвори, так что это был не выход.
— Нет, — сказал он твердо.
Он встал и двинулся к ней, но она подалась назад, и он остановился, не желая преследовать ее по всей комнате.
— Я люблю тебя, — сказал он, — и я не уйду, пока ты не поймешь, что я хотел тебя защитить, если с тобой неправильно обращались в прошлом. Как это может тебя обидеть?
— Меня оскорбляет то, что ты подумал, что мой отец развращает детей!
Чейз продолжал смотреть на нее, в его темных глазах было беспокойство. Красный цвет очень шел ей, а кружевное белье так мало прикрывало ее великолепную фигуру, и то, что оно оставляло взору, было чертовски привлекательным.
— Твой отец — убийца и пират, который думает только о том, как продавать оружие колонистам, и который хочет превратить мирные поселения в зоны военных действий. Не слишком трудно представить себе, что он к тому же и может развращать. Но дело вовсе не в нем, Айвори, а в тебе. Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности и была счастлива. Временами я чувствую в тебе такую грусть, которую не могу ничем объяснить. Если я неправильно понял ее причину, извини меня, но не проси уйти, потому что мое единственное преступление состоит в том, что я тебя люблю.
То, что Чейз сказал о грусти, удержало Айвори, и она не стала снова прогонять его. Она откинула волосы с лица и присела на край постели.
— Я действительно иногда бываю грустной, но разве так не бывает со всеми людьми? Это не значит, что меня подвергали каким-то ужасным унижениям.
Чейз опустился на колени у ее ног и взял ее руки в свои. Возможно, только трагические воспоминания о смерти матери преследовали ее, и он не хотел напоминать ей об этом ни сейчас, ни после.
— Ты самая удивительная женщина, которую я только встречал, — сказал он ей. — То такая самоуверенная, то вдруг застенчивая. Ты восхищаешь меня. Мне кажется, что ты никогда не перестанешь удивлять меня. Пожалуйста, прости меня за то, что я просто не поблагодарил тебя за ту щедрость и страсть, с которой ты даришь мне свою любовь.
Айвори отняла руки и провела ими по его волосам. Он стоял все так же, прижавшись щекой к ее колену.
— Ты действительно не такой, как все мы, — сказала она задумчиво и мягко. — В глубине сердца ты не пират.
— Ты в моем сердце, Айвори, и я буду всем, чем ты захочешь.
— Я хочу, чтобы ты был Чейзом Данканом. Ты можешь с этим справиться.
Чейз посмотрел на нее снизу с усмешкой:
— Я могу справиться гораздо с большим, если ты позволишь мне.
Он присоединился к ней на кровати и, забыв все споры, вернул ей ее дар любви, страстно и преданно. И он знал, что хотя бы в одной важной вещи он не обманул ее: он действительно не был пиратом, и никогда им не будет.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 12
Романтический отдых в «Райском приюте» оказался коротким: Айвори убедила сопротивляющегося Чейза в том, что пора возвращаться домой. Их новая близость сделала обратный путь гораздо приятнее, чем путешествие в «Орлиное гнездо». Они заехали в личный банк Спайдера, чтобы оставить деньги, уплаченные Мордекаем Блэком за оружие, и в конце концов Чейз посадил корабль в их домашнем доке на «Алмазной шахте». У Чейза не было причины особенно радоваться возвращению, однако Спайдер, несомненно, был рад их увидеть, поскольку встретил их прямо в доке, как только там выровняли давление и они вышли из корабля.
Спайдер тут же взял Айвори за руку и повел ее за собой.
— Я поговорю с тобой позже, Данкан, — бросил он через плечо.
Чейз ожидал, что Айвори хотя бы остановится на минуту и скажет об их помолвке, но она только кинула на него прощальный взгляд и без всякого протеста пошла с отцом, не выразив никакого сожаления, что оставляет Чейза одного. Ни одна женщина так не пренебрегала его чувствами. Ее поведение не только разочаровало его, но и глубоко уязвило. Однако он решил не обвинять ее в равнодушии, пока не сможет поговорить с ней, и попытался просто придумать какой-нибудь продуктивный способ провести время. Он отправился проверить свой корабль и, пользуясь этим предлогом, еще раз повнимательнее взглянуть на «Томагавки».
У него больше не было возможности послать сообщение Шефу и рассказать про передвижные фабрики, которые Спайдер устроил на борту больших транспортных кораблей. Когда он в следующий раз свяжется со своим начальником, ему нужно будет уже вызывать сюда рейд. Он знал, что теперь на «Алмазной шахте» ему остается пробыть уже совсем недолго, и решил сконцентрироваться на своей работе со всей необходимой тщательностью. Единственное, что его мучило, — во время. предыдущих заданий он часто рисковал своей жизнью, но ему никогда не приходилось жертвовать и своим сердцем, и ни одна из блестящих стратегий, которые он знал, теперь не могла ему помочь.
Спайдер отвел Айвори наверх, в свой кабинет на третьем этаже, где он вел все свои многочисленные дела. Кабинет был обставлен не слишком элегантно, скорее функционально — простой и просторный, выдержанный в бледно-серых тонах. Спайдер уселся за стол, Айвори — в единственное свободное кресло. Разговор больше походил на допрос, чем на беседу отца с дочерью. Спайдер отбросил шутливый тон и заговорил без обиняков в соответствии со своими намерениями:
— У меня к тебе два вопроса. Первый: оказался ли Чейз Данкан полезным в деле с Мордекаем Блэком или нет. Второй: заслужили ли его услуги более личного свойства того, чтобы его оставили в живых. Айвори знала, что отец презирает любого рода слабость и, глядя на него так же прямо, как он на нее, ответила таким же твердым тоном:
— Я подняла цену на оружие, потому что Мордекай не проявил ко мне достаточного уважения и не подготовил как следует место для моего корабля. Новая цена привела его в ярость, но поддержка Чейза оказала на него достаточно сильное воздействие и убедило в том, что я настою на своем. Что касается других его «услуг», как ты это называешь, то он попросил меня выйти за него замуж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
