— А ты станешь делать то, что я тебе прикажу, понял? — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Чем бы ты ни был для моего брата, ты и мне будешь повиноваться. — Он еще сильнее стянул ворот моего плаща и встряхнул меня. — Ты понял, Мерлин Эмрис?
Я кивнул. Он ругнулся, оцарапавшись о застежку плаща, и отпустил меня. По его руке потекла струйка крови, но он оставил ее без внимания — его взгляд был прикован к моей застежке. Утер поманил пальцем факельщика, и тот приблизился, высоко подняв огонь.
— Он дал тебе это, чтобы ты его носил? Красного дракона?
Внезапно он умолк на полуслове, и взгляд Утера остановился на моем лице. Утер впился в него расширившимися глазами, которые, казалось, вспыхнули ярким синим светом. Серый жеребец попятился, и всадник рванул узду так, что полетели хлопья пены.
— Мерлин Эмрис… — произнес он снова, словно самому себе, однако на этот раз так тихо, что я едва его расслышал. Затем неожиданно он расхохотался — удивленно, весело и жестко; я никогда раньше не слышал, чтобы он так смеялся. — Что ж, Мерлин Эмрис, и все-таки тебе придется держать перед ним ответ, где ты был сегодня ночью! — Он развернул коня, бросив через плечо своим людям: — Возьмите его с собой и смотрите, чтобы он не свалился с лошади. Кажется, мой брат очень дорожит им.
Повинуясь удару шпор, серый конь рванулся вперед, и отряд поскакал следом. Мои стражи, окружив меня и по-прежнему не отпуская повода гнедой кобылы, двинулись следом.
Хламида друида осталась лежать втоптанной в грязь там, где по ней проехал отряд. Я гадал, увидит ли ее Белазий и воспримет ли он это как предупреждение.
Затем я выбросил это из головы. Так или иначе, мне предстоял разговор Амброзием.
Кадал был в моей комнате.
— Хвала богам, ты не отправился искать меня, — с облегчением вымолвил я. — Меня подобрали люди Утера. Он вне себя от ярости, потому что знает, где я был.
— Знаю, — хмуро сказал Кадал. — Я видел.
— Что ты имеешь в виду?
— Я отправился тебя искать. Я был уверен, что у тебя хватит здравого смысла уехать домой, когда ты услышал эти… звуки, поэтому я поехал за тобой. Не увидев тебя на дороге, я подумал, что ты что есть мочи погнал кобылу, — должен сказать тебе, земля у меня под ногами почитай что горела! А затем…
— Ты догадывался, что там произошло? Где был Белазий?
— Да. — Он отвернулся и сплюнул на пол, потом опомнился, но все же сложил знак от дурного глаза. — Приехав домой и не обнаружив тебя здесь, я понял, что ты поехал посмотреть, что там происходит. Своевольный дурачок. Зачем ты совался туда? Тебя могли убить!
— Тебя тоже. Но ведь ты вернулся.
— А что мне оставалось делать? Ты, должно быть, слышал, как я звал тебя. Сплошная с тобой морока. Ладно, отъехав с полмили от города, я заметил приближающийся отряд и сошел с дороги, чтобы переждать, пока они пройдут мимо. Знаешь, где был старый сторожевой пост, тот, что теперь разрушен? Я ждал там. Я видел, как отряд проскакал в город и как тебя везли под охраной в хвосте колонны. Так что я догадался, что ему все известно. Я старался держаться к отряду как можно ближе, а потом срезал путь до дому боковыми улицами. Я только что вошел. Итак, он все узнал?
Я кивнул и принялся расстегивать плащ.
— В таком случае будь уверен, нас ожидают крупные неприятности, — заключил Кадал. — Как он догадался?
— Белазий положил свою хламиду в мою седельную сумку, а они ее нашли. Думают, что она моя. — Я ухмыльнулся. — Если бы они обратили внимание на размер, то им пришлось бы поискать ей другого хозяина. Но им это и в голову не пришло. Солдаты просто швырнули хламиду наземь и втоптали ее в грязь.
— И поделом. — Он опустился на колено, чтобы развязать мои сандалии. Но вдруг замер с одной сандалией в руке. — Ты хочешь сказать, что Белазий видел тебя? Разговаривал с тобой?
— Да. Я ждал его, а затем мы вместе вернулись к лошадям. Кстати, Ульфин должен привести Астера.
Кадал пропустил мое замечание мимо ушей. Он уставился прямо перед собой и, как мне показалось, побледнел как мел.
— Утер Белазия не видел, — продолжал я. — Белазий вовремя ускользнул. Он знал, что слышали-то они только одну лошадь, так что он послал меня им навстречу, иначе они, наверное, погнались бы за нами обоими. Он, похоже, забыл, что его хламида у меня, или же понадеялся, что ее не найдут. Будь на месте Утера кто-нибудь другой, он бы даже не потрудился посмотреть.
— Тебе и близко не следовало подходить к Белазию. Все даже хуже, чем я думал. Нет, позволь мне расстегнуть. У тебя руки замерзли. — Расстегнув застежку с драконом, он снял с меня плащ. — Будь осторожен, слышишь? Он дурной человек. Все они таковы, если уж на то пошло, а он — хуже всех.
— Так ты о нем знал?
— Я бы так не сказал. А ведь мог бы догадаться. Это вполне в его духе. Но я имел в виду другое: тебе не следует водиться с этими людьми.
— Что ж, он архидруид или, во всяком случае, глава этой секты, так что он фигура значительная. Да не гляди так тревожно, Кадал, сомневаюсь, что он попытается причинить мне вред и никому другому, думаю, тоже не позволит.
— Он тебе угрожал?
Я рассмеялся:
— Ну да. Грозил проклятьем.
— Говорят, такие вещи прилипают словно репей. Говорят, друиды могут наслать на тебя кинжал, который станет охотиться за тобой много дней, а ты и не узнаешь ничего, пока не услышишь свист, с которым он разрезает воздух за мгновение до удара.
— Мало ли что говорят. Кадал, есть у меня еще пристойная туника? Лучшую уже принесли от прачки? И я хочу сходить в баню прежде, чем пойду к графу Британскому.
Подняв крышку сундука с одеждой, он бросил на меня косой взгляд.
— А ведь Утер, наверное, пошел прямо к нему. Это тебе известно?
— Конечно, — снова засмеялся я. — Предупреждаю тебя: я расскажу Амброзию правду.
— Всю правду?
— Всю до капли.
— Что ж, думаю, так будет лучше всего. Если кто-то и может защитить тебя от них…
— Не в этом дело. Просто он должен знать. Он имеет на это право. Да и почему я должен скрывать это от него?
— Я думал о проклятьи… — смущенно произнес Кадал. — Даже Амброзий не в силах будет уберечь тебя от него.
— Плевал я на это проклятье, — бросил я и сделал жест, который не часто можно увидеть в домах вельмож. — Забудь о нем. Ни ты, ни я не сделали ничего постыдного, и я отказываюсь лгать Амброзию.
— Настанет день, когда я увижу страх в твоих глазах, Мерлин.
— Вполне вероятно.
— Ты в самом деле не боишься Белазия?
— Неужели я должен? — Мне стало интересно. — Он не причинит мне вреда. — Я расстегнул пояс и бросил его на кровать. Затем внимательно посмотрел на Кадала. — Ты бы испугался, если бы узнал, какой конец ожидает тебя, Кадал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
