хотели лишить титула. Что ж, теперь для него и ему подобных наступил рай. Пино и его подельники поощряли таких, как Киман.
Но Слава искренне надеялась, что это ненадолго. Все должно, просто обязано вернуться на свои, правильные места.
– Всего лишь няня, – проговорила она, подражая подобострастному тону служанок.
Притвориться было трудно, но жизненно необходимо. Она опустила взгляд, рассматривая потрепанный подол платья. Его подарили эльфийки, как знак особого расположения. Слава понятия не имела, где они его взяли, ведь сами подобных вещей никогда не носили, но сейчас была им особенно благодарна за наряд. Не могла же она вернуться в одежде гордых эльфиек, это стало бы полным крахом спасательной операции.
– Ты?!
Стражники были так удивлены, что на платье, кажется, не взглянули. А напрасно: тяжелое, бархатное, оно явно не могло принадлежать служанке. Слава постаралась сделать его не таким броским, но даже без самоцветов, прежде украшавших горловину, кружев, с пятнами на подоле, оно сохранило следы былого великолепия. И, что и говорить, удивительно шло Славе, подчеркивая высокую грудь и тонкую талию. Последнее сыграло решающую роль: стражники не устояли перед красотой няни. И даже к Пино провожали почти нежно, поддерживая под локти.
Слава, как могла, изображала невинную особу. Вздыхала и падала, наступив на камень.
– Я такая неловкая… – шептала она.
А сама мечтала заехать по нахально улыбающимся рожам. Тоже, нашлись кавалеры – да если бы не желание спасти Дрэго и орден, она бы показала этим рыцарям, какая она «неловкая» на самом деле.
Пино, как обычно, находился в оружейном зале. И как обычно, не подпустил Славу близко, оставив стоять у входа. Стражники все еще придерживали ее, но она не делала попыток вырваться.
– Кого я вижу! – воскликнул Пино, ехидно улыбаясь губами Витэго. Кивнул стражникам: – За поимку этой девицы вам полагается премия. И бутыль лучшего вина от меня лично. А лучше – целый бочонок.
Слава, в отличие от стражников, не восхитилась подобной щедростью. Скинув наконец с себя лапы стражников, гордо выпрямилась и расправила плечи:
– Вижу, магистр Дрэго так и не вернулся. Но это не меняет очевидного факта: это не меня поймали, это я сама пришла – пешком.
– Да что ты говоришь?.. – Пино покачал головой. Его лицо ссохлось сильнее прежнего и теперь напоминало пергаментную маску. И Слава с превеликим удовольствием расправила бы эту мятую бумагу – горячим утюгом, к примеру. На худой конец дубинкой или скалкой.
– Так и есть, – уверенно повторила Слава. Она действительно проделала большую часть пути пешком. И не попалась ни одному патрулю. Вряд ли Пино и Дино ослабили внимание, скорее свою роль сыграло то, что Слава лишена магии. Поисковики просто не чувствовали ее, больше опасаясь не иномирянки, а возвращения дона Дрэго и его рыцарей.
– Во время грозы на меня и девочек напал дракон Маков цвет, – продолжила заливать Слава. – Карина подобрала на улице цветок… красивый такой… золотой. Дракон его нюхнул и… Карлу с Кариной сожрал сразу. А Дэлию спрятал у себя в брюхе про запас, сорвался с цепи и улетел. Я успела прыгнуть ему на спину, но где-то в лесу он меня сбросил. Много дней прошло, прежде чем мне удалось найти дорогу к замку.
Слава не могла не заметить, как при упоминании о цветке радостно блеснули глаза Пино. А уж когда он услышал о мнимой гибели дочерей Дрэго, то с его лицом стало твориться нечто невообразимое. Метаморфу все труднее было удержать чужой облик. Лицевые мышцы не поддавались контролю и дергались в хаотичном порядке. Тот, кто присвоил себе звание магистра, сейчас выглядел как цирковая обезьяна, что кривляется и строит рожи на потеху публике.
Славу замутило от отвращения и презрения. Но она продолжала выполнять задание, от успеха которого зависело слишком многое.
– А не врешь ли ты? – насторожился Пино. Он даже сделал несколько шагов навстречу, дабы встретиться с пленницей взглядами. Его глаза словно подернулись белесой пленкой, наверняка все по той же причине – метаморфам тяжко дается обращение. А этот Пино, к тому же, не так силен, чтобы выдержать изменения так долго. – Зачем это вам понадобилось прогуляться в грозу?
Он схватил Славу за отворот платья – пальцы его были корявыми, как высохшие ветви дерева, с потрескавшимися и поломанными ногтями. Метаморф был слаб, его жизнь поддерживали магические амулеты, висевшие на шее тяжелеными бусами и гремевшие при каждом шаге.
«Если его с этими побрякушками бросить в воду, обратно он не выплывет», – промелькнула у Славы шальная мысль.
Но пока было слишком рано для решительных действий. В зале было больше двух десятков охранников. К тому же Пино – это лишь марионетка в руках могущественного кукловода. Мало сорвать сорняку голову – чтобы уничтожить, надо добраться до корня.
– Мы шли подоить дракона, чтобы накормить Дэлию, – проговорила Слава. Шагнула назад и сбросила с себя руки Пино. – Если бы мы не сделали это, младшая дочь магистра разнесла замок по кирпичику.
– Это я магистр! – объявил Пино и гневно сверкнул глазами. – А ты все лжешь, гадкая девка. Скажи правду: зачем вернулась в замок? Ну же, отвечай!
Он глянул на стражников, словно спрашивая у них совета: казнить или пока обождать.
Глава 54
Стражники отворачивались, не желая высказываться. Славе показалось, будто многих воротит от этого напыщенного доходяги не меньше, чем ее саму. Но ни стражники, ни тем более сама Слава, не могли сказать об этом вслух. Пока нет.
– Я уже сказала правду, больше мне добавить нечего, – Слава пожала плечами и с вызовом вздернула подбородок. – И идти мне некуда. Мои подопечные погибли, дон Дрэго пропал без вести. Если вы действительно магистр, то вам ничего не будет стоить вернуть меня в свой мир, так ведь?
Пино замялся. Его челюсти задвигались, раздражающе скрипнули зубы. Слава практически видела, как под этой сморщенной черепушкой шарики заходят за ролики в поиске верного ответа. Метаморф не обладал магией, но
