Читаем без скачивания Мясная муха - Патриция Корнуэлл

В воздух поднимается голубая цапля, недовольная вторжением человека. Даррен ищет на берегу следы, а за ним по пятам, переливаясь на солнце, следуют стрекозы. Глаза аллигаторов напоминают ему крошечные туннели, исчезающие под водой, как только он посмотрит на них. За поворотом он замечает огромное количество следов и желтую веревку на дереве. На огромном стальном крюке висит остаток приманки — человеческая рука.

95

Сегодня, впервые более чем за пять лет, Бентон разговаривает с сенатором Фрэнком Лордом из телефонной будки.

Ситуация представляется Бентону почти комичной — серьезный, безукоризненно одетый сенатор Лорд по пути в Конгресс останавливается на заправке, чтобы позвонить из телефона-автомата. Бентон устроил этот разговор после того, как вчера ночью получил от сенатора неожиданное электронное письмо.

"Проблемы, — говорилось в письме. — Завтра в 7:15. Скажи номер".

Бентон узнал номер автомата, по которому сейчас говорил, и немедленно отослал его сенатору. Если возможно, всегда выбирай простой, самый очевидный план. Слишком сложные и тщательно продуманные планы имеют обыкновение расстраиваться, теперь Бентон знает точно.

Он прислоняется к стене и следит, как бы кто не заинтересовался его побитым «кадиллаком». Бентон отмечает про себя каждую подозрительную деталь на улице, пока сенатор Лорд рассказывает ему о письме, которое Шандонне написал Скарпетте. О письме с каллиграфическим почерком.

— Как ты об этом узнал? — спрашивает его Бентон.

— Вчера вечером мне домой позвонила Хайме Берген. Она обеспокоена этим письмом, считает, что Шандонне устроил ловушку, а Скарпетта идет прямиком в нее. Она хочет, чтобы я вмешался и помог. Люди забывают, что и у меня есть некоторые ограничения. Зато мои враги всегда об этом помнят.

Сенатор с удовольствием послал бы в Батон-Руж федеральных агентов, но даже он не может нарушать закон. Рабочая группа Батон-Ружа должна сама попросить ФБР участвовать в расследовании, но только под контролем рабочей группы. В деле с этими похищениями, вернее, убийствами, есть непреодолимая проблема разграничения полномочий, но пока никакие законы не нарушены, хотя федералы и пытаются вмешаться.

— Черт бы побрал их невежественность, — говорит сенатор Лорд. — Черт бы побрал этих глупцов.

— Уже близко, — произносит Бентон. — Письмо означает, что развязка близится. Все идет не так, как я хотел. Это плохо, очень плохо. И я волнуюсь вовсе не за себя.

— Можно как-нибудь это уладить?

— Только я знаю, как. Но это потребует разоблачения.

— Думаю, что здесь ты прав, — говорит сенатор Лорд после долгой паузы. — Но назад дороги нет, мы не можем снова пройти через это. Ты правда?..

— Мне придется. Письмо значительно меняет дело, а ты ее знаешь. Он заманивает ее туда.

— Она сейчас там.

— В Батон-Руж? — у Бентона внутри все опускается.

— В Техасе. Я хотел сказать, она сейчас в Техасе.

— Черт. Это тоже не очень хорошо. Это письмо... на сей раз оно настоящее. В Техасе для нее небезопасно.

На мгновение он представляет себе, как Скарпетта разговаривает с Шандонне. Вначале у него были свои причины желать этой встречи, но, если честно, он никогда не думал, что она пойдет на это, никогда, несмотря на все усилия с его стороны. Сейчас она не должна быть там. Проклятье.

— Мы можем сколько угодно сокрушаться, но факт остается фактом, Бентон, она там.

— Фрэнк, он обязательно воспользуется этим.

— Сомневаюсь, что ему удастся. Только не оттуда. Даже если он очень умен. Я предупрежу их немедленно.

— Он более чем умен. Суть в том, что если Шандонне заманивает ее в Батон-Руж, он собирается быть там. Я его знаю. Я знаю ее. Она поедет туда, как только покинет Техас, если только он не перехватит ее где-нибудь в Техасе. Надеюсь, все произойдет не так быстро. Но в любом случае, она подвергается серьезной опасности. И это не только из-за него, но и из-за его сообщников. Наверное, они уже в Батон-Руж. Его брат должен быть там. Теперь эти убийства легко объяснить: это он, а его подружка помогает. Ее еще не поймали, поэтому у меня есть основания полагать, что они с Бев Киффин прячутся вместе.

— Похищать женщин — огромный риск для таких известных преступников, как они.

— Ему скучно, — замечает Бентон.

96

Сотрудники Полунской тюрьмы носят серую форму и черные бейсболки.

