И ночами тоже... снится... видится всякое...
Она становится моей навязчивой идеей...
Она будет моей. Рано или поздно, но будет. И никто, даже мой дорогой младший братец не сможет ничего изменить и ничем помешать!
+ + +
Они пришли перед самым рассветом. Низкий, тоскливый вой полоснул по ушам, заставив меня подскочить, с ужасом вглядываясь в темноту. Снова и снова. На одной, пронзительной, ноте, ужасный, рвущий нервы звук. Снова и снова...
Снова и снова.
Я вздрагивала и тряслась от ужаса. Господи, за что? За что мне этот кошмар? В полной темноте, я кое-как, на ощупь, добралась до входной двери. В ужасе ощупала ее. Пусто. Она что же, совсем не запирается? Паника трясла меня, и слаженный вой за окном помогал ей, а не мне. Я чувствовала себя героиней фильма ужасов. Кошмарный, ужасный ужастик!
- Я их терпеть не могу! Не желаю участвовать в подобной гадости! - Гордо заявил мозг, пытаясь удалиться, чтобы досмотреть очередной страшный сон.
- Ну, уж нет, мой хороший! - Прошипела я сквозь зубы, - этот кошмар мы будем расхлебывать вместе!
Твари за окном выли и бесновались. Я пару раз вскрикнула от боли, занозив руки, и чувствуя, как от бессилия, глаза начинают непроизвольно наполняться слезами. Но, все же, мои усилия были не напрасны! В самом низу, на ладонь не достигая порога, я сумела-таки, обнаружить толстый, размером с мою руку (от ладони до локтя), железный крюк. Моя радость была поистине неимоверной.
На улице, по-видимому, решили, что и так были слишком добры ко мне и пугали меня в недостаточной мере. Дверь вздрогнула от мощного удара с той стороны.
- Мамочка родная, роди меня обратно! - Завопил мозг, в панике стучась в черепную коробку и умоляя его выпустить, что бы он мог, хотя бы попытаться спастись!
Сжав зубы, постанывая от ужаса, и вскрикивая от каждого удара, я ощупывала стояк напротив крючка. Там, я очень на это надеялась, должна была быть петля! Мне бы только ее найти! А тогда уж можно будет и стол пододвигать. Сейчас я просто не могла заставить себя отойти от двери. Меня сверлила мысль, что она непременно распахнется, едва я перестану подпирать ее плечом. И я не могла позволить себе заняться побудкой спутников или баррикадированием дверей и окон, пока она не закрыта на крюк.
Петелька нашлась, подарив мне еще одну, весьма болезненную занозу. Но у меня, как назло, так дрожали руки, что я все никак не могла попасть в нее в темноте крюком. Я все пробовала и пробовала, лихорадочно толкая его, ударяя по пальцам, чувствуя, как железный наконечник врезается в плоть, царапает, продираясь, и вновь не попадает....
А с той стороны все бились и бились....
Их удары напоминали мне колокол, что бьет, оповещая людей о надвигающейся опасности. И я торопилась, всхлипывая, нет, уже захлебываясь рыданиями бессилия, не понимая, как же это так у меня все выходит в этом мире, что ни день - то неприятности?
- Подожди... - Раздался позади меня шепот, - Я помогу... - И меня отстранила теплая, уверенная рука. В темноте не разобрав, кто это, я закричала от ужаса, почему-то решив, что те, кто бесновался и выл с той стороны, каким-то образом проникли через дверь конюшни внутрь...
- Дверь! - Всхлипнула я, почти не контролируя себя от страха. - Вторая дверь, в конюшню...
- Да... - Раздался тихий спокойный голос. - Сейчас закроем эту и пойдем, проверим ту.
- Стефан? - Не поверила я. Кольцо, засветившись чуть красноватым, легло отсветом на его лоб и скулы, сверкнуло в глазах, придавая ему пугающий, а благодаря клыкам и вовсе уже, демонический вид.
- Извини. - Он поймал меня, не дав упасть, одной рукой, а второй легко вогнал крюк в петлю, закрывая дверь, чем сразу же почти меня успокоил.
- Стефан, миленький! - Я вцепилась в него, словно он последний живой человек на планете, и я просто умру, если не коснусь его. Здесь было все - и страх, что он меня не найдет, испытанный мною в лесу; и ужас смерти, когда вампир рвал мне горло; и испуг, когда я увидела его, бледного и изможденного, на постели, почти умирающего...
И страх неведомого, того, что за дверью...
- О, Стефан... - Всхлипнула я.
- Тш... Тише, солнышко.... Тише. Ребята спят. Разбудишь...
- Спят? - Мой голос напоминал возмущенный писк. У нас ТУТ ТАКОЕ, а они - спят! - Да как же можно под такое-то спать? - Возмутилась я, наконец, подобрав слова. Князь тяжело поднялся, опираясь на мое плечо почти всем весом, чем сразу же напомнил и о своей травме, и о непробудном, до этого момента, сне. - Ты как?
- Нормально. - Он хихикнул, - если это так можно назвать. Пошли, что ль, вторую дверь закроем, а то ребята понадеялись на магию, а двери-то закрывать надобно!
Мы сделали несколько шагов до двери напротив, той, что вела на конюшни. За ней было пока что тихо. Стефан опирался на меня и тихонько постанывал, но шел. Я же, со страхом вслушиваясь в удары, сотрясавшие входную дверь, вспоминала его раны, и понимала, что мои кошмары одним движением железного запора не развеешь.
- Выгляни, пожалуйста, - просипел он, - как там лошади? Не беспокоятся?
- Ну, там же тихо, значит нет!
- Конюшня довольно большая, нам может быть просто не слышно. А потом станет уже поздно!
- И как же я это узнаю? - Поинтересовалась я, не желая даже приоткрывать дверь, не то, чтобы выставлять в нее какую-либо из драгоценнейших (для меня, разумеется) частей моего тела наружу, - там же темно!
- Если все тихо, значит, опасности нет. - Пояснил он, опираясь на косяк и чуть подталкивая меня в сторону двери, - а если лошади нервничают, всхрапывают, топают в загонах, значит, волки кружат и вокруг конюшни. Тогда придется принимать какие-то меры, чтобы не остаться без лошадей.
- Ага! Я выгляну, а они туточки на меня и бросятся, едва я свой любопытный нос выставлю! - Съехидничала я, - мало нам будет потери лошадей, еще и меня, единственную, дорогую, драгоценную потеряем! Тебе-то не жалко, а я у себя - любимая!
- Жалко... - Улыбнулся он, - очень жалко, любимую...
Сердце мое остановилось. Скорее всего, он просто дразнился, повторяя за мной последнее, сказанное мной, слово... Но мне сейчас это было вовсе не важно. Он сказал это. Пусть даже про что-то другое, вовсе не имея ввиду то, о чем я подумала, не чувствуя, но я-то...
Замерла...
Зависла в прострации...
И даже страх исчез... Да я бы сейчас, не то, что выглянула, во входную бы дверь вышла, и не поморщилась!
- Ну, это уж ты, мать, лишку хватила! - возмутился мозг, - поди, поморщилась бы, когда жрать бы тебя начали-то!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
