поезд идущий из Ташкента в Москву. Наверное тем же, что останавливался у каждой мало-мальски приличной пристани, вначале на Греческой, а затем на Итальянской стороне Адриатики. Кают первого класса на нем оказалось всего четыре, а заняты были всего две. Поэтому Длинному никто не мешал. Чаще всего позавтракав и прогулявшись по палубе, он возвращался в выделенные ему апартаменты и продолжал свои занятия в языке и переводе. Конечно, того же знатока языка можно было при желании найти и на пароходе, но бегать по другим палубам в его поисках не было никакого желания, да и потом изучение языка неожиданно увлекло Длинного, и он занимался этим с удовольствием.
Прочтенные к концу путешествия бумаги, с одной стороны его очень удивили, а с другой ввели в очень большие сомнения. Нужна была срочная консультация со специалистом. Причем не просто специалистом, а с человеком, которому можно было довериться на все сто процентов, и даже, сверх того. Потому что бумаги были составлены таким образом, что могли подойти практически любому человеку оказавшись у него. Например, одна из них сообщала о том, что владеющий этой грамотой являлся бароном фон Визен (Von Weesen), со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями. Причем документ был составлен таким образом, что особые приметы, указанные там могли принадлежать кому угодно, подходящего возраста. И самым странным было то, что возраст, указанный там, вполне подходил нашему герою превышая его реальный всего на три года. Хотя будь его рост и телосложение несколько иным, пришлось бы пожалуй искать подходящего человека, чтобы тот занял это место. Но пока все было практически идеальным. С одной стороны это радовало, с другой заставляло сильно задуматься о том, что же из этого выйдет. То есть если он воспользуется этими бумагами, то тут же окажется совершеннолетним, что даст ему возможность сразу же вступить в пара наследования. Другие бумаги, говорили о том, что ему принадлежит замок, находящийся на Sattel 8**4 Weesen, Schweiz. И земли площадь которых составляла девять с половиной квадратных километров. Третья часть из которых уходила под сельскохозяйственные нужды, большая часть относилась к горной местности и была покрыта лесами, около одной десятой составляли дома и дороги, а остальное относилось к речкам и озеру, возле которого и располагалось само баронство. В общем это был даже не «рояль в кустах», а целый оркестр с музыкантами. И именно это и заставляло сильно задуматься над там, стоит ли с этим связываться? Одно дело дом, с кое-каким содержимым, а здесь целая область огромной площади.
До замка Длинный добрался ближе к вечеру. Всех мыслей было, найти какое-то место по мягче и завалиться спать, а уж с утра, на свежую голову разбираться с доставшимся «оркестром». Особенно тяжелым был путь от Венеции до Визена. Поезд шел через Милан, из-за этого расчетные три дня превратились в неделю. Вдобавок ко всему, в Милане пришлось делать пересадку. И хотя поездка в спальном вагоне гораздо приятнее передвижения на своих двоих и ночевок непонятно где, но дорога все равно выматывает. Даже если есть все мыслимые и немыслимые удобства, которые впрочем сильно нивелировались паровозом тянущим состав по горным ущельям. Стоило только однажды попробовать приоткрыть окно, чтобы проветрить купе, как в него ворвались клубы дыма и угольной сажи выбрасываемые трубой паровоза. После этого пришлось терпеть духоту, открывая доступ свежего воздуха только не небольших остановках.
Стоило Длинному, только повернуть ключ в замке и открыть дверь, ведущую в дом как в холле дома, зажегся электрический свет и прямо перед ним возник представительный мужчина, несмотря на позднее время одетый в черный костюм, при галстуке-бабочке и белых перчатках. Почему-то Длинному в первую очередь бросились в глаза именно они. Мужчина тем временем подошел поближе и рассмотрел находящийся в руке Длинного ключ, тот самый, найденный им на острове, который подошел к двери замка, как родной, и скорее всего и был для этого создан. Длинный от неожиданного поворота, выставил ключ перед собой, как бы защищаясь от неожиданного противника. Самым большим удивлением нашего героя, оказалось то, что стоило управляющему разглядеть форму ключа, как он тут же слегка склонил голову и произнес:
— Добро пожаловать в вашу вотчину, герр барон. Я ваш управляющий назначенный на это место Вашим приемным отцом Графом ***. Думаю, что Вы устали с дороги. Могу ли я показать вам вашу комнату, а все вопросы, которые у вас возможно появятся, мы сможем решить уже завтра, после того, как вы отдохнете.
Из всего монолога, произнесенного на безукоризненном немецком языке, Длинный понял лишь несколько слов. От неожиданности, он едва сдержал готовое вырваться ругательство, впрочем вполголоса произнеся:
— И как же нам теперь понимать друг друга?
Услышавший его мужчина, слегка улыбнулся и повторил тоже самое на чистом Русском, добавив к слова, что рад тому, что Граф *** выбрал в качестве своего наследника Русского человека.
Вопросов действительно накопилось очень много, но благодаря управляющему, назначенному на это место покойным графом, все они довольно быстро были разрешены. А после того, как Длинный сообщил, что лично похоронил Графа неподалеку от его лесного домика, управляющий перекрестившись прочел молитву и по всему его поведению было понятно, что он чрезвычайно рад тому обстоятельству, что покойный Граф*** обрел свое последнее пристанище именно там, где и мечтал. Как оказалось, лесная избушка была построена на землях, принадлежащих его семье, задолго до революции. И Граф считал это место лучшим для своего уединения. Управляющий замком, оказался сводным братом Графа. Как Длинный понял из его объяснений. Григорий Сергеевич, являлся не только сыном его кормилицы, но и был бастардом его отца. Впрочем он ничуть не стеснялся такого положения дел, и считал вполне нормальным то, что является незаконнорождённым сыном отца Графа***. Именно поэтому, он сопровождал своего "брата" в большинстве его путешествий, и именно из-за этого стал управляющим этого имения и его душеприказчиком.
Что же касается баронства и всего прочего, это действительно была своего рода игра. На безымянном острове были захоронены документы, дающие право вступить в наследство и получить титул. Так как земли, дающие право на Графский титул, находились в России и были утрачены в связи с переворотом, Граф *** не мог передать сыну титул Графа. Вернее такая возможность теоретически существовала, но быть графом из учтивости, он посчитал оскорблением, поэтому составил завещание так, что баронство фон Визен, переходило к его приемному сыну. Которого он собирался или выбрать сам, дав ему карту с указанием места, где эти документы находятся, заодно этим самым и устроив тому своеобразное испытание.
