решить другие требования, которых с последнего года навалилось очень много. Разумеется, выполнять эти требования он не стал из-за банального отсутствия ресурсов на это, да и он бы сам не стал это делать после новостей об убитых ратниках, но чисто формально он должен был его рассмотреть согласно уложению, да и время, определенно, еще стоило потянуть. Но посмотрев на содержание грамоты, Изяслав, к своему удивлению, обнаружил, что она была пуста. Воевода непонимающе поднял взгляд с записи на смутьяна, передавшего ее ему, и с удивлением обнаружил у него откуда-то взявшийся кинжал.
— Во имя Творца, и да установится рай на земле, — быстро проговорил смутьян и с кинжалом кинулся на одного стоявшего рядом с Изяславом офицера, и поскольку тот совсем не ожидал нападения, то был застигнут врасплох, и смутьян смог почти беспрепятственно нанести пару смертельных ударов. Остальные солдаты от такого просто встали в ступор и не смогли помочь своему товарищу, но Изяслав, быстро среагировав, вытащил свой пистолет и не думая застрелил смутьяна. И уже после выстрела солдаты как будто вышли из транса и тут же засуетились, пытаясь помочь раненому офицеру, но было уже поздно, и он просто умер, истекши кровью.
Толпа, между тем как по единому приказу вдруг стихла, отчего в поле образовалась короткая и пугающая тишина. А после случилось то, чего воевода совсем не ожидал, однако вначале он, кажется, заметил, как среди толпы стали мелькать деревянные личины, после чего некоторые стражники стали падать с арбалетными болтами в телах. У многих бунтовавших оказались копия, сулицы, топоры, кинжалы и прочее оружие. С ним они поспешили наброситься еще ничего пока не понявших стражников, убив многих на месте и завязав жаркий бой. И намерение врага читалось сразу — смешать все в кашу, где они числом нивелируют преимущества ратников и просто перемелют их. Это подтверждалось и тем, что, кроме ближнего боя, враг продолжал стрелять из дальнобойного оружия, и к стрелам и болтам присоединился, к большому удивлению Изяслава, грохот ружей и свист пуль, одна из которых смогла убить его коня, отчего он вскипел от ярости и был готов обнажить саблю и наброситься на теперь уже настоящих бунтовщиков, однако вместо этого он прокричал своим ратникам:
— Строй! Всем держать строй! Не дайте им смешать нас.
Что ратники услышали и, придя в себя после начального ступора и собравшись, сплотились и, держа строй, дали отпор врагу. Но стражу все равно теснили, а враг использовал свое число по полной, и он явно подготовился. Изяслав сразу понял, что это определенно давно задуманный план, а не спонтанный взрыв. И в итоге сейчас они проигрывали, это понимал и Изяслав, и его люди.
— Господин, возьмите часть людей под свое командование и отходите к кремлю за подкреплением, мы будем сдерживать смутьянов здесь, сколько сможем.
— Но… — воевода хотел было воспрепятствовать этому, ведь фактически этим действием он бросит часть своих людей на произвол судьбы, однако он быстро одумался, им нужна помощь, причем как можно быстрей, — хорошо, но отходите за нами следом. Старайтесь не дать этим засранцам вас разбить, а остальные, кто пришел со мной, — за мной. Выставите щиты и колонной к кремлю, — и пешим ходом с несколькими десятками своих солдат воевода сам, выставив щит, повел воинов в прорыв к кремлю.
И сумел пройти через толпу бунтующих как нож через масло, благо со стороны дороги к кремлю их набежало немного, и после того как колонна ушла с площади на дорогу, двигаться она стала быстрей, и напрямую на них никто не нападал, но появилась другая проблема.
С некоторых домов на колонну летели стрелы и арбалетные болты (что стало очередным доказательством неплохой подготовки бунтовщиков), и хоть они почти не попадали и не наносили вреда, попадая мимо или в щиты, однако была и пара попаданий, от которых несколько солдат упали мертвыми. Но колонна вынуждена была никак не реагировать, так как времени не было и срочно нужно было отступать и собираться силами.
Но все равно происходящие сейчас воеводе просто не хотелось воспринимать. Произошедшая катастрофа гораздо хуже смуты и переросла в настоящие восстание. И в этот момент, как молния, в голове воеводы появилась мысль о Маше, все ли с ней хорошо? А вдруг бунтовщики смогут добраться до нее? Нет, воевода спешно отбросил такие мысли вон, решительно заключив, что с ней все нормально, она в безопасности за надежными стенами дома под защитой множества его верных воинов. Главное — быстрей добраться до кремля, а там собраться силами и как наподдать всей этой швали! Уже сейчас про себя думал, как всех зачинщиков, устроивших это, он лично подымет на дыбы.
В этот момент впереди прямо напротив убегавшей колонны, на другом конце улицы, вдруг что появилось. И это оказались бунтари, они выкатили на улицу небольшую тележку с вбитыми вперед кольями, а затем быстро покатили ее прямо на колонну. Колонна же не смогла среагировать вовремя и просто-напросто разойтись в разные стороны не успела. Однако головная часть колонны смогла выстроить некий строй из нескольких небольших шеренг с щитами. Первый строй тележка прорвала с легкостью, однако тут же завязла в следующем и в тех солдатах, которых она смогла опрокинуть. Как итог, те, кто толкали тележку, тут же были оперативно зарублены и заколоты стражей. Но несмотря на победу, Изяслав не понимал, почему эти бунтовщики пошли в самоубийственную атаку. Неужели думали всех передавить? Ответ на этот вопрос пришел весьма быстро, ведь один из его солдат, убрав ткань с крыши тележки, вдруг закричал:
— Черт! Назад! Все назад!
Никто, в том числе сам воевода, никак даже не успел среагировать на этот призыв, как и на то, что произошло после него. А именно вспышку, за которой сразу поспешила мощная волна, отбросившая воеводу назад, сильно ударив его о землю, отчего он потерял сознание и, кажется, умер. Но через пару минут он очнулся и, еле убрав с себя навалившийся на него труп солдата, со звоном в ушах встал, и пускай в глазах было мутно, а все вокруг двоилось, воевода очень быстро понял ситуацию вокруг себя. А была она очень паршивой, ведь вокруг повсюду валялись его мертвые солдаты или обугленные части от них: руки, ноги, органы. Были, однако, и живые, но в большинстве своем раненные или контуженные от взрыва. Причем все выжившие — это те, кто были либо рядом с ним, либо вокруг него. Те же, кто были впереди, у тележки, были все до
