был в курсе результатов наблюдений других кораблей. Согласно алгоритму, все возможные места обитания создателей считались найденными, если в течение последних 150 лет результаты наблюдения Исследователей и их групп нанороботов были отрицательными.
– Секунду, – прервал его мысль я, – а вы не допускаете, что они могли запросто взломать искусственный интеллект Ваших кораблей, дав Вам ложные цели? Они также могли исказить показания приборов. Как Вы предусмотрели подобный вариант развития событий?
– Для контроля объективности наблюдений Исследователей с ними всегда в этой же системе находился наш наблюдатель, который также оценивал потенциал исследуемых систем, но вручную, при помощи расчетов на бумаге, в прямом смысле этого слова. Незадолго до отправки отчета Исследователя наблюдатель отправлял нам свой пакет разъяснений. При несовпадении одного вывода с другим мы считали результаты Исследователя необъективными и требующими уточнения. Таких случаев практически не наблюдалось, поскольку создатели или Наблюдатели, как Вы их называете, также не особо горели желанием афишировать свое присутствие в той или иной части космоса. Любой саботаж тут же бы выдавал их, к чему им так рисковать.
Со временем интенсивность нахождения потенциальных ареалов обитания Наблюдателей стала сокращаться. Последние триста лет от наших кораблей не приходят обновления и дополнения к реестру приоритетных целей. Мы решили, что Судный День настал, и отработали по всем целям из списка всем оружием, что у нас было. Не исключено, что мы уничтожили и более слабые цивилизации, но здесь как на любой войне – без жертв не обойтись. К счастью, эти жертвы оказались оправданы – больше нигде не регистрируются всплески энергии и похищения, а Большие Взрывы случаются с гораздо меньшей периодичностью и предсказуемостью. Мы истребили или обескровили их, заставив уйти в тень. Их больше нет, они история. – Сказал Таут, после чего мы вернулись в их обсерваторию. Проекция развеялась столь же внезапно, как и увлекла нас в мир воспоминаний этих существ.
– И каково наше место в этой истории? – Спросила Ая.
– Место очевидцев, живых свидетелей, живых жертв их Замысла. Есть довольно много вариантов Вашего участия в дальнейших событиях, доктор Мори. – Ответил Ва’ак.
– Например? – Спросил клон.
– Например, Вы можете стать нашими послами, лоббистами идеи совместной борьбы с внешними угрозами.
– Пример, как не надо делать? – Фыркнула Вероника. – Вы это имели ввиду? Дружите с ними, а не то Вас постигнет наша участь? Почетные обитатели зоопарка? – Она бы непременно разразилась руганью, если бы я не взял ее за руку:
– Довольно, Вероника. Мы здесь гости, не стоит злоупотреблять их любезностью и доверием.
Она не хотела меня слушать:
– Мы везде гости, Макс. На любой планете, на любых условиях, мы везде беспомощные гости. Так нельзя.
Ее поведение стало задирать Таута: его, так сказать, лицо нахмурилось, а глаза начали отливать красноватым оттенком:
– А чего Вы хотели, люди? Вы не победили ни одну внешнюю угрозу самостоятельно, несмотря на все Ваши попытки. Отдел 3 показал всю свою несостоятельность и некомпетентность в данном вопросе. Погибли люди, много невинных людей…просто потому, что Вы тешили амбиции своих политиков, а не слушали голос разума. Виктория была права, и ты это знал, Макс. Знал и не позволил ей развить свои исследования. Марта, твоя жена, тоже была права – ты плохой менеджер, Макс. Я бы даже сказал никчемный.
– Кто ты такой, чтобы судить меня? – Закипел я. – Я знаю все свои грехи и готов за них ответить хоть прямо сейчас, но не перед тобой.
– А перед кем? – Спросил он. – Перед Богом? Ты ведь знал, что Его нет. С самого начала.
Внезапно я почувствовал сильное головокружение – болезни этого тела снова дали о себе знать. Я едва не упал на пол – меня вовремя подхватили Виктор и клон. Перед моими глазами все плыло, но я ясно все слышал:
– Посмотри на себя, Макс. – Ехидничал Таут. – Гнилой кусок мяса, ходячий труп. – Он приблизился ко мне, после чего я увидел эти багровые глаза, полные злости и презрения. – Ты все еще считаешь, что можешь спасать мир? Скажи мне, чего ты хочешь больше всего?
– Я… – внезапно я почувствовал, как мое лицо сковал паралич:
– Можешь не утруждать себя. Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь прощения за смерть всех тех людей, кто доверил тебе жизнь, хочешь вернуть своих друзей, хочешь дать им новый дом, но ты не мессия.
– А кто? – Выдавил из себя я. В этот момент мои глаза окончательно застлала темнота. Я ослеп? Все это время левый комплект глаз сильно подводил меня, но теперь я и вовсе ничего не видел:
– Ты история, Макс. И все эти люди тоже история. Единственное, на что они годятся, так это, как правильно подметила Вероника, на роль почетных питомцев зоопарка, предназначенных для демонстрации другим в назидание. Вы исчерпали свой ресурс. Вы устарели.
– Он может жить вне своего тела даже после смерти. – Послышался где-то вдалеке голос Аи…что со мной? Глухота?
– Это уже не чудо. – Возражал Ва’ак. Еще тише. Он говорил что-то еще, но я уже был не в силах разобрать его слова…слишком далеко…или тихо. В какой-то момент я и вовсе перестал что-либо слышать. Неужели это конец?
МАРГО
Планета Тапу, медблок горного городка утро 16 июня 2971 года
Отец стал совсем плох. Наши новые соседи говорят, что он не проживет и недели, если кто-то из нас не поделится с ними биоматериалом для синтеза нового тела. В качестве альтернативы они предлагают свои образцы, но мы не уверены, стоит ли на это подписываться, ведь мы не знаем, какая часть его сознания вернется к нам. Будет ли это мой отец? Или же он станет одним из них, безвозвратно отдалившись от нас?
Почему-то мне кажется, что в обсерватории эти существа рассказали нам не всю правду. Что за топливо и ресурсы они здесь добывают? Почему именно здесь? И зачем им столько строительной техники? Я хочу обследовать их раскоп, но они все время присматривают за нами, незаметно ускользнуть не получится. Пока не буду рисковать, но я почти уверена, что в их истории гораздо больше белых пятен, чем кажется на первый взгляд.
Вероника разделяет мои страхи – она не верит ни единому их слову. Очень хочу надеяться, что мы обе ошибаемся, но пока объективно у нас мало оснований верить им.
Что касается обращения, то эти существа хорошо относятся к нам – нам выделили комнаты в одном из домов каменного города. Нам три раза в день приносят еду и разрешают свободно перемещаться по территории
