и терять тот вид, который он совсем недавно приобрел. Но Сергей, поддавшись вдруг возникшему любопытству и непреодолимому соблазну, решил взглянуть хоть раз на Чернобога во всем его пугающем величии, пусть и, возможно, потеряв рассудок.
И увиденное действительно порядком сдвинуло разум Сергея, так как над ним нависала громадина ростом с гору, перед которой человек был не больше, чем букашкой. Черно-сероватое тело этого существа было человекоподобным, хоть и с сильными деформациями и наростами. И хоть это ужасное существо не до конца вылезло из излома, но его рост уже превышал самую высокую башню кремля Новзгордска, а из его спины выглядывали крылья, которые были похожи на кожаный плащ. Но самое мерзкое и ужасное в этом существе было его лицо, искореженное и имеющее с человеком только отдаленное сходство. В зубастой пасти горел огонь, а от темных глаз становилось не по себе. Кроме того, на голове у него была своеобразная корона, состоящая из трех пар рогов, загнутых к спине. И это существо, которое практически вылезло, вдруг остановилось и как будто из-за невидимой стены не могло пройти дальше, и что-то стало тянуть его обратно в мир, где это существо зародилось. Оно, разумеется, пыталось сопротивляться, но это было бесполезно.
Осознав это, Чернобог перестал что-либо делать и просто взглянул прямо в глаза Сергею, до которого быстро дошло, что тот видит его насквозь. Все, что у него есть в потаенной глубине его разума и души, всего его желания и сожаления, всю его жизнь (от ее начала и до этого момента), все, когда-либо совершенные им как его добродетели — малые и большие, — так и грехи… И если бы была возможность снова начать ритуал, Чернобог заставил бы Сергея договорить заклинание, так как мог это сделать, ибо Сергей был перед ним просто ничем. Однако книга была уничтожена и все было кончено, но перед тем как исчезнуть из этого мира, Чернобог, понимая, кому он обязан своим поражением, вытянул свою лапу вперед, чтобы ей просто размазать Сергея. Но это действие оказалось запоздалым, и его когти смогли только соскрести землю в метре от Сергея, не причинив ему ни малейшего вреда, после чего Чернобога окончательно затянуло обратно за излом, вернувшийся после этого постепенно к своему типичному виду…
Все дальнейшие события происходили быстро, Борис, каким-то образом освободившись от веревок, привел в чувство Сергея, и вместе, подхватив Пятака, они быстро ушли вон мимо оккультистов, не убежавших еще раньше и словно обезумевших, отчего они метались из стороны в сторону или просто бились в конвульсиях на земле. Потому отступники беспрепятственно прошли мимо них прочь от этого места.
Эпилог
Князь выслушал всю историю, которую ему поведал отступник. И пусть ему порой было сложно поверить в рассказанное, в правдивости слов Сергея можно было не сомневаться, но все-таки услышанное им было слишком фантастично, и он заметил.
— Да, простой контракт оказался настоящим приключением с большими опасностями и тайнами, — голос князя был несколько скептичен, но Сергей действительно говорил правду, разве только опустил несколько моментов. К примеру, события в деревне Грибоедово или в Медовиках из-за отсутствия их связи с заказом, а князь продолжал: — Подумать только, ты предотвратил конец света.
— И был в некотором роде одной из его причин, — Сергей недвусмысленно намекнул на книгу, которую он достал из пустоши именно по заказу князя.
— Да-да, но слава Творцу, все обошлось, и зло не проникло в наш мир… да, кстати, что было дальше, после того как Чернобог был изгнан обратно в свой мир? И что стало с книгой?
— Я и два других отступника вернулись в город, чтобы разжиться лошадьми и уйти из города, но, как оказалось, оккультисты перебили не всех ратников. Так, Комаров и несколько десятков стражников пережили бойню. Они быстро восстановили порядок в Кургане, благо это оказалось легко, ведь оккультисты в большинстве своем после падения своего бога были пойманы, а затем истреблены, а их главарей либо уничтожили, либо поймали, а затем уничтожили. Книга после того, как я убил дочь Вишневского, сгорела в костре.
— Хм, ладно, Сергей Грин, пускай ты, по сути, провалил контракт, но в сложившейся ситуации выполнить его, оказалось, невозможно. К тому же я не забыл о твоей безупречной службе в прошлом, да и спас ты нас всех от абсолютного зла. Поэтому ты получишь половину от всей обещанной итоговой награды за артефакт. Идет?
— Вполне, — Сергей не стал требовать всю награду или торговаться, так как все-таки, как ни крути, он действительно не смог выполнить задание, и потому он просто решил взять то, что дают.
— Отлично, держи, — и князь подал Сергею увесистый мешок, из которого слышался приятный звон серебра, — и да, надеюсь, Сергей, ты не особо будешь распространяться об этой истории. В особенности о цели заказа и моей роли в нем. Репутация все-таки, сам понимаешь.
— Разумеется. Все, что касается контракта между заказчиком и отступником, остается между ними, и только.
— Ха, отлично! Люблю я эту черту в вас, отступниках, но что касается тех двух других отступников, бывших свидетелями того, про что ты рассказал?
— Они будут молчать. К тому же они не знают, кто заказчик. Так что на вас никто не укажет в случае чего, — голос Сергея звучал убедительно, и князь поверил ему на слово.
— Тогда все прекрасно, хоть и жаль, что ты не смог доставить книгу, но это, наверное, и к лучшему… Такой опасный артефакт, эх… Ты, кстати, ведь уходишь на зимовку? Сезон-то почти кончился.
— Да, думаю переждать зиму в одной деревне у знакомой целительницы. Я давно там не был.
— Что ж, тогда до встречи, Сергей, до следующего сезона.
— До следующего, — и, попрощавшись, Сергей ушел. А князь еще очень долго с задумчивым видом сидел у своего стола, время от времени нервно постукивая по нему пальцами.
Где-то к вечеру, уже после встречи с князем, Сергей, сидя у костра вместе с Борисом и полностью вылечимся Пятаком, все думал, не зря ли он не отдал книгу, ведь когда он вернулся к излому, то обнаружил, что на самом деле книга не сгорела, хоть и сильно пострадала от огня. И Сергей взял ее и, несмотря на все произошедшие, хотел отдать ее князю. Но всю дорогу он сомневался, стоит ли ему это делать, в итоге все-таки решив пускай и нарушать контракт, чего он никогда себе не позволял, упустив круглую сумму, но поступить правильно и не отдавать книгу князю, в руках у которого
