так?
— Все в полном порядке, насколько я могу судить. Просто нам понадобится доступ в старую часть хранилища.
Пришлось, действительно, подождать буквально минуту после короткой беседы клерка по телефону. В кабинет вошёл молодой человек, наспех поправляющий пуговицы полузастегнутого пиджака. Беглый взгляд на бумаги, пристальный на мое лицо, в паспорт и снова на меня.
— Паспортные фото всегда немного искажают внешность. Это нормально. Прошу пройти со мной.
— Я могу взять мужа вместе с собой?
— Разумеется, только я должен ознакомиться с его документами тоже, а так же со свидетельством о браке.
Я нервно икнула и начала зачем-то сворачивать узелок, тщательно упихивая в него ненужные документы. Пепел окончательно разлетелся по всему кабинету. Ну, дракон!
— Прошу, — Генерал с самым невозмутимым видом выложил на стол все требуемые документы. Где он только добыл паспорт?
— Тут тоже все в полном порядке. Идёмте, не будем терять время даром. Ещё несколько месяцев и срок хранения ваших накоплений мог бы истечь. Аренда хранилища заканчивается в июле. Все содержимое ушло бы в пользу Швейцарии.
Нас провели через просторный коридор. Система охраны. Ключи и карточки, везде камеры, тишина.
— Как думаешь, Далько и Льюис нас дождутся? Не потеряются здесь?
— Они взрослые люди, нет никакой необходимости беспокоиться о них.
Холодно и строго по делу. Чего я ещё ждала? Или он так ревнует? — меня внезапно осенила дикая мысль. Быть этого не может, ревнуют тех, кто дорог. А он мной совсем не дорожит, хотя поддерживает, переводит.
— А почему ты сказал, что мы говорим на эльфийском? Я ведь его совершенно не знаю.
— Брачная связь позволяет вам впитывать все недостающие знания, которыми обладаю я. Элли, я должен извиниться. Та сцена, всё, что я высказал, было недостойно. Мне просто искренне жаль Назирэ, не более. Ей стоили больших усилий эти десять лет нашей помолвки. Она никогда не знала границ, и наша с вами свадьба стала для нее огромным ударом. Думаю, она уже спланировала и распределила, как наилучшим образом распорядиться всей моей собственностью. А тут…
— Вы любили ее? Вас ведь многое связывает.
— Это был бы удачный союз. Я заботился о скорейшем продолжении рода, чтобы тот не угас. Драконы нападали все чаще, огромный риск остаться без сына навис надо мной. В чьих руках оказался бы мой меч? Я должен был успеть вложить его в руки своего сына.
— И только? А любовь?
— К эльфийке, подобной Назирэ, такое чувство испытать невозможно. Прошу.
— А ко мне? Только честно.
— А к вам я испытываю бездну уважения, вполне законную, а с учётом проведенного ритуала, опаску за свою жизнь и судьбу. Ведь я почти бездумно, не глядя, вложил все в ваши тонкие руки.
— И только?
— На Земле я делал осознанный выбор. Мне была нужна эйтэм для сохранения своего мира. Древо, его листик, указало на ваш экипаж. Это судьба. Только древо знает, кто кому подойдёт. Обычно листик даёт сделать выбор. Мне он указал только на вас, продолжать поиск я не рискнул. Вы были самой красивой из всех. И только боги знают, почему вы мне подошли. Как награда за все, что было, или как наказание. Я, должно быть, влюблен в вас. Определенно, ревную к другим. Глупо, правда? Кто вы и кто я, чтоб указывать, как вам поступать. А что будет дальше, во что перейдет это чувство влюбленности, пока скрыто за пеленой. Я мечтаю о взаимной любви, но это слишком огромная ценность. И боюсь не оправдать ваших надежд. Вы превосходите меня во многом, как ни горько это признать. Так возможно ли взаимное счастье, если я вынужден буду всегда оставаться в тени вашей звезды, Элли? Откровенно говоря, думаю, это почти невозможно. Вы слишком хороши для меня, слишком умны и одновременно с этим красивы.
— У меня масса недостатков, просто вы их ещё не разглядели. Быть может, это и есть влюбленность?
— Вы думаете?
— Позвольте ваш ключ, мадам, — клерк оборвал беседу на полуслове. Хорошо, вспомнила, гном успел отлить из стали ключ по моей форме последним утром, что я была в эльфийском мире. Собраться и быть готовой к тому наследству, что меня ждало так долго.
Глава 37
Элли
Небольшая темная дверца окутана патиной времени, только вставка латуни сияет начищенным номером «восемь». Поверни, получится знак бесконечности. С лёгким усилием клерк прокрутил ключ. Дверца отворилась, демонстрируя взору нутро ящика, никем не открытого за без малого сотню лет. Стопка бумаг, резная шкатулка, та самая статуя с фото, видимо, прапрадеду она была особенно дорога, пузырек темного стекла, золотой слиток — все, что осталось от благополучной семьи, не считая меня саму. Генерал заботливо подставляет руки, помогая выудить мои богатства. На пол с шумом падает толстый конверт. Клерк не спешит поднять, даже отступает на шаг от оброненной вещи.
— Положи флягу мне в карман. Быстро.
— Но, почему?
— Я объясню, когда выйдем отсюда. Не хотелось бы убивать человека ради нашего спасения.
Пузырек оказался невероятно тяжёлым, словно в нем вовсе не жидкость, а металл. Послушно опустила его в раскрытый карман пиджака. Бумаги и конверт заняли место в тряпочном свертке. Золотой слиток тоже тяжёлый. Забрать с собой или арендовать другую ячейку? Если бы я только знала, в какой стране, на какой планете соберусь жить! Сунула в узкий карман своего платья, хоть бы не перетер уголком тонкую ткань, итак торчит до середины. Шкатулку вынимаю с дрожью в руках, несмело открываю лёгкую крышку. А внутри, каждая в своей ячейке, лежат фигурки животных и зданий, предметов, бюсты людей. Все невероятные, выполнены в мельчайших деталях, шерсть на гриве льва чуть заломилась, раскинувшись на кривоватый пробор, видна выемка на суставе жирафа, крохотный хвостик слона, витраж на соборе Парижа выполнен из стекла. Сами фигурки тяжёлые, отлиты из темного серебра. С сожалением закрываю шкатулку, дома все рассмотрю. Знать бы, где теперь мой дом. Куда устремиться?
Статуэтка занимает свое место, прижатая к моему боку, руки и так уже заняты. Клерк онемел, стоит, хлопает глазами, чуть приоткрыв рот.
