Контроль, не теряй контроль над собой. Управляй своим телом.
Сделай для начала… хотя бы шаг.
И этот шаг… УДАЛСЯ!!! Сержант Дрессер вслепую шагнул, а потом стремглав понесся вперед.
К черту раздвоенность сознания, от которой можно свихнуться, к черту призраки сумасшествия. Скорее домой. Там помощь. Там сородичи. Он склонил голову набок, чтобы ослабить боль, толкавшую его домой.
Гриил хорошо знал эту дорогу — в свое время он сам помогал строить ее. Она оказалась широкой и свободной от плесени, столь изобильно покрывавшей поверхность этой планеты.
Он мог бы теперь даже поставить идентификационную подпись своего лагеря.
Хорошо бы сейчас оказаться дома — по крайней мере, среди братьев по оружию, под защитой в их доме… таком далеком от его собственного.
Брат, как же ты потерял свое оружие?
Он вновь пересказал историю своего побега от слизняков.
Расскажи о том, как тебя пленили, о твоем триумфе и побеге.
А теперь, братья и сестры, все вместе:
песнь доблести, песнь побега, песнь возвращения!
Наш доблестный Гриил опять с нами!
Сестра РиСкрии, твой возлюбленный командир отделения вернулся!
Под голубым навесом собирались братья, чтобы устроить славный пир и спеть. Кружком вокруг них застыли вооруженные боевые машины и глубоко зарытые двигатели их домов и очагов. Братья и сестры из расы космических путешественников завели удивительную песнь: все, кто нашел свой дом здесь, на далеком берегу галактики, пели о новом доме и о том, что остался далеко позади. Затем были спеты и боевые гимны о новой родине, за которую они должны были сражаться — и победить. Все вместе они прославляли сотни павших героев — и одного воскресшего из мертвых.
На почетном месте сидел Гриил и тоже пел песнь о своей борьбе и о постигшем его несчастье. Изувеченная антенна слегка покачивалась голос его был тихим и скорбным, как и у каждого солдата, когда радость победы омрачена тяжестью утрат.
Он был единственным участником сражения, кому посчастливилось остаться в живых. Он не испугался сразиться с ужасающим противником и победил его.
На жертвенном пиру, посвященном павшим героям и славным гимнам, в его сердце поселилась радость. Было питье, и была хорошо знакомая пища. Каждый вкусил душ погибших друзей, исчезнувших навек братьев и сестер. Спасти их души могла лишь эта церемония.
Бессмертие — это удел мертвых. Оно осязаемо присутствует на поминальных тризнах, и от этого каждый кусок священной еды становится особенно сладок. Каждый участник пира долго смакует плоть погибших братьев, прежде чем проглотить очередной кусок.
На этот пир лишь Гриил пришел с нечистым сердцем, и его расщепленная душа буквально вопила об искуплении греха. Но перед лицом собратьев, предков и вечности Гриил не изменил свою песнь.
Враг находился внутри него и смотрел на этот мир его глазами. Этот враг не имел ни малейшего представления, насколько пленительной может оказаться песнь погибшим героям. Для его изгнания требовался другой, еще более таинственный ритуал, однако теперь враг затих и не подавал признаков жизни.
Это была родина Гриила, его планета. И именно ему, Гриилу, предназначалось место за столом героев.
На длинной золотой скатерти перед ним лежали сердца, глаза, головы и руки сотен ушедших от них навсегда героев. На медных подносах отдельно лежали мозги и языки павших.
Четырехсотое подразделение Матери Среи возносило пир в честь своих павших, поедая их останки; у Дрессера появилось странное и непристойное желание присутствовать вместо Гриила на этом ужасном испытании.
Только в момент жертвенной тризны павшие получали возможность поселиться в душе каждого, оставшегося в живых.
Тела героев, которые успели унести с поля боя, лежали на столе.
Гриил наконец-то оказался дома. Горе ему, если бы его не было сейчас здесь и он потерял бы шанс поглотить мясо своего возлюбленного взводного — право съесть его мозги и глаза принадлежало ему.
Затем начались рассказы о его возлюбленном. Каждый из присутствовавших за столом должен был подняться и добавить к рассказу что-то свое. После тою как рассказы кончились, тела героев предстояло съесть — и тем самым перенять частичку их мудрости и накопленного опыта.
Учись сердцем. Ничто и никто не забывается — павшие объединяются со всеми живущими душами.
Гриил исполнился силы и мудрости, каких не имел прежде.
Песни, пляски и долгие молитвы заставили всех присутствовавших забыть о поражениях. Не подлинная история Гриила о случившемся с ним, а рассказанная вместо нее ложь вошла в сердца всех присутствовавших.
Хотя он и чувствовал себя неловко, Гриил не мог поступать иначе. Он съел глаза командира, и в этот момент взгляды всех за столом были устремлены на него.
Его сестра РиСкрии, возглавляющая подразделение Матери Среи, смотрела на него мягким и приветливым взглядом.
Гриил почувствовал вкус души умершего командира В этот момент командиром стал он.
Перед ним лежала самая большая порция мозгов прежнего взводного.
О таком роскошном подарке он и помыслить не мог, и пристыженный Гриил совсем уж было собрался поведать свою истинную историю, но Дрессер пресек его желание, сковав сердце страхом.
Не теряй самообладания. Сохраняй контроль.
Угроза была совершенно реальной Борьба, происходившая в душе, заставила его вздрогнуть. Это было предупреждение. Достаточно на секунду ослабить контроль над фантомом, поселившимся внутри него, и он погибнет. Правда, тогда же погибнет и фантом. Ну и что?
Тогда все запахи и чувства, все воспоминания и подарки его братьев и сестер — все будет утрачено навсегда; достаточно ошибиться хоть раз. Никто не притронется к его останкам. Он будет обречен на одиночество и всеми забыт, и от него останется лишь разрушенный гниющий каркас. Он погрузится в небытие.
Ужас, охвативший Гриила, невозможно описать словами. Его можно сравнить только со страхом пропасть без вести, потерять своих друзей, исчезнуть для своих сородичей, для своей истории — оказаться вне времени и пространства.
Гриил мог бы стерпеть это жесточайшее наказание, если бы Дрессер и в самом деле вселился в него, а не был бы просто плодом воспаленного воображения.
И в самом деле, этот Дрессер наверняка был вымыслом, фикцией Только его воспаленной фантазией и ничем иным! Гриила окружали его друзья, в сердце билась боевая песнь. В его жилах текла кровь древних героев, павших миллионы лет назад.
Охватившие Гриила горе и отчаяние вылились наружу в длинной песне. Он съел все останки бывшего командира до последнего кусочка, превратившись в единое целое со своим предшественником; на его лицо легла мертвенная печаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
