сомкнутые веки, а потом воцарилась тишина, показавшаяся особенно желанной, после творившегося ранее бедлама.
И в этой тишине раздался усталый хриплый голос Артура:
- Ты победил, Лучезар. Веселинка твоя.
- А это пусть Веснушка сама решает, - ответил Лучезар, устало поводя плечами, словно конь, освобождённый от хомута.
А чего тут решать, лично для меня уже давно всё ясно! Я с такой прытью рванула вниз к своему Герою, что не заметила последней ступеньки и в прямом смысле слова влетела в объятия Лучезара. Надо отдать должное, мой Герой хоть и пошатнулся, а всё же устоял. Обнял меня крепко-крепко, так что даже дух захватило, зарылся пальцами в волосы, окончательно превращая остатки причёски в классическое воронье гнездо, и жарко прошептал:
- Никому тебя не отдам, слышишь? Ты моя перед богами и людьми!
Твоя, любый мою, душой и телом твоя, никто и не спорит. Я звучно шмыгнула носом, собираясь что-то сказать, но тут заметила глубокий порез на груди Лучезара, ахнула и… разрыдалась. Со слезами уходил страх, напряжение, отчаяние. Лучезар, умница редкая, понял всё прекрасно, слёз девичьих горючих не испугался, только вздохнул коротко, вскинул меня на руки и стал баюкать как маленькую. Вот честное слово, я бы так всю жизнь провела, да кто даст? Известно давно, чужое счастье, хуже занозы в пятке, редко кому жить спокойно даёт. Над моим ухом, в клочья разрывая розовые грёзы, проскрежетал голос Кощея Кощеевича:
- Ректор вызывает вас к себе. Срочно!
Я встрепенулась, норовя спуститься, но Лучезар только крепче прижал меня к груди, не собираясь отпускать.
- Пусти, - прошипела я, - неудобно.
- Неудобно, Веснушка, когда соседские дети на тебя похожи, - белозубо усмехнулся Лучезар.
Так, а вот с этого места поподробнее.
- А что, такого неудобства опыт уже имеется?
Лучезар остановился, что-то мысленно прикидывая, а потом покачал головой:
- Пока нет.
- Молодёжь, - проскрежетал Кощей Кощеевич, которого совсем не обрадовало столь легкомысленное отношение на вызов к самому ректору, - в гроб меня вгоните!
- Так Вы же Бессмертный, - удивилась я.
- С вами никакого бессмертия не хватит, - раздражённо проскрипел Злодей, выхватил из кармана какую-то чёрную штуковину, бросил её на землю, после чего мы под эту самую землю и провалились.
Вынырнули мы в кабинете ректора, прямо из светлого ковра, на котором причудливая фантазия художника изобразила нечто, в равной степени похожее на букет, бабочек и городскую ярмарку. Кощей Кощеевич отвесил ректору вежливый поклон и удалился, а нам милостиво указали на кресло. Лучезар охотно опустился на мягкое сиденье, пресекая мою очередную попытку слезть.
- Пусти, - в очередной раз прошипела я.
- Неа, - мотнул головой Лучезар, - мне так больше нравится.
Я сдула упавшую на лицо прядь, начиная мысленно прикидывать, чем бы таким тяжёлым осчастливить своего Героя. Может, вот этой безделушкой со столика? А что, на вид она довольно массивная, да и стоит недалеко…
- Кхм, - прервал мои кровожадные размышления ректор. – Во-первых, поздравляю с победой в поединке. Это честь одолеть равного себе по силе и завоевать Даму Сердца.
- Благодарю, - вежливо поклонился Лучезар.
Я, то есть Дама Сердца, пока благоразумно молчала, прикидываясь элементом интерьера, точнее, гардероба своего избранника.
- Во-первых, поздравляю, - задумчиво повторил Боян. – А во-вторых, у меня есть для Вас очень важное и ответственное задание.
Ну кто бы сомневался! Эх, властители-правители, любите вы одной рукой гладить, а другой запрягать!
Глава 16. Невидимый враг
В кабинете ректора царила тишина. Боян не спешил озвучивать «очень важное и ответственное» задание, а мы с Лучезаром с расспросами не лезли. Во-первых, не до того, а во-вторых, не вежливо прерывать начальство. У нас в селе мудрейшие страх как не любили, когда к ним с вопросами лезли. Могли и посохом по спине протянуть, а посох у каждого из цельного ствола берёзки либо осинки. Вспомнив об этих искусно изукрашенных посохах, я невольно передёрнула плечами, что не осталось незамеченным Лучезаром (ещё бы, я ведь по-прежнему сидела у него на коленях!).
- Замёрзла? – шепнул Лучезар, нежно поглаживая мои руки.
Холодно мне не было, но я всё равно кивнула, а то вдруг меня поглаживать перестанут?!
- Мерзлячка, - беззлобно укорил меня Лучезар.
Руки моего Героя чуть заметно засветились золотистым светом, на меня словно пуховое одеяло накинули, невесомое, но очень тёплое. Захотелось, как в детстве, свернуться клубочком и спать, спать, спать… Из дремотной неги меня самым наглым образом выдернул голос ректора, словно ведро воды выплеснули, аж дыхание занялось:
- Итак, вы поедете в Камелот.
- Когда? Зачем? – выпалили мы с Лучезаром одновременно.
- Прямо сейчас. А вот на твой вопрос, Веселинка, ответить сложнее. Я и сам много пока не знаю, не разобрался до конца.
У-у-у, если сам Боян говорит, что чего-то не знает, то речь явно пойдёт не о лечении прострела с помощью браги.
- Там что-то случилось? – нахмурился Лучезар, как птица крылом, накрывая меня рукой. Мамочка милая, как же это приятно чувствовать себя маленькой беззащитной девочкой рядом с бесстрашным Героем!
- Официально ничего страшного, - покачал головой ректор. – Король Утер Пендрагон всего лишь заболел, что учитывая его возраст, условия обитания и, кхм, образ жизни вполне объяснимо. Но то, что об этом написал Мерлин тоже не стоит упускать из виду.
- Если я правильно понимаю, - задумчиво произнёс Лучезар, - Мерлин просто так писать не будет?
- Совершенно верно, - ректор потёр лоб, - волшебник Камелота считает излишним тратить время на дружескую переписку. Он пишет только тогда, когда ему нужна помощь и только тому, от кого он эту помощь ждёт.
- Он написал Вам, значит, мы должны ему помочь! – я прищёлкнула пальцами и задумалась. – Только вот как?
- Вы поедете в Камелот на практику, благо там никому не покажется странным появление Героя и его Прекрасной Дамы, а вот о том, что ты, Веселинка, Фея оповещать никого не стоит. Кроме Мерлина, разумеется.
- А как этот Мерлин выглядит? – моментально уточнил Лучезар, не дав мне даже рта раскрыть.
- По-разному, в зависимости от настроения и обстановки. Может быть худым старцем с длинной белой бородой, а может – лопоухим мальчишкой. Неизменно одно – чёрные без зрачков глаза и худосочность.
- Предлагаете нам приставать к каждому тощему мальчишке и старику с вопросом не он ли и есть легендарный
