Фирдоуси сообщает о событиях в Иране: «Плачет весь край о царе молодом. Лишь только о смерти питомца узнал, пал навзничь великий (царь Кей-Кавус – Авт.), весь край застонал…
Промолвил Ростем возглавлявшему край (Кей-Кавусу – Авт.): «Посеял ты зло – урожай собирай! Любовь к Судабе и неистовый нрав тебя погубили, венец твой поправ. Теперь, о владыка, увидел ты сам, что вверился моря коварным волнам. Недобрые мысли твои принесли несчастье народу иранской земли. Уж лучше сошел бы державы глава в могилу, ЧЕМ ЖЕНЩИНЫ СЛУШАТЬ СЛОВА… ВЕДЬ ЖЕНСКИМ НАВЕТОМ СРАЖЕН СИАВУШ – столь мудрый и славный, и доблестный муж"», с. 269.
Далее следует раздел поэмьг под примечательным названием «Ростем убивает Судабе». Все верно. Мы уже говорили, что Елена Волошанка (Есфирь) была, скорее всего, казнена. Во всяком случае, так утверждает западно-европейская версия, в которой она описана как Мария Стюарт. То же самое сообщает и Фирдоуси о царице Судабе.
«Взглянул на Ростема пристыженный шах. Увидя Могучего в гневе, в слезах, в ответ он и слова промолвить не смог: из глаз венценосного хлынул поток. Воитель, с владыкой страны разлучась, в покой Судабе устремился тотчас, КОВАРНУЮ С ТРОНА НИЗВЕРГ, из дворца прочь за косы выволок, подле крыльца РАССЕК ПОПОЛАМ ЗАКАЛЕННЫМ МЕЧОМ… А царь и не дрогнул на троне своем. Суровый, от ярости бледный, Ростем в палаты свои воротился затем», с. 270.
ВЫВОД. Иранский Эпос достаточно подробно описал историю Ивана Молодого и Ивана Грозного, назвав их, соответственно, Сиавушем и Кей-Кавусом (а также Афрасьябом). При этом Елена Волошанка (Есфирь) описана под именами Судабе и Ференгис. При этом в царице Судабе «больше от Есфири», чем в царевне Ференгис.
15. СТРОИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ КАК СТОЛИЦЫ ИВАНОМ ГРОЗНЫМ В XVI ВЕКЕ ОПИСАНО В ШАХНАМЕ КАК ВОЗВЕДЕНИЕ ТУРАНСКОЙ СТОЛИЦЫ «КАНГ», А ТАКЖЕ КАК СТРОИТЕЛЬСТВО ГОРОДА «СИАВУШГОРД»
Согласно нашим результатам, в середине XVI века Иван Грозный покидает Ярославль = Новгород – прежнюю столицу Руси-Орды – и основывает новую столицу. Для этой цели избрано поселение Москва, выросшее на месте Куликовской битвы 1380 года. Его и было решено превратить в новую столицу Великой Империи. Место было знаменитое, освященное. Возводится каменный Кремль, вокруг которого вырастает большая столица. В это самое время создается и подземная Москва, описанная потом в «античных» источниках как знаменитый египетский Лабиринт. Кроме того, Москву называли также «Вавилонской Башней». Такое наименование есть, например, в ветхозаветной книге Бытие. Далее, как мы выяснили, в Библии строительство каменной Москвы названо возведением Второго Иерусалима, см. ветхозаветные книги Ездры и Неемии. Подробности изложены в наших книгах «Библейская Русь» и «Реконструкция».
Опираясь на возникшее теперь у нас понимание сути иранского Эпоса, можно сделать следующий логический шаг и заключить, что в Шахнаме должно быть описано возведение Москвы – новой столицы Русско-Ордынской Империи – при Иване Грозном и Иване Молодом (Сиавуше). Наш прогноз оправдывается. Вот что сообщает Фирдоуси.
Туранский царь Афрасьяб, вручая царевичу Сиавушу его Царство, говорит: «"Обширный свой край объехать не хочешь ли? В путь выступай. По нраву тебе коль отыщется град, что сделать столицею будешь ты рад – останься и весело там заживи»…
Литавры и трубы запели; с собой ведет Сиавуш закаленных бойцов, и множество перстней везет и венцов, походных шатров и оружья. Меж тем, в дорогу собрался и царский гарем. Воссела в парчовом шатре Ференгис (Есфирь? – Авт.), и вышел обоз, и бойцы понеслись…
ДОШЛИ ДО СЕЛЕНЬЯ, пленявшего взор: с одной стороны – моря синий простор, высокие горы с другой стороны, леса заповедные дичи полны, древесная сень и журчащий родник… Пирану сказал Сиавуш: «Этот край влечет мое сердце, земной это рай. ВОЗДВИГНУ Я ЗДЕСЬ БЛАГОДАТНЫЙ ПРИЮТ… ПРОСТОРНЫЙ И СВЕТЛЫЙ РАСКИНЕТСЯ ГРАД; дворец – что ни дом, что ни улица – сад. ЗДЕСЬ ЗАМОК ХОЧУ ВОЗНЕСТИ ДО ЛУНЫ… ТАКУЮ ПОСТРОИМ СТОЛИЦУ, ЧЕЙ ВИД БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ, СТРОЙНЫЙ ВЕСЬ МИР УДИВИТ"», с. 198-200.
