мне, что маньяк так запросто вдруг сгинул. Скорее, чем-то его спугнули и он до поры до времени затаился.
Мне открылся целый информационный мир. То грязное белье, что собирали на клиентов мы с Лаликой, ни в какое сравнение не шло с данными, хранившимися у Барона.
Понятное дело, не дома. Хотя в фамильном особняке Суонов библиотека была завидная, куда обширнее монастырской. Но там хранилась в основном общедоступная литература, кроме двух-трех раритетных, старинных изданий, около которых и чихнуть-то было боязно – вдруг рассыплются.
Барон оборудовал себе логово под театром не хуже пещеры Бэтмена. Дверь открывалась четырехзначным кодом, и доступ туда был только у самого Суона и его первого помощника Дэнни.
Ну, и у меня теперь.
В отдельных папках, подписанных фамилиями, хранились целые родословные грехов. На родовитые семьи, не очень родовитые, даже на простолюдинов, замешанных в каких-то подозрительных телодвижениях. Даже тонюсенький файл на Лалику я нашла, но заглядывать не стала. Неловко как-то. Женщина ко мне со всей душой, а я в ее грязное белье полезу? Надо будет – прочитаю, а из любопытства – ну его. Некрасиво получится.
Самый толстый том про королевскую семью. Туда я, понятное дело, заглянула чуть ли не первым делом. И про себя почитала, и про сестру, и про родителей. На деде меня слегка затошнило, и я отложила неприятное чтиво. Потом как-нибудь.
Из прочитанного я сделала вывод, что сестра меня заказать вряд ли могла. Она знала о моем существовании, но и только. Искренне считала меня набожной овцой, ушедшей в монастырь по доброй воле. Калеку, когда-то жившую во дворце, она то ли не помнила, то ли со мной не связала. То ли меня очень успешно от нее прикрывали, дабы не расстраивать высочество.
Полностью меня эти сведения не убедили. Менталистов и гипнотизеров здесь не было, возможности заглянуть принцессе в голову и узнать наверняка, что она знает, а чего нет, никакой. Но пока что примем за рабочую гипотезу, что все на самом деле так, как докладывают подчиненные Барона.
Значит, сестру пока что вычеркнем из списка подозреваемых. Тоненько так, предварительно.
Мать меня заказать не могла: у нее бы мозгов не хватило.
Как ни прискорбно признавать, умом я, к своему счастью, пошла не в маменьку. Та интересовалась исключительно тряпками и балами. На то, чтобы отличить провенский шелк от хинского, уходили все ее интеллектуальные способности, и на мелочи вроде закулисных интриг, политики и прочей ерунды их уже не хватало.
Оставался отец. Вот тут меня терзали сомнения. Меня же не убрали сразу, когда стало понятно, что выздоровление мне не светит. В монастырь отправили тишком, до момента моей смерти только весьма ограниченный круг лиц знал, в какой именно. Кстати, это здорово сузило круг подозреваемых.
Но пока что король лидировал. Кому еще могло прийти в голову убирать калеку и зачем, я понять не могла. Не хватало данных.
Архив со второго этажа я тоже потихоньку перетащила в логово, заменяя исписанные тетради чистыми. Сама не знаю, что меня заставило. Предчувствие? Желание обезопасить самое ценное? Говорят же, хочешь спрятать – положи на самом виду. Я и положила. Приманку.
Идеально было бы переписать несколько томов с ошибками и фальшивыми скандалами, но ни сил, ни времени на такие подлоги у меня не было.
Рядом с архивом я устроила два кабинета, себе и Барону. В конце концов, это только справедливо – он же лишился своего трона на сцене, пусть теперь в кабинет на ковер вызывает жертв.
Нет, лучше все же без ковра – вдруг кто уписается от ужаса? Отстирывать потом… Из собственного опыта помню: еле сдержалась.
* * *
Я разбирала счета за месяц. Да, как ни банально, казино – тоже здание, в нем имелась канализация, электричество. И служащие, которым нужно было платить зарплату. А еще мой личный вклад в развитие местного бизнеса – столовая. Чтобы работники не падали в голодные обмороки и не тратили зарплату, отнюдь не заоблачную, в близлежащих трактирах.
Дверь в мой офис распахнулась от пинка. Интересно, Денни вообще умеет стучать или открывать двери за ручку?
Все дурацкие экзистенциальные вопросы вылетели у меня из головы, когда я разглядела, по какому поводу ко мне вломился первый помощник Барона. Не один. Он волок босса буквально на руках, как невесту какую. Оба закопченные до черноты, в порванной одежде. Через прорехи на сюртуке Барона виднелась некогда белоснежная рубашка – других он не носил, – ныне пропитанная бурым.
– Ты целитель, – пропыхтел Денни. Барон весил все же далеко не как птичка. – Лечи.
– Что же вы его к настоящим лекарям не отвезли? И вообще не на правый берег? – схватилась я за голову, пока Денни бережно укладывал шефа на низкий диванчик.
– Не надо… правый берег, – прокряхтел Суон. – Доэрти с меня шкуру спустит, если узнает, что я опять в одиночку к контрабандистам сунулся.
Ничего себе! Он же босс всея мафии… Или я чего-то не понимаю?
Суон хмыкнул. Я, кажется, свой вопрос произнесла вслух.
– Не знаю, что такое мафия, но все преступники подряд мне не подчиняются.
Он кивнул Денни, и тот мне в двух словах объяснил ситуацию.
Есть, так сказать, полулегальные контрабандисты, те, которые отчитываются Барону и привозят в страну табак, алмазы и прочие вещи, которые вроде как не запрещены, но облагаются такими налогами при ввозе, что проще рискнуть и провезти тишком. Их Суон контролирует, периодически взимает мзду, которая идет в казну, как я и думала: поменьше, чем налог на ввоз, но в итоге суммы получаются куда внушительнее – товаров-то больше поступает в страну, и с продажи свой налог взимается, так что внакладе король не остается.
А есть другие, совсем-совсем нелегальные контрабандисты. Которые провозят строго запрещенные к употреблению наркотики, например. Магам, оказывается, гораздо проще и быстрее стать алкоголиками и наркоманами, чем обычным людям. Препараты как-то воздействуют на внутреннюю энергию, маг становится неконтролируемым, и его, как тактично выразился Барон, нейтрализуют.
Или оружие. В Провенсе технологии развиты куда лучше, чем в Рионе: их ружья отличаются большей точностью и меньшим размером.
– Провенский пистоль даже умещается за поясом! – с придыханием восхитился Денни иностранной техникой.
Суон патриотично поморщился, но с досадой вынужден был подтверждающе кивнуть.
– И взрывчатка у них очень качественная, – мрачно продолжил Барон.
Я как раз срезала с него остатки рубашки и уставилась на изрезанный мелкими полосками живот. Вовсе не потому, что была заворожена неземной красой, – обычный, не особо тренированный мужской живот с уже дрябловатой кожей и наметившимся брюшком. Давно, поди, по складам не лазил – сноровку растерял. Мое внимание привлекли
