воспоминания, наоборот, ему было даже приятно, оттого что он все помнил и ничего не забыл, ведь именно тогда он так крепко, на всю жизнь, полюбил ее. Он зафиксировал штурвал и, вновь повернувшись к жене, послал ей воздушный поцелуй. Той оказался этот жест очень приятным, и она, засмеявшись и сняв перчатку, помахала ему в ответ рукой.
Так, любуясь друг другом и переговариваясь через разговорную трубу, иногда хохоча, они долетели до луга на краю леса. Артем уже поздно заметил встречающих его на поле людей и пролетел посадочную полосу, пришлось ему делать вираж и заново заходить на посадку. Не рискуя, он сбавил обороты двигателя до минимума и спокойно посадил биплан. Когда они выбрались из самолета, то попали поочередно в объятия всей семьи Шмелевых, ожидающих их на поле (пилот с истребителя рассказал им о том, что они вылетят после десяти часов утра). Татьяна Сергеевна подала Артему руку и, после того как он прикоснулся губами к кончикам ее пальцев, поцеловала его в щеку. Вася подал ему руку и по-мужски долго жал ее. Когда дошла очередь до Игоря Витальевича, тот крепко обнял майора и, глядя ему в глаза, сказал с восхищением:
— До конца своих дней не забуду тебе этого подвига, уничтожить такую тварь! Я, когда развязал вожжи и взглянул, так у меня аж мурашки по коже пошли, так уж чего только в жизни не видел. В нашей «конторе» глаза все выкатят, готовься отвечать на вопросы, которыми тебя завалят.
— Да я что, просто ухлопал эту тварь, и все, а выманила ее она на себя, — майор показал рукой на свою спутницу. — Основные дифирамбы ей, — Артем применил слово из своего времени.
Глава семьи повернулся к скромно стоящей Нете и тепло поцеловал ей руку:
— Какая же Вы отважная, — в его глазах чувствовалось глубочайшее уважение. — Замечательно, вы, наверное, устали после перелета и проголодались, едемте на дачу, там обо всем подробно поговорим, — Игорь Витальевич показал на стоящие у края луга две автомашины.
Майор взобрался в самолет и вынул оттуда сумку с вещами спутницы.
— А что будет с самолетом? Мы его прямо здесь оставим без охраны? — спросил он комиссара.
— Не беспокойся, скоро за ним прилетят и заберут, а пока Федя постережет, отвезет нас и вернется. Кстати, как биплан вел себя, не доставлял головных болей, на нервы не действовал?
— Что Вы, товарищ комиссар, настолько надежная и безопасная техника, прямо сам поражаюсь! Не полет был, а прогулка по воздуху для души, — они весело засмеялись.
Как приятно было Артему возвращаться на дачу Шмелевых, словно домой к себе вернулся, на душе сразу стало тепло и спокойно! Круглый стол на веранде уже был накрыт, и около него хлопотала незабвенная Таисия Олеговна. Пока возлюбленная ходила на второй этаж переодеваться, Артем с хозяином дачи присели на диван, глядя друг на друга и улыбаясь. Небывалая операция была завершена, и это радовало обоих:
— Что думаешь делать? Отдохнешь или как? — лицо комиссара сделалось серьезным.
— Настало время нам вернуться к моей просьбе, — майор решительно взглянул на сидящего рядом с ним комиссара.
— Поверь, я ничего не забыл. Когда отправили тела в центральную лабораторию НКВД, сразу позвонил прямо в кабинет к шефу, он как раз был на месте, сообщил о решении проблемы и о том, что тело убитого вампира через пару часов будет на Лубянке. Ты бы слышал в трубке его реакцию, как он возбужденно бормотал, то по-русски, то по-грузински! Когда успокоился, спросил: «Кто такой герой, который расправился с нечистью?» Я доложил о вас обоих и сказал, что к обеду вы должны вернуться с задания. Он потребовал сразу вас доставить к нему прямо в кабинет, будет ждать. Так что ты решишь? Я советую после обеда отправиться к нему.
С минуту Артем размышлял, взвешивая все за и против:
— Как думаете, товарищ комиссар, сегодня он сможет организовать встречу со Сталиным, или же придется ждать?
— Ему нужно будет убедить «Хозяина» в твоей силе и необычности, в целесообразности немедленно принять тебя, для этого он и вызывает вас срочно к себе, он должен все сам сначала проверить. Пойми, он просчитывает каждый шаг.
— Хорошо, только нам бы не мешало ополоснуться после таких приключений, сколько всего негативного прицепилось, а после можно и отправляться к всемогущему энкавэдэшнику.
— Я предполагал это и с утра попросил работника по дому нежарко истопить баню, но в парилке там сейчас уже прилично, я проверял. Берите полотенца, я провожу, — хозяин дачи встал с дивана и направился на улицу, Артем поднялся на второй этаж и предложил жене взять халат и полотенце…
…В моечной небольшой русской бани было достаточно тепло, но не душно. Смыв весь накопившейся негатив, они сидели на осиновых скамейках друг напротив друга, отдыхая:
— Мы куда-то должны срочно поехать? — спросила она.
— Нас сегодня после обеда ждет у себя Берия.
— Даже так? Тогда нужно поторопиться, пойдем на выход.
— Не знаю, стоит ли тебе ехать со мной, из его кабинета выходят по-разному: одни сильно поднимаются, и наоборот.
Она встала и, подойдя к нему, села на колени, глядя прямо в глаза. Он видел, как в волнении вздымается ее небольшая упругая грудь:
— Неужели я буду в стороне, ведь я твоя жена. Ты просто не заметил, как я половину пути, пока мы летели, целовала свидетельство о заключении брака. Мы неразделимы, поэтому путь из кабинета товарища Берии у нас один, и ты не должен здесь меня нисколько жалеть.
Артем примерно таких слов и ждал от жены, и все же ему было очень приятно это сейчас услышать. Он уже хотел поцеловать ее, но она прислонила свой указательный палец к его губам: «Милый, я очень тебя хочу, но только не сейчас, чувствуется, твоя миссия вступает в завершающую фазу, пойдем одеваться». Они вышли в небольшой предбанник.
За обеденным столом и Татьяна Сергеевна, и доктор задавали много вопросов Артему, но тот отвечал на них довольно уклончиво, а иногда просто корректно молчал, его мысли были уже далеко отсюда, там, где в одном из кабинетов Лубянки его ждал набирающий силу нарком. Игорь Витальевич понимал состояние майора, поэтому поторопился быстрее закончить обед; он, вытерев рот полотенцем, встал из-за стола, поблагодарив жену, в это время телефон в его комнате наверху громко зазвонил… Хозяин дачи
