Елена обняла мальчика. Он очень долго дрожал. Может быть, не стоило так торопить его с рассказом.
Сделав еще несколько дрожащих вдохов, он высвободился из ее объятий.
— Но это было еще не самое худшее. После того, как они просверлили дырки у всех в головах, они засунули туда тварей, похожих на каракатиц, но ничего подобного среди морского улова я никогда не видел. Люди извивались и стонали на палубе почти целый день. После этого они стали делать все, что говорил мастер Ваал. По его приказу они даже изрезали на куски нескольких людей, которые недостаточно быстро пришли в себя. — Ток посмотрел Елене в глаза. — И никто из команды даже не огорчился. Они разделывали своих друзей топорами и пилами и смеялись.
При этом рассказе Елену затошнило. Матерь Верховная, как же мальчик пережил этот ужас? Он опять заплакал, и она крепко обняла его.
— Я ничего не мог сделать, только спрятаться, — простонал он, уткнувшись ей в грудь. — Я видел, как они вас поймали, тоже, но я ничего не сделал. Я такой трус. Я должен был вас предупредить. Сказать вам, что вам лучше прыгнуть в воду и утонуть, чем оказаться на борту этого проклятого корабля.
Она крепче обняла мальчика и стала укачивать его, как ее собственная мать укачивала ее после страшных снов. Но это было плохим утешением. Они имели дело с реальностью.
Елена сказала Джоаху, подняв голову:
— Приведи Эррила.
Ее брат кивнул и скользнул прочь.
Когда он ушел, Елена принялась успокаивать мальчика. Ребенок насмотрелся таких ужасов, которые сломали бы большинство мужчин.
— Ты один не мог остановить такое зло, — успокаивающе шепнула она. — Тебя бы убили, и все. А ты выжил и сумел предупредить нас об этом зле.
Он наконец поднял голову, шмыгая носом.
— Но что вы можете сделать? Их здесь так много.
Она положила палец ему на губы.
— Тише. Есть способы.
Вдруг к ней пришла идея. Если мальчик видел, как их поймали…
— Ток, а ты не знаешь, куда они отнесли наши вещи?
Он кивнул.
— Это здесь, внизу. Я могу показать, где.
Внезапно он напрягся у нее в руках — затем она тоже услышала, что к ним приближаются шаги. Он попытался вывернуться и метнуться прочь, но она его успокоила. Она узнала приглушенные голоса идущих.
— Не бойся. Это мой брат возвращается с другом.
Из тьмы в крохотный круг света ступил Эррил. Он взглянул на маленького мальчика, словно оценивая кусок конины.
— Джоах мне все рассказал, — хрипло сказал он.
— И он знает, где наши вещи, — добавила Елена.
— Хорошо, — сказал стендаец, — может, он может покажет лучший путь через этот корабль.
Елена обернулась спросить мальчика, но он уже кивал.
— Я знаю все пути на корабле.
Эррил подошел к мальчику. Елена думала, что он хочет как-то успокоить ребенка, но вместо этого он наклонил голову мальчика и грубо провел пальцами по его шее.
— Похоже, он не заражен.
У Елены перехватило дыхание. Как может Эррил быть так груб и холоден с мальчиком после того, через что тот прошел? Но в то же время другая ее часть дрогнула при мысли о том, что она ни на секунду не сочла мальчика источником опасности. Она даже дошла до того, что отправила Джоаха прочь, оставшись одна с незнакомцем.
Та же самая мысль была видна в сердитом лице Эррила, когда он посмотрел на Елену. Даже Джоах смущенно опустил глаза. Ее брат, должно быть, услышал несколько суровых слов от Эррила за то, что оставил сестру одну.
— Нам больше нельзя задерживаться, — сказал наконец Эррил.
Внезапно через корабельные переборки донесся страшный визг, отдавшийся эхом по всему громадному помещению.
Ток застонал в ее объятиях и отвернулся.
— Только не это.
Елена посмотрела на Эррила через голову мальчика. По взгляду рыцаря с равнин было видно, что и он узнал голос.
Флинт.
10
— Кто идет? — прогремел голос из темноты около трактирного крыльца.
Охранник был хорошо спрятан туманом в темной нише. Позади него удары барабана и звуки плохо настроенной лиры сопровождали хриплый хохот, раздававшийся из-за закрытой двери трактира. Над притолокой фонарь освещал поблекшую вывеску, на которой значилось «Трактир „Волчье Логово“».
— Мы приехали поговорить с Тирусом, — сказал Джастон. Мишель стояла рядом с ним. Они оставили остальных у пристаней под охраной Толчука и Крала. Сердоликовый обломок ее сына привел их к побережью, и его яростное сияние звало их дальше, но для этого нужно было нанимать корабль. После горячего спора решено было поговорить с начальником касты пристаней и договориться о найме небольшого корабля с командой. Но титул «начальник касты» был всего лишь тонким флером респектабельности, за которым скрывался кровавый предводитель Порт Роулских пиратов. И в порту никакой сделки не совершалось без достаточного «вознаграждения», выплаченного этому бандиту.
— Какое у вас дело к лорду Тирусу в такой поздний час?
Мишель фыркнула. В Порт Роуле все пираты совершали свои сделки под покровом ночи, обычно в задымленных тавернах вроде этой за большим количеством кружек эля.
— Не твое дело, — хмуро ответила она.
— Отлично. Тогда держите язык за зубами. Но если вы побеспокоите Тируса делами, которые его не интересуют, он вырежет тебе язык и отдаст его тебе обратно в качестве уплаты. Он не тот человек, которого можно беспокоить понапрасну.
— Благодарю за предупреждение, — сказала Мишель и швырнула в темную нишу серебряную монету. Монета исчезла, но удара о камень не последовало. Пираты всегда быстро хватали серебро.
Раздался громкий стук рукоятью меча о дерево. Этот стук, судя по сложному ритму, явно был условным сигналом. В двери открылся крохотный глазок.
— Посетители к Тирусу, — сообщил стражник. — Чужаки… с серебром.
Крохотный глазок закрылся, и распахнулась дверь. Из глубины трактира донеслись смех и музыка, оставив за собой след из табачного дыма и запаха немытых тел.
— Входите, — сказал стражник. В свете факелов они в первый раз увидели его лицо. Это был смуглый мужчина с лицом, на котором было не меньше шрамов, чем у Джастона. Он похотливо подмигнул Мишель, когда она проходила мимо.
Она улыбнулась ему — не дружески, но чтобы показать, что за ее красивой внешностью скрывается сталь. Он быстро отвел глаза и закрыл дверь.
Взглянув вперед, Мишель осмотрела комнату. Общий зал был загроможден грубыми столами, сколоченными, похоже, из обломков разбитых кораблей. На нескольких столах даже сохранились названия: «Поющий Лебедь», «Эсиметра», «Акулий плавник». Мишель подозревала, что не все эти корабли затонули в шторм. Скорее всего доски были трофеями, и она была уверена, что с этими трофеями связаны кровавые истории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
