— Прошу прощения, мадам.
Он стоял рядом с ней. Она подняла взгляд. Столько ночей без сна. Столько ночей в слезах. Он посмотрел в сторону входа. Видно было, как приближаются его брат и Кости. У него не оставалось времени на изысканные манеры и даже на то, чтобы зачаровать её и вывести оттуда.
— У вас несчастный вид. Могу я чем-то помочь?
Она лишь слабо, неуверенно улыбнулась.
— Меня зовут Хорст Кабал. Я один из владельцев. Невыносимо видеть, как кто-то…
Кабал и Костинз были уже почти у входа.
— Слушай, что стряслось? Может, деньгами помочь? У нас денег полно, не знаем, куда девать. Дам столько, сколько нужно.
Её улыбка поникла, она растерялась. Времени больше нет. Он наклонился и шепнул ей на ухо:
— Делай, что хочешь, только не поддавайся искушению. Обещаешь?!
Он выпрямился, она непонимающе на него смотрела.
— Не поддавайся, — еле слышно повторил он, и пропал.
Кабал осмотрел помещение. Полным-полно женщин, которые то ли и вправду горевали, то ли следуя моде, делали невыразительное лицо. Если он когда и обладал способностью заметить горе, она давно уже атрофировалась от нечастого использования.
— Кто? — спросил он Костинза.
— Вон та, босс. Лицо у неё — печальнее не придумаешь Кабал внимательно на неё посмотрел. Честно говоря, она выглядела немного озадаченной.
— И чего же она хочет?
Костинз некрасноречиво пожал плечами.
— Не знаю.
Кабал раздражённо выдохнул и попытался вспомнить, как работает это место. С другими аттракционами было куда проще. Там можно было просто спросить. Он поискал, кого бы спросить тут, и его взгляд упал на механическую гадалку. Из своего стеклянного ящика Госпожа Судьба обещала поведать будущее наивным клиентам на небольшом куске картона — и всё за один пенни. «От неё был толк в прошлом», — припомнил он. — «Может, будет и сейчас?»
Кабал подошёл к ней и незаметно стукнул кулаком по ящику рядом с прорезью для монет. Ничего не произошло.
— Плати-ка сама, Судьба, а то устрою тебе свидание с ножовкой, — сказал он грубым шёпотом.
Манекен немедленно задвигался, услужливо посмотрел в хрустальный шар, и остановился. Мгновение спустя в лоток упала карточка. Кабал взял её и прочитал:
ГОСПОЖА СУДЬБА ВСЁ ВИДИТ И ВСЁ ЗНАЕТ.
ТЫ ВСТРЕТИШЬ ЖЕНЩИНУ, У КОТОРОЙ ЕСТЬ ТО, ЧТО ЕЙ НЕ НУЖНО.
ПРЕДЛОЖИ ЕЙ СРЕДСТВО ОТ ЭТОГО, И ОНА НЕ ПОСКУПИТСЯ.
СОВЕТ ГОСПОЖИ СУДЬБЫ:
О ЧЕЛОВЕКЕ СУДЯТ ПО МАНЕРАМ.
Кабал прочёл карточку дважды, затем смял её. Он наклонился к кабинке, как будто хотел бросить монетку.
— Вот от этого как раз никакого толка, — прошептал он. — От чего она хочет избавиться? От болезни? Вшей? Своеобразного и раздражающего смеха? Дай мне нечто конкретное и прибереги бессмысленные обобщения для посетителей.
Человеку с фантазией показалось бы, что манекен поджал губы. Несомненно, она проделала свои нехитрые предсказательские манипуляции в лишённом достоинства темпе. Автомат выплюнул карточку с такой злобой, что Кабалу пришлось поймать её, чтобы та не упала на землю. Вот что на ней было:
ЛАДНО, ЛАДНО.
ГОСПОЖА СУДЬБА И ВСЁ ТАКОЕ.
У ЭТОЙ ЖЕНЩИНЫ РЕБЁНОК, И ОН СВОДИТ ЕЁ С УМА.
НЕ ПРЕКРАЩАЕТ РЕВЕТЬ. МУЖА НЕТ.
