Или, если по каким-то причинам у него это не получится, то в этом случае было решено положиться на случай. Граф, и по записям в дневниках, и по рассказам управляющего был еще тем авантюристом. То есть бароном мог стать любой, кто найдет эти документы. Правда здесь тоже был некий нюанс. Грамота и прочие бумаги были составлены так, что были действительны в течении десяти лет, после чего, замок и земли переходили в дар муниципалитету городка, где все это располагалось, а управляющий получал пожизненную ренту. Но все сложилось гораздо лучше. После предоставленных Длинным доказательств в виде Грамоты, прочих документов, а также карты взятой в дорогу в той самой лесной избушке, с отметками не только острова, но и замка, и еще пары мест, находящихся на другом материке, все вопросы отпали сами собой. И управляющий, помимо того являющийся и доверенным лицом графа, ввел Длинного во владение, оказав помощь в оформлении всех бумаг. Позже он признался Длинному в том, что не желал, чтобы все это отошло во владение муниципалитета, потому как сам он был русским, и надеялся что и приемный сын Графа *** тоже будет выходцем из России. А ключ, найденный вместе с документами, служил своего рода паролем, для управляющего. Поэтому увидев его в руках Длинного сразу же понял, кто именно стоит перед ним. И обращался с ним уже как с приемным сыном своего патрона.
Единственный вопрос, в чем управляющий оказался несведущ, касался еще двух отметок на картах, когда-то принадлежащих Графу ***. Правда они находились на южноамериканском континенте. Впрочем, пока было не до них. Возможно в будущем, и появится желание узнать, что же они обозначают. Пока же имелись и более важные проблемы.
После оформления всех документов и вступления в наследство, пришлось срочно изучать язык. Благо что управляющий, оказался великолепным учителем, и уже через какой-то месяц-полтора, Длинный вполне сносно общался на немецком. Григорий Сергеевич, убедившись, что у новоявленного барона все в порядке попросился было в отставку, потому как выделенной ему ренты, вполне хватало для безбедного существования, а мешать новоявленному барону который хоть и являлся наследником его сводного брата, но по сути был посторонним человеком он не хотел. Но Длинный сумел убедить его остаться, особенно после того, как рассказал, что хочет вернуть себе своего друга, оболганного эмигрантским обществом и оторванным от него в силу того, что сам Длинный является выходцем из подлого сословия. После того, как он назвал имя друга, Управляющий оставил в стороне все свои помыслы на отставку, так как прекрасно знал и родителей Алексея и его самого. А помня о безответной любви Графа *** к матери Лехи, Григорий Сергеевич, решил принять самое активное участие в поиске мальчика, решив, что будь Граф жив, он бы ни за что не отказался от ребенка.
К делу, помимо обычных агентов было подключено дипломатическое представительство находящееся в Болгарии. То, что Алексей оставался там еще ничего не значило. За прошедшее время его могли усыновить нашедшееся родственники, или просто могли отправить из того городка, где они расстались в какой-то другой. А учитывая то, что баронство Von Weesen, вело свою историю с незапамятных времен и считалось мало того что знатным, но и весьма обеспеченным. То оказать такую услугу по просьбе его представителя консульство сочло за честь. Но даже учитывая вмешательство консульства все оказалось не так уж и просто. В результате чего на поиски мальчика пришлось потратить больше года.
Эпилог.
Февраль 1924 года. Приют имени Святой Марии Магдалены. Поселок Гробищен. Болгария.
Алексей оторвался от книги о "Доблестном рыцаре Айвенго", которая с некоторых пор стала для него, чуть ли не настольной. Он много раз перечитывал ее находя для себя многие ответы на возникающие время от времени вопросы. И с каждым разом, все больше убеждался в том, все произошедшее с ним и его когда-то лучшим другом, ни раз спасавшим его, и вытаскивающим изо всех передряг, не что иное как осознанная провокация. Не мог Длинный, иметь цели втереться к нему в доверие, чтобы получить хоть какую-то выгоду. Взять то же золото. Сам Леха наверняка бы не выбрался из того подвала в доме у бандитов, и наверное до сих пор бы терпел все придирки Кривого, или в итоге бы повесился от безысходности. Да и как бы он смог найти то золото. Все это заслуга именно Длинного, да и золото принадлежало именно ему, а совсем не Алексею. Что же касается его отца, так ведь он и не скрывал то, что тот был комиссаром, расстрелянным во время какого-то бунта. Да и потом, сколько лет было в то время Длинному? Яблоко от яблони, говорите? А, разве мы выбираем своих родителей? В чем же тогда его вина. Тем более, что фактически сразу после смерти отца, Длинный оказался беспризорником.
Зато здесь, наобещали не просто много. Рассказывали о блестящей карьере офицера Российской армии, о том, что это место его по праву рождения. О том, что потомственный Российский дворянин должен сверкать на балах, а не ютиться по подвалам и жрать что попало. Вот только обещания почему-то совсем не соответствуют действительности. Вначале отобрали то немногое, что у него имелось, мотивируя это тем, что деньги, взятые у него, пойдут на борьбу с классовым врагом. Только почему-то классовый враг, чаще всего держал оборону в ресторанах и прочих увеселительных заведениях, а не на полях боя. И чаще всего офицеры возвращались под утро пьяные не от побед над противником, а от борьбы с зеленым змием. И в итоге уже через пару недель, Леха, как и многие его сверстники оказался отправлен в приют, а не в офицерскую школу. Правда здесь он задержался тоже не на долго. Из подслушанного разговора, стало ясно, что «кормить ублюдков» не на что. И содержать «дармоедов» тоже не имеет смысла. А учитывая то, что помещение, занимаемое ими, гораздо выгоднее сдать в аренду купцу Осинскому, что позволит поднять содержание офицеров гарнизона, то «всех этих недоносков» стоит отправить в Софию, где тоже имеются приюты, и где дотации на их содержание, гораздо выше чем здесь, на окраине. И в итоге уже через месяц Леха, как и еще сорок малолетних мальчишек сирот русского происхождения, оказались загруженными в теплушку товарного вагона и отправленными в неизвестность.
Русский Православный Приют имени Марии Магдалены, находился в небольшом городке, Гробищене в тридцати километрах от столицы Болгарии. Вот только то, что столица находилась неподалеку, совсем не сказывалось на содержании приюта и питании сирот его населяющих. Более
