ворчавший воевода, бросавший на своих пленителей грозные взгляды. Впереди же снова стал разломанный холм с изломом между остатков каменного капища, так что чувства Сергея не подвели, и он все верно определил. Правда, какой ему с этого толк? Рядом с сами изломом, между двух поставленных больших костров, то есть впереди Сергея и напротив всех, стоял только один человек в маске, отчего можно было предположить, что это был командир, который и дал приказ о снятии мешков. И предположение Сергея очень быстро подтвердилось, ведь стоявший впереди человек в маске заговорил и обратился к пленникам:
— Полагаю, вы сейчас находитесь в легком шоке и смятении, но позвольте, скоро все это закончится, господа, — да, этот голос действительно принадлежал знакомому человеку, но от этого открытия отступник впал в еще больший шок.
— Маша, но как? Почему? — краем зрения Сергей увидел, как переменился воевода, тут же прекратив бросаться угрозами и, побледнев, как приведение, впал словно в транс.
Человек впереди, видимо, понимая бессмысленность и ненужность своей маски, снял ее с себя, и под ней действительно оказалось лицо Маши, которая как бы даже снисходительно мягко проговорила:
— Да, Сергей, это я.
— Но почему?
— Почему? Ну, к такому концу вело множество причин и…
— Маша… — воевода, кажется, вышел из транса, — доченька, что, черт возьми, происходит? Ты с ними? Как… Это не возможно я… я не верю. Творец, спаси наши души.
— Отец… я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Как же жаль, что так вышло. Но не волнуйся, скоро все закончится, и мы с тобой воссоединимся с мамой, нужно немного потерпеть. Поднесите его к капищу, мои братья.
Несколько людей в маске тут же взяли воеводу под мышки и потащили к разбитому капищу, чему, кстати, он вообще не сопротивлялся и даже, как заметил Сергей, не издавал ни звука. И когда воеводу наконец приволокли к тем двум плитам с языческими символами рядом с изломом и поставили на колени, Маша, нагнувшись к уху своего полностью разбитого отца, что-то прошептала ему, после чего в ее в руках засверкал кинжал, который она подставила к горлу воеводы. Миг — и сталь аккуратно прошлась по шее воеводы, перерезала горло обильно, потекла потоком алая кровь. А Маша еще поддерживала своего отца, пока тот дергался в конвульсиях, издавая булькающие звуки, а затем, когда он наконец умер, очень бережно положила его на бок, прикрыв навсегда ему глаза. После чего она, повернувшись к пребывавшему в шоке Сергею и вытерев слезы с лица как ни в чем не бывало, заметила:
— Итак, на чем мы там остановились? … Ах да, помнишь нашу прогулку до излома и нашу беседу про то, что на земле рано или поздно наступит царство Творца, которое положит конец страданиям и мукам человечества, начав эру вечного счастья и благоденствия и вернув золотой век людей, когда они жили в раю? Видишь ли, в сводах говорится, чтобы это смогло случиться, нужно, чтобы на землю обрушилось зло, которое устроит сущий ад, накрывший всю землю великим ужасом и хаосом, в котором люди смогут очиститься и вступить в царство Творца уже абсолютно чистыми от грехов. Однако в сводах не говорится, когда именно оно придет, и самое главное — чем оно будет. Только есть упоминание, что придет оно в час самого большого падения человека, когда оно погрязнет в войнах, извращениях и болезнях… И вот к нам, народу Кургана, в полной мере познавшим, что значат страдания, которые мир устраивает людям и человеческая жестокость, которые мы обрушиваем друг на друга, обратился сам Творец, озаривший нас и сказавший, что нам предстоит великая миссия — открыть этому злу, оказавшемуся Чернобогом (древним богом, существовавшим еще до исчадья, являвшимся по легендам самим воплощением всего плохого, что есть в этом мире) путь в наш мир.
Он же поведал нам, как это можно сделать. И вариант только один, и он заключался в проведении ритуала группой людей перед одним из изломов с двумя условиями. Первое: кто-то должен принести в жертву дорогого человека, — голос Маши при этих словах немного задрожал, а Сергей сразу глянул на еще даже не остывший труп воеводы, — и, наконец, второе: проговорить одно заклинание призыва на черном наречии, язык которого Творец раскроет тому, кто это сделает. И если выполнить весь этот ритуал правильно, то излом станет входом, через который Чернобог сможет проникнуть суда.
Потому мы стали готовиться и действовать, собирать людей и средства, однако, чтобы быть готовыми в решающий час, у нас было практически все, как ты сейчас видишь, кроме одного самого необходимого. А именно ключа, который открыл бы дверь в наш мир Чернобогу, то есть заклинания. И оно было только в одной книге — Велесовой. По легендам заклинание написано одним безумцем-каганцем. И этот ключ был в пустоши.
После этих слов Маша вытащила из своего кармана Велесову книгу, которую достал именно Сергей, от услышанного начавший понимать, что он натворил.
— Но сами мы не могли достать книгу, так как среди нас не оказалось никого, кто имел иммунитет перед пустошью, и потому нам нужен был отступник. Однако напрямую мы его не стали искать и нанимать из-за страха, что нас раскроют, и потому мы действовали косвенно, через вторых лиц, тоже заинтересованных в книге для своих личных целей, и в итоге добились того, что к нам в город прибыл Григорий, ставший искать книгу в пустоши. И медленно, но верно, со временем, рейд за рейдом неустанно следя за ним, мы видели, как он постепенно приближался к ней. В итоге к концу лета он почти добрался до нее, но за время, проведенное в городе, он сумел узнать о нас и в конце концов, боясь за свою жизнь, он начал предпринимать некоторые действия, ставившие под угрозу всю нашу великую миссию. И поэтому нам пришлось его убить после рейда, выдав все за неудачную попытку ограбления. И хоть мы, шпионя за ним, были уверенны, что Григорий должен был достать в этот последний рейд книгу, но он не смог это сделать. Отчего, учитывая отсутствия у нас Велесовой книги и всё большую сложность скрытия от властей нашего общества и задумок, над нами нависла угроза срыва всего, что мы задумали. Однако Творец нам помог и прислал нам нового отступника, то есть тебя, Сергей, нам же оставалось только немного подчистить следы и убрать ключника, так как он тоже слишком много знал и мог тебе рассказать немного больше, чем следовало. Не обошлось без огрехов
