Не слушая его, Арни продолжал:
— Здесь уже четвертая серия. Каждый эпизод имеет свою жизненную линию, свой уникальный характер, сценарий уже пишется. Я пришел к вам первому, мистер Даймонд, потому что знаю, что вы с вашим воображением сделаете из «Старфайер» нечто особенное.
— Вы это серьезно? Вы хотите, чтобы я пропагандировал поп-арт? — Широкие брови Даймонда сошлись на переносице.
— Никогда в жизни я не был так серьезен, как сейчас, — ответил Арни. — У меня осталось еще две минуты.
Рот Даймонда скривился в насмешливой улыбке. Он посмотрел на Арни, затем на обложку книги, которая, к его удивлению, была выполнена неплохо и производила приятное впечатление. Название «Старфайер-следователь. Сага номер 4» набрали жирным шрифтом поверх экрана компьютера, вделанного в кусок льда. Льдина неслась в пространстве явно внеземного происхождения среди таинственных очертаний гор и зловещих красок. На экране графически изобразили лицо женщины с большими сверкающими глазами, широкими бровями и копной мерцающих волос. В графику вплеталась информация: рисунки Веры Браун, текст Джона Сента.
Даймонд заглянул женщине в глаза. Это был всего лишь рисунок, но взгляд этих глаз увлекал и завораживал.
Продюсер налил себе еще одну чашку отвара из трав и стал медленно листать книгу.
Пролистав всего лишь несколько страниц, он должен был признать, что рисунки выполнены превосходно, а текст под ними написан хорошим литературным языком.
— Кому принадлежит авторское право? — спросил он.
— Права на рисунки принадлежат Вере Браун, идея о Старфайер тоже ее собственность. Текст принадлежит Джону Сенту, одним словом, они партнеры.
— А какое отношение ко всему этому имеет Спринг Кентфилд?
— Она мать Джона Сента.
— А кто его отец?
— Слоун Тредвелл, «Тредвелл комьюникейшенз».
— Ясно. — Даймонд продолжал листать страницы. — Расскажи мне о нем подробнее.
— Я знаю Сента очень давно, еще со школьных лет. Он потрясающий парень и очень талантливый. — Арни принялся с энтузиазмом рассказывать о Сенте, сказав в заключение:
— Сейчас он стал писателем, вышла в свет его первая книга, о ней хорошо отзываются в печати.
— Чтобы называться писателем, надо издать не одну книгу.
— Сейчас он работает над сценарием к «Старфайер».
— Ну и что из этого? Почему этот парень так уверен, что справится с таким делом?
— Вы же сами сказали, что вам нравятся его диалоги, — ответил Арни.
— Уфф, — выдохнул Даймонд, — дай мне передохнуть.
Однако он продолжал листать страницы, внимательно всматриваясь в рисунки. Линии были четкими, цвета подобраны с хорошим вкусом. Даймонд не переставал удивляться, как удалось художнице изобразить сцены в такой необычной перспективе.
Сама Старфайер была слишком хороша для книги комиксов. Даймонд долго смотрел на рисунок, где та, обнаженная, пряталась за наносным песчаным баром, окруженная экзотической растительностью. Пар, поднимавшийся от земли, почти скрывал ее тело, лицо выдавало смятение. На нем отражалось все: потрясение, страдание, возмущение. Даймонд сразу ощутил: она затерялась во времени и пространстве. Он мог читать ее мысли, мог слышать ее голос.
Девушка была как живая.
— Браун использовала модель? — резко спросил он.
Арни кивнул.
— Джи Би, — ответил он с уверенностью, что ее все знают, так как Джи Би, которую называли по начальным буквам ее имени, превратилась в известную модель. — Так что вы обо всем этом думаете? — спросил он Даймонда, который пока еще не высказал своего мнения.
Даймонд поставил чашку на блюдце и резко оттолкнул их. Услужливый официант тотчас же подхватил посуду.
— Будете заказывать что-нибудь еще, мистер Даймонд? — спросил он.
Ясон Брилл бросил на Арни тяжелый взгляд.
— Уже поздно, — сказал помощник. — Сейчас девять часов шестнадцать минут.
Пять минут, отведенные на Старфайер, закончились.
Даймонд пригладил волосы, его глаза остались непроницаемыми, взгляд холодным. Разговор закончился, и он уже думал о другом.
— Ты прав, Арни, — сказал он. — Это заслуживает внимания, но сейчас я спешу, у меня совещание. Позвони мне в офис, и мы поговорим. Это я возьму с собой, — добавил он, забирая конверт.
Он уже подошел к выходу из вестибюля, где на улице его дожидался сверкающий темно-синий «Ягуар XL-S», Когда понял, что Арни следует за ним.
— Арни, у меня больше нет для тебя времени, — сказал он, стараясь сдержать раздражение. — Пожалуйста, позвони мне в офис.
— Я еще не все сказал. Я доеду с вами до «Омеги».
Это уже было неслыханным нахальством. Брилл грозно посмотрел на Арни, а Даймонд повернулся, чтобы как следует отчитать, но тут на них стали обращать внимание. Группа туристов перешептывалась, глядя в их сторону. Арни узнали. «… А рядом с ним Виктор Даймонд, известный продюсер», — прошептал кто-то. Еще минута, и туристы бросятся к ним за автографами, чего Даймонд хотел меньше всего.
— О Господи, — вздохнул он. — Поехали.
Даймонд вел машину с жесткой аккуратностью, вливаясь и выныривая из потока машин, устремившихся к бульвару Сансет.
Арни разглагольствовал:
— Мы представляем себе все это следующим образом: графическая мультипликация сольется с живым действием и специальными световыми эффектами. Это будет нечто уникальное. А с вашим именем и вашей репутацией каждый поймет, что это что-то стоящее. Не заурядный анимационный фильм, а фильм для взрослых, в котором есть все: глубина, характеры, эротика… Только вам под силу сделать такой фильм.
Арни безжалостно давил на тщеславие Даймонда, и тому было приятно. Да, за ним укрепилась репутация утонченности и качества. Он не боялся рисковать, вводя в свои фильмы эротические сцены, поэтому его часто сравнивали с великими европейскими мастерами.
— А с тем составом, который у нас имеется…
— Арни, остановись, — прервал его Даймонд. — О каком еще составе ты говоришь? Ты пытаешься навязать мне совершенно неизвестные публике имена. Я не могу пойти в банк, взяв с собой Джона Сента или Джи Би.
— Можете, — упорствовал Арни. — Вы все можете. Поэтому я и пришел к вам. Вы обладаете властью.
Даймонд удовлетворенно кивнул. Да, у него есть власть.
Студия «Омега» никогда ни в чем ему не отказывала. Он строил свою империю с особой тщательностью и уже давно сделал вывод, что никакой талант не спасет фильм, если свою работу плохо выполнит электрик или на него наложит запрет правительство. Целых тридцать лет Даймонд подбирал нужных людей, начиная от профсоюзных лидеров и кончая политиками и финансовыми деятелями. Он знал всех, знал их слабые стороны, знал, кто и где будет похоронен, выражаясь буквально и фигурально. Даймонд был великим манипулятором и мастером нажимать на нужные пружины.