Итак, царь с войском, своим двором и царицей выступил из прежней своей резиденции в поисках места для новой столицы. Место нашли. Вероятно, Москва-река названа здесь «синим морем», а холмистая местность, в частности, Боровицкий холм, – «горами». Отмечены заповедные леса, красивая природа. Все правильно. Территория будущей Москвы была лесистой, с родниками. Царь говорит, что намерен возвести здесь замок «до луны». Вероятно, речь идет о начале строительства Московского Кремля.
Следующий раздел поэмы называется так: «Сиавуш строит город Канг». Вероятно, название КАНГ происходит от слова ХАН или КАГАН. То есть новую столицу тут именуют ХАНСКОЙ. Что верно.
«Спою одеяньях седой старины, о Канге, прославленном граде, что встарь возвел Сиавуш, многодоблестный царь… О городе Канге сказанье теперь послушай, и разумом светлым поверь, что нет ему града второго подстать, и края отрадней нигде не сыскать. Усердным трудом Сиавуш в старину тот город воздвиг и украсил страну. Лежит ЗА РЕКОЮ (за Москвой-рекой? – Авт.) безбрежный простор… Там крепость на круче стоит (Кремль? – Авт.), и город она за стенами таит. Фарсангов до сотни – окружность горы… и в крепость пути не сыщешь: в ворота лишь можно войти. Вкруг города встала громада стены, в ней больше чем тридцать фарсангов длины; на этой стене даже горстка мужей защитой бы стала твердыне своей, хотя бы напало сто тысяч бойцов…
Проникнув за стену, увидишь ты град, где взоры чарует то замок, то сад; роскошные бани, журчание вод, украшены улицы, весел народ. Уйти не захочешь из этой страны! … Весь край – цветник благовонный, сияющий рай. Град мерой персидской измерь – ширины в нем тридцать раз тридцать и столько ж длины. Дивит высотою крутая гора… Объехав Туран, для себя ее встарь избрал Сиавуш, полный доблести царь… ВТОРУЮ ВКРУГ ГОРОДА СТЕНУ ВОЗДВИГ, для этого камень с известкою взяв, и мрамор, И НЫНЕ ЗАБЫТЫЙ СОСТАВ. Сто рашей – той крепкой ограды длина, и больше чем тридцать – ее толщина; бессильны пред ней и стрела и таран… На выси крутой неприступна стена, возносится на два фарсанга она… Построил владыка невиданный град… Светла и прекрасна столица была», с. 202-203.
По-видимому, здесь говорится, в частности, о Московском Кремле. Вместо «моря» теперь говорится о реке. Вероятно, о Москве-реке. Отметим, что вокруг города было возведено два пояса крепостных стен. Из истории Москвы известно, что «в 1599-1600 годах… построен ВТОРОЙ РЯД более низких крепостных стен вдоль реки Москвы» [662], с. 86. Получается, что иранский автор Фирдоуси творил не ранее 1599-1600 годов, раз он упомянул о строительстве второй стены вокруг города. Напомним, что через некоторое время вокруг Кремля возвели еще один, третий, пояс крепостных стен, рис. 5.31.
Как мы отмечаем в книге «Библейская Русь», гл. 10, тройной пояс крепостных стен Кремля выстроили, скорее всего, довольно быстро, без значительных перерывов.
Обратите внимание, что иранский Эпос говорит здесь о каком-то «забытом составе», использовавшемся при возведении каменных сооружений. Не исключено, что имеется в виду какой-то вид геополимерного бетона – важного открытия имперских мастеров эпохи XIV-XVI веков. С его помощью созданы многие знаменитые памятники и здания «Древнего» Египта, см. нашу книгу «Империя», гл. 19. Потом секрет «искусственного камня» был утрачен и алхимики XVII-XVIII веков безуспешно пытались его восстановить, «найти философский камень».
Рис. 5.31. Спасская башня московского Кремля в XVI-XVII веках. Фрагмент плана Кремленаграда, около 1600 года. Обратите внимание на тройной пояс Кремлевских стен в ту эпоху. Взято из [96], с. 53, илл. 28
Шахнаме приписывает возведение новой столицы Сиавушу, то есть Ивану Молодому. На самом деле, основная инициатива принадлежала Ивану Грозному. Может быть, иранские летописцы, удаленные от метрополии Великой Империи, иногда путали отца и сына.
Пойдем дальше по тексту поэмы. Выскажем следующую мысль. Поскольку, как мы теперь понимаем, речь в Эпосе идет здесь о московских событиях XVI века, то превращение Москвы в столицу произошло в мрачную эпоху смуты и Опричнины. Следовательно, все это должно как-то отразиться в Шахнаме. Все верно. Отразилось. Судите сами.
Царь Сиавуш, показав туранцу Пирану окрестности своей новой столицы, возвращается домой «в печали немой. И вдруг говорит звездочету: "Скажи, но только, смотри, без уверток и лжи: МНОЙ ГОРОД БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ СООРУЖЕН – в нем счастлив я буду иль горем сражен?"
Глава звездочетов промолвил в ответ: "ТЕБЕ БЛАГОДАТИ В ТОМ ГОРОДЕ НЕТ". И царь на провидца прикрикнул в сердцах. Но слезы блеснули на царских очах… Тревогой объята душа. "Владыка, – Пиран прозорливый спросил, – от горя какого лишился ты сил?" А тот отвечает: "Покой мой исчез, страшусь приговора высоких небес. Как дивно ни блещет мой царственный дом, как много сокровищ ни собрано в нем, ВСЕ В РУКИ ВРАГУ МОЕМУ ПОПАДЕТ, всесильный раздавит меня небосвод"» [87б:2г], с. 203-204.
