– А если нет?
– В области, между прочим, беспорядок. На следующий день после приезда депутата по политическим мотивам убивают демократического журналиста. Власть же проявляет вопиющее равнодушие к данному факту. Или кое-кто наверху сам замешан в этом деле? Должен же быть заказчик…
Оставалось кивнуть и поразиться осведомленности гостей. Криворуков сам буквально полчаса назад узнал от губернатора о случившемся и сам же распорядился, чтобы никакой информации в эфир не давали хотя бы до вечерних новостей.
– Миссис Долли тоже полетит с вами?
– Наверное. Знаете, у очень богатых хватает причуд, и порой трудно сказать, в каком она завтра будет настроении.
Криворуков кивнул. Что в мире постоянней женской переменчивости?
– Надеюсь, вы покажете мне город? – Обед подошел к концу, и надо было превращать его или в посиделки, или во что-нибудь другое.
– Почту за счастье, – вырвалась у меня вроде бы забытая, но некогда привычная фраза.
Диана вскинулась. Сейчас в ходу была совсем иная манера разговора, и мои старые замашки выбивали девушку из колеи.
– Вы подождете, пока я переоденусь?
На мой взгляд, нынешний наряд Диане изумительно подходил, однако женщин надо воспринимать такими, какими их создала природа.
– Разумеется. Сколько вам надо?
– Полчаса, – выжидательно посмотрела на меня девушка. Вдруг скажу, что много?
– Хорошо. Через полчаса в фойе, – улыбаюсь я.
Как раз смогу спокойно перекурить. В ресторане делать это не совсем удобно, не стоит так выпячиваться перед прочими посетителями, а в баре – в самый раз. Выпью еще чашечку кофе, извлеку заветную трубочку…
Я проводил Диану по коридорам до самой двери номера и едва сдержался, чтобы щелкнуть каблуками. Все равно ничего бы не вышло. Звука кроссовки не издают, а шпоры к ним не положены.
Бар был практически рядом. Не совсем, но для того, кто привык и любит ходить…
Я еще успел позвонить Ване, однако он уже выехал. Тогда я на всякий случай предупредил, что могу задержаться. Пусть располагается поудобнее. Приду – так приду. Нет – встретимся утром.
Народу внутри было немного. Самая суета начнется позже, когда люди будут старательно убивать вечер. Пока же здесь не убивали, а коротали время с десяток человек.
Я сразу же заметил вчерашнего тележурналиста в компании вчерашнего же, привлекшего мое внимание прохожего. Того самого, большеголового и бородатого, которого я издалека мог бы принять за представителя частной антизаконной налоговой фирмы, а вблизи – за нормального мужчину, где-то успевшего побывать и поучаствовать.
Мужчина посмотрел на меня, встал, что-то сказал журналисту и пошел прочь из бара. Взгляд его был умным и несколько грустным.
Я присел за столик в сторонке и немедленно взялся за трубку. Курить хотелось сильно, я даже не стал дожидаться, пока принесут кофе.
– А, Сан Саныч! – Журналист увидел меня и со стаканом в руке направился к моему столику.
Судя по внешнему виду, принял он уже столько, что до ночи устоять на ногах ему было не суждено.
– А я остался один, – горестно сообщил Юрий. – Последний знакомый ушел.
– Этот бородатый? – уточнил я.
– Угу, – согласился Юрий, присаживаясь без разрешения.
– Кто он такой? Уж очень внешность колоритная, – словно бы невзначай поинтересовался я.
– Это? Фидель. Правая рука самого… – Журналист со значением закатил глаза куда-то вверх, но после раздумья добавил: – А может, левая.
– Кого – самого? Президента?
– Бери выше! Олигарха! Начальник какого-то там отдела и чего-то там еще. И плюс – советник. Вот!
Странно: судя по походке, я предположил, что он является специалистом совсем в другой области. Для некоторых людей прошлое оказывается живучим…
– Почему – Фидель? Он что, испанец?
– Фидель Кастро. Был такой кубинский диктатор. Чем-то, говорят, похож. Или – не похож. Просто фамилия у него не то Фидельзон, не то Фидельштейн. Вот и возникло прозвище. Но в глаза – ни-ни! – охотно поделился со мной Юрий. – Выпьешь со мной, Сан Саныч?
– Не хочу. – Не помню, чтобы мы переходили на «ты», но что спрашивать с пьяного?
– Что ты за мужик? А за упокой души хорошего человека? Представляешь? Вчера познакомился, а сегодня – его убили.
Я махнул бармену, и передо мной сразу возникла стопка водки.
– Что ж, царствие ему небесное! – Я встал, перекрестился и выпил.
Юрий, тоже стоя, отхлебнул из своего стакана и со значением приподнял палец:
– Вот! Теперь другое дело. А то убили ведь, суки!
– Кого?
– Да краеведа местного! Взяли и застрелили прямо дома.
Давненько у нас не баловались стрельбой!
– А соседи? Выстрел же слышно.
– Менты говорят – стреляли с глушителем. Прямо в голову. Раз – и готово. Представляешь?
– Не очень. Краевед им зачем? Он что, имел в квартире что-то ценное?
– Что он мог иметь? – Несмотря на опьянение, Юрий не утратил способности к мышлению. – Ничего такого, ради чего требовалось стрелять в одинокого человека.
Пусть у Михайлы голова пухнет! Криминалистика – не по моей части. Есть специалисты, их служба – пресекать преступления в зародыше или же находить преступника, коли пресечь не сумели.
– Почему люди убивают друг друга? – еще раз отхлебнув, вопросил Юрий. – Живет человек, а его – пиф-паф, и готово. Словно кто-то дал право распоряжаться чужими жизнями.
– Так ведь и Каин убил Авеля, – напомнил я. – Да и можно убить, защищая родину, родных, жизнь, свою честь, наконец. Не все столь однозначно.
– Но все равно – почему? Почему нельзя жить вечно, любить женщин, пить водку, писать стихи?
– Послушай, Юра. Шел бы ты спать. Многие вопросы для ответа сами требуют вечности.
– Не пойду. Лучше выпьем вдвоем. Эти, – он пьяно обвел рукой зал, – нас все равно не поймут.
– У меня сегодня дела, – я старался говорить доходчиво, чтобы зря не обижать потрясенного преступлением журналиста.
– Какие могут быть дела? – Голова Юрия заметно отяжелела и стала клониться вниз.
– Самые разные. Жизнь продолжается. Давай я лучше тебя провожу до номера.
Юрий отрицательно замотал рукой перед собой.
– Во… – произнес он, уставясь на дверь.
Там только что возник крепкий мужчина, который немедленно направился к журналисту.
– Все, Михайлыч, хватит. – Мужчина попытался отнять стакан, однако Юрий явно предвидел это действие и успел торопливо проглотить остатки спиртного.
Прибывший попытался что-то втолковать, Юрий – возражать, я же воспользовался случаем и покинул бар.
До встречи оставалось шесть минут. Я уже направлялся к фойе – всегда лучше прибыть заранее, – когда ожил мобильник.
– Да. – Судя по номеру, звонил Михайло.
