— Благодарю, мы, кажется, все забрали. Если супруга позволит, я лично удостоверюсь.
— Да, — знание английского снова кануло в лету. Его заменяет кивок.
Муж выудил из ячейки тонкую спицу или иголку, не успеваю рассмотреть толком, как она скрылась в кармане рядом с флаконом.
— Вы проводите нас?
— Да, разумеется. Не лучше ли будет воспользоваться ячейкой для хранения золота?
— Жене виднее, как поступать. Мы забираем все.
Как вернулись обратно, я даже не поняла. Снова коридоры, тяжёлая фигура пытается выскользнуть из-под локтя. Муж предельно сосредоточен.
— Откуда ты так знаешь английский?
— Адаптер языка вшит в ворот рубашки, я приобрету тебе точно такой, если пожелаешь. Постарайся прибавить шаг, нам нужно уходить отсюда как можно быстрее. Я не понимаю, как им удалось это сохранить нетронутым. Позволь?
Цепко он ухватил меня под локоть, в холле никого нет. Далько и Льюис исчезли, оставив после себя лишь записку.
— Встретимся на корабле. Жаль терять время, не отправившись на поиски в столь благодатном месте.
Гулко стучат каблуки по брусчатке, муж меня почти волочет за собой. Бережно, но так невыносимо быстро, что я еле успеваю переставлять ноги, то и дело поправляя шкатулку и бумаги в руках. Из-за угла вырулил джип, брат-близнец того, что мы видели по дороге сюда или же тот самый. Веланд в круге охраны неспешно выбрался наружу и замер прямо посреди тротуара этого милого европейского центра. Инородный, невозможный здесь и сейчас.
— Дорогая, я соскучился. Не ожидала меня здесь увидеть?
Надвигаются, я немею. Муж закрывает меня спиной.
— Исчезни. У нас семейные разборки.
— Это твой прошлый муж?
— Ты говорил, что он умер! Лжец!
— Это легко исправимо. Не возражаешь?
— Веланд, как ты меня нашел?
— Маячок в телефоне, да и отец твой оказался болтлив под определенными веществами. А ты молодец, все забрала. Отдашь сама?
— Пошел ты!
— Помни, ты сама этого хотела. Все можно было решить мирным путём. Ну зачем тебе эта безделушка, подумай? Я же все равно заберу. И ее, и копи в придачу. Они тебе тоже не нужны.
В руке мерзавца оказался шприц. Охрана берет нас в кольцо.
— Я могу устранить недоразумение?
— Да, — отвечаю бездумно. Тьма заволокла землю, струится в раскрытую руку Генерала. Веланд, похоже, этого не замечает. А муж стоит впереди меня, только спина напряжена неестественно сильно. Черная вспышка. Нападавших нет, джип превратился в лохмотья металла.
— Идём, дорогая, не стоит на это смотреть.
— Ты их?
— Убил.
И снова спешим, порой переходя на бег. Генерал не выпускает мою руку из своей ладони ни на секунду. Подъезд, освещённая солнцем бетонная лестница, лаз на крышу, наш космолет. Дверь передо мной предупредительно распахнулась. Руки трясутся. Статуэтка падает на твердый пол, подхваченная эльфийской рукой всего в паре миллиметров от неминуемого разрушения.
— Тщательно вымой руки, сними всю одежду, прими душ, ополосни свое золото, статую и шкатулку со всем содержимым. Бумаги оставь здесь, я их обработаю сам. Одежду положи на полу.
— Почему?
— Нам нужно успеть до возвращения на космолет остальных. Действуй. Душ там.
Молча выполняю то, что приказано. Сама себя не узнаю в порыве следовать чужой воле. Руки вымыты. Фигурки ссыпала в душевую, рядом заняли место остальные вещи. Только одежда лежит на полу сиротливой кучей. Моюсь как можно скорее, понимая, что мы стремимся избежать чего-то совершенно ужасного. Вот только чего?
Генерал зашёл в душ без стука. Сбросил одежду рядом с моей. Подтянутый, напряжённый, великолепный мужчина. По щелчку пальцев все вещи сгорели прямо у меня на глазах. Дыма и того нет, пепел собирают какие-то роботы.
— Позволь?
— Да, конечно.
Его ступни занимают место между слоном и мраморным бюстом. Вода стекает крупными каплями по идеальному телу.
— Я спрятал флягу и пипетку в обшивке корабля, можно больше не беспокоиться.
— Что в ней было?
Задумчивый взгляд серых глаз, поджатые губы.
— Кровь. Эльфийская кровь. Концентрат, вытяжка. За такое казнят по всем законам наших разумных миров, если только ее не получили добровольно. Но нужны доказательства. Веские.
— Зачем она?
— Одна капля, замешанная в раствор, и можно получить чудо. Великолепную статую, дом, храм, изваяние. Она оживает, влитая в материал, перестраивает структуру, вынуждая камень светиться, принимать идеальную форму. Это чёрное колдовство. Страшное. Флакон почти полон. На статую вроде той, что валяется у тебя под ногами достаточно тысячной доли небольшой капли.
— Мой прапрадед?
— Был палачом, или ему принесли в жертву сотню литров эльфийской крови. Быть может, он собирал ее после битвы. Я не знаю, Элли, честно, не знаю. Посмотрим бумаги, может быть, ответ там. Пока я все спрятал надёжно, бумаги в моем кабинете.
— Ты принимаешь меня?
— Я? За что?
— За такое родство.
— В любом роду есть свои темные пятна, есть и убийцы. Абсолютно в любом. Честь есть достояние рода, она подобно ширме прикрывает все преступления против жизни. Вопрос лишь в том, как он ее получал. И сможем ли мы скрыть происхождение этого сосуда, если информация о нем вылезет на поверхность. Тебя я не презираю и не буду этого делать. Ты жена мне, суть меня самого.
— Твой голос, в нем исчезли эмоции.
— Тьма. Я был зол, немного не рассчитал. Взял ее столько, сколько брал на драконов. Разве ты не чувствуешь?
— Не приглядывалась. Кажется, у меня намечается сытный обед, — от предвкушения я облизнулась. А ведь он, действительно, полон настолько, что меня тянет прикоснуться к его гладкой коже, распустить косу, зарыться в гриву волос руками. Вытянуть из него всю тьму и сполна насладиться ролью жены. Плохо то, что статуэтки мешают.
— А зачем мы их моем? — кивнула я на вещи.
— Чтобы истребить запах крови. У Далько острый нюх. С бумаг я стряхнул все следы магией одного из устройств корабля. Что ты делаешь?
— Они мне мешают. А я голодна.
Сладковатый травяной запах кожи моего мужа, сочащаяся из