Двое охранников ведут Жан-Батиста через ряд железных дверей, которые оглушительно захлопываются за его спиной, напоминая ему звук выстрела. На поясах охранников тихонько бряцают наручники. Каждый звук отзывается в крови Жан-Батиста, тонны стали вокруг превращают его магнетизм в огромную энергию, которая с каждым шагом вспыхивает с новой силой. Он чувствует себя свободным, шагая в наручниках.

— Понять не могу, кого угораздило тебя навестить, — говорит ему один из охранников. — По-моему, первый твой посетитель, да?

Его зовут Филипп Уилсон. У него красный «мустанг» с буквами ХЗН на номерном знаке.

Хозяин, — решил про себя Жан-Батист в первый же день, как попал сюда.

Он молча проходит в очередную дверь, задыхаясь от жары.

— Ни одного посетителя? — вторит ему другой охранник, Рон Абрамс, высокий, с редеющими светлыми волосами. — Печально, не так ли, месье Шандонне? — с издевкой произносит он.

Здесь охранники меняются часто, Абрамс — новенький, Жан-Батист чувствует, как он радуется возможности отвести знаменитого монстра на встречу с загадочным посетителем. Новым охранникам всегда любопытен Жан-Батист, это потом, привыкнув, они начинают испытывать к нему отвращение. По словам Мотылька, Адаме ездит на черной спортивной «тойоте», а уж он-то знает каждую машину на стоянке, так же, как всегда знает самый последний прогноз погоды.

У крошечной камеры в зале для свиданий сзади крепкая сетчатая дверь из металлической проволоки, выкрашенной в белый цвет. Уилсон отпирает ее и, сняв с Жан-Батиста наручники, снова запирает. Внутри стоит стул, на маленькой полке — черный телефон с металлическим кабелем.

— Я бы хотел «пепси» и шоколадные пирожные, пожалуйста, — говорит сквозь стекло Жан-Батист.

— У тебя есть деньги?

— У меня нет денег, — тихо отвечает он.

— Ладно. На этот раз сделаю тебе одолжение, если уж тебя еще ни разу не навещали. Было бы глупо со стороны леди покупать что-нибудь такому засранцу, как ты, — бесцеремонно произносит Абрамс.

Через стекло Жан-Батист оглядывает просторную чистую комнату, видит торговые автоматы и все их содержимое. Трое других заключенных разговаривают по телефону с посетителями.

Ее здесь нет.

Энергия вокруг Жан-Батиста начинает потрескивать от гнева.

97

Как всегда бывает когда дело срочное, все усилия разбиваются вдребезги о мерное течение повседневной жизни.

Сенатор Лорд не страдал чрезмерным самомнением и вполне мог сам сделать звонок. Он считал, что намного удобнее уладить дело лично, чем объяснять кому-то, как это сделать. Повесив трубку в телефонной будке, сенатор садится обратно в машину и едет на север, набирает номер помощника.

— Джеф, мне нужен телефон коменданта Полунской тюрьмы, срочно.

Записывать информацию и одновременно вести машину по трассе в час пик — особое искусство, которому Фрэнку пришлось научиться много лет назад.

Но тут сигнал пропадает, связь обрывается.

Теперь сенатор либо вообще не может дозвониться, либо попадает на голосовую почту. Видимо, Джеф тоже ему перезванивает.

— Повесь трубку! — восклицает сенатор.

Через двадцать минут секретарша в Полунской тюрьме все еще ищет коменданта. Наверное, ей не верится, что человек на другом конце провода — действительно сенатор Фрэнк Лорд, один из самых влиятельных и заметных политиков страны. Обычно, такие люди, как он, договариваются о встречах и делают звонки через помощников.

Сенатор Лорд пытается сосредоточиться на еле ползущем транспорте и сердитых водителях. Он уже несколько минут ждет ответа. Ни один разумный человек, вернее, ни один человек, знающий, что разговаривает с сенатором Лордом, не осмелился бы заставить его ждать. Вот тебе и награда за скромность, за то, что иногда хочешь что-то сделать сам. Например, забрать вещи из химчистки, сходить за покупками или заказать столик в ресторане, несмотря на подозрительность метрдотелей, которые решают, что это какой-то розыгрыш или что звонивший просто пытается выбить лучший столик.

— Извините, — наконец произносит секретарша. — Я не могу найти коменданта. Сегодня он очень занят, вечером у нас казнь. Что-нибудь передать?

— Как ваше имя?

— Джоди.

— Нет, Джоди, вы не можете ничего ему передать. Дело срочное.

— Ну, — она колеблется. — Судя по номеру, вы звоните не из Вашингтона. Не могу же я вытащить коменданта с важного собрания, а потом окажется, что вы — не сенатор.