виду войну? Их будет несколько.
— Войну с Германией.
— Будет, Игнатий Иванович, и очень кровопролитная.
— Так все-таки нападет на нас Гитлер, чтоб ему…
— Нападет, но Вы не отчаивайтесь, все равно победим и в Берлин войдем, а в 1961 году в космос полетим первые.
— Вон оно как, а я сразу понял: раз ты у нас оказался, значит, стоять будет наша Родина и ничего с ней не случится. Как много хочется сейчас у тебя расспросить, да устали вы оба, давай до завтра, — председатель посмотрел на часы. — Да уж давно сегодня. Сейчас упакуем в брезент эту мерзость, сходим в деревню арестуем старуху Митрофанову и на переменках отдохнем немного, а Нета Валерьевна пусть идет к Кувшиновым спать, завтра у вас будет волнительный день.
Всю ночь до шести часов утра четыре человека караулили мертвые тела. Артем спал глубоким сном свою очередь, когда кто-то начал трясти его за плечо. Он открыл глаза, перед ним было уже знакомое лицо старшего лейтенанта в гимнастерке с синими петлицами:
— Товарищ майор, сопроводил к Вам три самолета, сели на соседний луг. У меня приказ забрать и отконвоировать в известное Вам место три упакованные трупа; живую арестованную женщину под конвоем лейтенанта НКВД приказано сначала отправить в Кострому, затем срочно поездом в Москву. Покажите, какие тела нужно забрать, со мной трое пилотов.
Встав с коляски, Артем показал молодым офицерам тела и предупредил:
— Вот этот пакет, связанный вожжами, ни в коем случае не вскрывайте, головой мне отвечать будете.
— Есть не вскрывать, товарищ майор, — они взвалили тела на плечи и понесли к видневшимся вдалеке самолетам.
Майор с председателем последовали за ними. У одной «этажерки» курил лейтенант в фуражке с синим верхом, на петлицах его краснели по одной шпале, он подошел и отдал честь:
— Здравия желаю, товарищ майор. Лейтенант Госбезопасности Бубенцов, имею приказ отконвоировать арестованную женщину непосредственно в Москву, прошу проводить меня к ней.
— Хорошо, лейтенант, только сейчас провожу самолеты, — Артем видел, как летчики погрузили во вторые кабины своих самолетов тела и по одному стали взлетать с утреннего луга. Когда третий биплан оторвался от земли, он подошел к старшему лейтенанту, стоявшему у истребителя, и, пожав ему руку, не удержался. — В предстоящей войне с фашистской Германией ты собьешь тридцать пять немецких самолетов, причем 10 вот на этом И-16. Дальше будешь летать на Ла-5 и Ла-7, будешь представлен к званию Героя Советского Союза. Получишь звание полковника и будешь командовать истребительным полком, закончишь войну в Австрии.
— Откуда Вы все это знаете, товарищ майор? — пилот истребителя заметно смутился. Игнатий Иванович, стоящий рядом, тоже смотрел на Артема с огромным удивлением.
— Так мы же работаем в спецслужбе, значит, должны знать все, — засмеялся майор и крепко пожал ему руку.
С председателем сельсовета они видели, как «ишачок» разогнался по лугу и взмыл вверх, пилот заложил вираж, развернулся и, покачав крыльями, отправился догонять уже растворяющиеся в утреннем небе бипланы.
Вернувшись к бричке, Артем поблагодарил Григория Кувшинова за помощь и попросил его вернуться домой. Втроем они подъехали к дому Митрофановых, где участковый держал под арестом жену Поликарпа Степаниду.
Жители деревни, которые уже занимались с утра делами, видели, как из дома Митрофановых вывели хозяйку с вещами, упакованными в большую сумку, офицер НКВД помог ей взобраться в коляску и сел рядом. Степаныч прикрикнул на лошадь, и бричка покатилась в сторону райцентра. Артем подошел к участковому:
— Отправляйтесь к себе и оформляйте дело, после похорон Веры я заберу его. Рапорт пишите на имя комиссара Госбезопасности 2-го ранга Шмелева Игоря Витальевича — начальника 13-го секретного отдела ЦА НКВД СССР.
— Признаюсь, когда все это началось, я внутренне даже немного запаниковал, хотя уж в каких переделках только не бывал! Сейчас же вижу: крепка советская власть, раз у нее есть такие герои, как Вы, Артем Кондратьевич, и как Нета Валерьевна! — председатель сельского совета крепко, по-мужски, обнял майора, после долго жал ему руку. — Идите, Артем Кондратьевич, к Альбине Кувшиновой, позавтракайте, отдохните как следует. А я пойду к Спиридоновым, смотрю, председатель колхоза с мужиками туда уже прошел, нужно будет помочь с похоронами.
Зайдя в дом Кувшиновых, Артем обнаружил Нету, мирно спавшую прямо поверх покрывала. «Видно, даже постель не хватило силы разобрать, так и легла, не раздеваясь», — подумал он с теплотой в душе и, тихонько разувшись, зашел в дом, где вымыл руки из рукомойника и, раздевшись по пояс, ополоснулся прохладной водой.
Хозяйка дома, улыбаясь, смотрела на него, восхищаясь его мускулистым телом. Муж уже ушел на скотный двор и она, осмелев, сделала молодому человеку комплимент:
— Вы, Артем Кондратьевич, как боксер, я таких на фотографиях в газете видела. Как я искренне завидую Неточке, такого красавца отхватила! — она глубоко вздохнула и посмотрела на молодого человека томным взглядом.
Артем утерся чистым льняным полотенцем, поданным Алей, надел рубашку и с улыбкой присел за стол, где стоял приготовленный завтрак:
— Между прочим, Ваш супруг тоже не из робкого десятка, всю ночь эту нечисть сторожил и не нылся, я видел его мужественный взгляд, хороший он у Вас.
Альбина Герасимовна снова вздохнула:
— Да, Гриша он неплохой, очень добрый, что не живем, ни разу руку на меня не поднял и детей очень любит, — она облокотилась подбородком на сжатую в кулачок руку, а ее потрясающие карие глаза выражали все же заметную зависть.
В это время сосочком захлюпал умывальник: Нета встала и приводила себя в порядок, многозначительно с улыбкой глядя на разговаривающих. Хозяйке сделалось неловко, она быстро встала из-за стола и вежливо пригласила:
— Нета Валерьевна, садитесь к столу, я гренки на молоке приготовила и кашу пшенную в печи, Вам понравится. А я пойду на огород схожу, дрозды, бывает, посадки вытаскивают.
— Ты чем-то взволнована? — спросил он, взяв ее за руку.
Она отрицательно покачала головой:
— Нет, что ты, ее я прекрасно понимаю, — она снова улыбнулась и принялась с аппетитом есть пшенную кашу с гренками, запивая некрепким сладким чаем.
…Время прошло незаметно. К 10 часам у дома покойной собралась вся деревня, многие пришли из соседних сел и деревень. Артем с Нетой скромно стояли со всеми, когда заиграла музыка (колхоз организовал духовой оркестр из районного центра) и стали выносить усопшую. Похороны проходили по советским традициям без священника: открытый гроб с