СЕГОДНЯ ЗА НИМ ПРИСМАТРИВАЕТ ЕЁ МАТЬ.
ПРЕДЛОЖИ ЕЙ ВЫХОД, И ОНА ОТДАСТ ТЕБЕ СВОЮ ДУШУ. ВСЁ ПРОСТО.
СОВЕТ ГОСПОЖИ СУДЬБЫ:
В БУДУЩЕМ ПОПЫТАЙСЯ СКАЗАТЬ «ПОЖАЛУЙСТА», НАХАЛ.
За исключением совета, как раз эти новости Кабал и надеялся получить.
— Костинз, я хочу, чтобы отсюда эвакуировали всех, за исключением этой женщины.
— Будет сделано, — ответил Костинз, и тихо и незаметно начал ходить по комнате, раздавая бесплатные билеты всем без разбора. Через пять минут в зале не осталось никого, кроме Кабала и женщины, которая медленно скармливала монетки автомату под названием «Потехе час». А точнее, так казалось Йоханнесу Кабалу, который не знал, что кое-кто стоит в углу, держась в прозрачном состоянии. Хорст с надеждой наблюдал за происходящим.
В ряду автоматических вертепчиков один был накрыт брезентом с табличкой «Не работает» спереди. В действительности, он стоял пустым, так как у Кабалов на нём закончились идеи. Теперь Кабал подошёл к нему, сконцентрировался, беззвучно произнёс: «Заклинаю тебя», — и снял чехол. Внутри ящика оказался вертепчик, изображающий комнату. В этой комнатке была малюсенькая механическая кукла, поразительно похожая на эту грустную девушку. Комнатка была обшарпанной спаленкой с распахнутой дверью, через которую было видно ванну и висящие над ней на верёвках простыни. Механическая кукла стояла у колыбельки, в которой лежала крошечная куколка ребёнка. Может, она была и маленькой, но каким-то образом имела достаточно деталей, чтобы показать, что такого ребёнка вряд ли кто-то мог полюбить. Вертепчик назывался «Материнское избавление». Свернув на руке чехол, Кабал отошёл в дальний конец зала и сделал вид, что разговаривает со стариком в разменной будке. В действительности, он наблюдал за женщиной. Впрочем, не он один.
Девушке стал надоедать «Потехе час», которая начала выдавать лимоны с жестокой регулярностью. Вскоре у неё стали заканчиваться монетки, и такой поворот удачи её расстроил. Она оставила автомат и пошла вдоль строя его собратьев. Она знала, что скоро уже надо будет идти обратно домой, и хотела получить на ночь ещё одну маленькую частичку удовольствия. Она увидела ряд автоматических вертепчиков и стала их по очереди рассматривать. Они все были кошмарными, с историями об убийствах, казнях, злых призраках и жестоком правосудии, — обо всём этом ей не хотелось знать. Она уже собиралась уйти, когда её взгляд упал на последний автомат в ряду. Было дело в названии или в поразительном сходстве куклы с ней, или вертепчика с её собственной спальней, никто из Кабалов не мог сказать, но он неотступно притягивал её.
Она остановилась у ящика и заглянула в него. Это было странно, будто во сне. Как будто кто-то взял её жизнь, воссоздал её в дереве, проволоке и краске и поместил сюда на всеобщее обозрение. На полосках бумаги, старых и пожелтевших несмотря на то, что в действительности им не было и десяти минут, приколотых к полу вертепчика, было написано соответственно «Несчастная мать» и «Неугомонный ребёнок». Глаза у неё стали влажными. Всё-таки она не одинока. Кто-то ещё страдал так же, как она, если эта история была рассказана здесь. Когда она полезла в карман за одной из немногих оставшихся монеток, поблизости ещё одни глаза стали влажными и тихо заплакали.
Она должна была узнать, она должна была увидеть, что стало с этим другим человеком. Вертепчик ведь назывался «Материнское избавление». Как? Как она нашла избавление? Ей, неизвестно почему, поскорее надо было это узнать. Она вставила монету в щель и разжала пальцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
