Карах развил бурную деятельность: поседлали две лошади - для нас, еще одну впрягли в сани - для князя, да плюс заводных четыре штуки, да Йорик князя (не оставлять же животину здесь!). Кроме того, пока Фанар разбирался с лошадьми, постоянно негромко ворча себе под нос все гадкое, что он про нас думал, и обещая нам кары небесные, Карах одел князя в теплое, укутав по самые уши. Предварительно я полчаса пыхтела, меняя ему повязку. Края раны сошлись, но еще сочились сукровицей, и даже просто смотреть на нее, было неприятно и страшно. Скорым выздоровлением там и не пахло!
Мы запаслись едой, изрядно опустошив кладовые Стефана, и нагрузив запасных лошадок. Наши действия вызывали искренние гнев и недовольство Фанара, но ослушаться он не смел, время от времени, он пробовал - сможет ли сказать то, что ему запретили и, конечно же, у него ничего не получалось, что внушало ему определенную долю страха. Но я отлично понимала, что скоро этого станет мало, и он снова начнет пакостить скрытно, а, то и в открытую....
Как мы перетаскивали князя совместными усилиями в сани, укладывали, да укутывали, я опущу. Ничего смешного в том не было, сплошные страхи и проколы: туту задели о косяк, там треснули (нечаянно!) о калитку, а потом и вовсе чуть помимо саней не положили....
В общем, сплошные катаклизмы в районе отдельно взятой усадьбы. Пока я собирала вещи, которые можно было назвать своими, да кое-что из одежды князя, ребята загрузили бурдюки с водой, молоком, и даже вином (вроде как, князю, для образования крови!). В общем, выехали после обеда. Времени на то, чтобы смыться подальше оставалось все меньше и меньше.
Я, почти уверенно, влезла в седло княжеского скакуна, пообещав вредной твари, что если он не просечет всю серьезность ситуации сам, ему объяснят все непонятое им, волки в лесу, и Стефан ему не поможет, по причине полной отключенности от внешнего мира. Животное подошло к саням, и какое-то время, фыркало больному в лицо, пытаясь, толи разбудить, толи пожаловаться. Потом, (мне в это хочется верить), осознало всю правду высказанных мной угроз и позволило мне сесть в седло.
В седло я садилась, конечно же, не сама. Карах проявил мудрость и благородство, и, проходя мимо, без слов, просто закинул меня наверх, как мешок с соломой. Я покрепче ухватилась за поводья и утвердилась, вставив ноги в стремена. Ну, все - я готова.
Закрыть усадьбу, навесив огромный, амбарный замок - минутное дело. Парень еще пошептал над ним что-то, и мы, наконец-то тронулись. Куда именно вез нас Карах, мне было неизвестно. По его словам, мне бы это ни о чем не сказало, а значит, и говорить не стоит. Вот очнется князь, они потихоньку обсудят правильность сделанного выбора.
Мы взяли неплохой темп, почти сразу же перейдя на галоп. Правящий санями Фанар, без проблем держался рядом. Резво и быстро, мы преодолели несколько миль, поспешно удаляясь от княжеского поместья.
Темп был приличный, и разговаривать было бы очень неудобно, так что, каждый из нас был предоставлен сам себе. Можно было подумать, поразмышлять. Тем более было о чем....
Мне вдруг взгрустнулось. Я покидала поместье. Возможно, что я никогда больше его не увижу...
А ведь здесь со мной случилось столько всего замечательного...
Здесь я встретила Стефана...
И полюбила...
+ + +
Фанар ворчал все громче и громче. Он-то не был вынужден трястись в седле, так что вполне мог себе позволить бормотание. И не только! Мне пришлось, пристроившись рядом с санями, спокойно намекнуть юнцу, что если он своими воплями потревожит уснувшего князя, ему и вправду не поздоровится! На какое-то время он стих, и лишь злобно зыркал на меня из-под шапки.
Не привычная к седлу, я быстро стала уставать. Первой застонали спина и руки. Сложно сидеть ровно. Тяжело удерживать поводья в постоянном натяжении, чтобы контролировать эту безрассудную зверюгу. Правда, пока что, он вел себя отлично. Почти смирно. Но я ему все равно не доверяла, и постоянно ожидала от него какой-либо пакости. Что тоже не способствовало расслаблению и отдыху с моей стороны.
Потом устало...седалище. У меня появилось стойкое ощущение, что это конкретное место, похоже совсем не для сидения предназначено! Оно просто ныло от желания встать. Ну, пройтись там...
Или полежать маленько...
Я стала потихоньку завидовать удобно устроившемуся в санях князю. И даже Фанару. В голове возникли нехорошие мысли, что, может быть, править санями не такой уж тяжкий труд, как мне пытаются внушить? Вон, этот нехороший человек, мало того, что вполне вольготно сидит, так еще и шипит что-то непотребное! Уж не занять ли мне, бедненькой, и такой способной девочке, его место?
Опять же, к Стефану поближе буду, а то я уже вся испереживалась - столько времени прошло, а он в себя так и не пришел. Может ему стало хуже? Прям даже не знаю, что делать-то?
Следующими, кто своей активной судорогой, отвлек меня от переживаний, были ноги. Они стали колоться, словно я их отсидела напрочь, при этом тонко намекая, что они к тому же еще и замерзли. Пришлось, неловко маневрируя, добраться до Караха, буквально умоляя парня о привале. По-видимому, мой язык немых оказался так хорош, что меня поняли, так как он кивнул и стал высматривать местечко получше. Задача сия была сложной, начало смеркаться. Наверное, привал мог бы плавно перетечь в ночлег...
Ну, мне так казалось...
Но нет. Спешившись, мы размялись, согреваясь. По-быстрому, осмотрели князя. Слава тебе, Господи, он просто спал. Правда, такой - беспробудный, сон насторожил нас обоих, но что-либо делать сейчас у нас просто не было никакой возможности. Карах сказал, что нужно искать статую Мары Прекрасноокой, чтобы помолиться о его выздоровлении, чем очень меня удивил.
Оказывается, статуи местной богини частенько ставили не в храмах, а в лесах и на полях. Причины этого были довольно просты. Во-первых, так нравилось самой богине, которая не любила городов. А во-вторых, статую вырезали из большого, живого дерева. И, если божество благоволило к этому месту, ее платье летом покрывалось живой листвой, что смотрелось очень красиво и необычно (по нашим, земным меркам), а кроме того, давало знать людям - стоит ли вообще в этом месте молиться...
Все было видно, так сказать, невооруженным глазом!
Ничего подобного я пока, естественно, не видела, но очень, очень надеялась увидеть. Желательно летом! Всю в листве и цветах! Карах обещал найти ее, но молиться предстояло мне, и, пока мы пили водичку (холодная, аж зубы сводит! Я лично, смогла сделать лишь пару глотков!), я мучительно пыталась сообразить - что же и главное - как же мне сказать местной богине, чтобы она прониклась и помогла. Застаиваться на одном месте мне не дали. Карах поднял нас в седло и погнал дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
