У меня имелись определённые соображения на этот счёт и даже одно весьма конкретное предположение, но я не торопилась с кем-либо им делиться. Сначала искала способ проверить… А потом пришло письмо.
Его принёс не почтальон, не посыльный, а уличный мальчишка из тех, что охотно берутся за любую подработку. На конверте было аккуратно выведено «Магистру Йоланде Блэр». Почерк незнакомый, но весьма характéрный: ровный, без излишеств, не выдающий эмоций. К тому же без единой кляксы или помарки. Так выходит, когда пером управляют с той стороны зеркальной глади. Уже понимая, кем составлено послание, я извлекла на свет сложенный вдвое листок, развернула и прочитала:
«Уважаемая магистр Блэр!
Её высочество Этнея Альбийская находится у меня. Если хотите, чтобы она вернулась домой живой и в добром здравии, приезжайте сегодня к Золотому Святилищу. Путешествовать можете любым способом, но на место извольте прибыть по дороге, а не через мир отражений. Вы — умная женщина и несомненно понимаете, что не в ваших интересах брать с собой сопровождающих. Точнее, это не в интересах принцессы. Однако Орвин дель Фронси может поехать с вами. Если вы выполните все условия и не станете делать глупостей, обещаю отпустить её высочество, не причинив ей вреда.
Уважающий вас Охотник.»
Меня отпускать, даже в случае благоразумного поведения, автор послания не обещал — факт, каковой я мысленно отметила. Место встречи было мне известно: небольшая площадка в Исторских горах, возвышавшихся на западе Эльмирры. От столицы далековато, однако порталом можно быстро добраться до подножия. Святилище располагалось там много столетий назад, и учёные по сей день спорили, находилось ли оно в одной из многочисленных пещер, в рукотворном храме, от которого не осталось и следа, или же местом молитв служила сама площадка. Так или иначе, древние люди ощущали в тех краях всплеск магической силы. Не исключено, что именно там было впоследствии создано и сокрыто Первозданное Зеркало. Подходящих мест насчитывалось не слишком много, и Золотое Святилице — несомненно, одно из них. А поскольку именно туда меня приглашал Охотник, вывод напрашивался сам собой.
Ах, да, стоит уточнить, что никакого золота в горах не было. Своё название святилище получило благодаря цвету, в который окрашивалась осенью листва росших на склонах деревьев. Видимо, зрелище в сентябре-октябре бывало весьма впечатляющим.
Перечитав письмо во второй раз, я смяла его в кулаке и едва не швырнула об стену. Злость моя, как ни странно, была адресована вовсе не Охотнику, а дворцовой охране. Как, скажите на милость, можно было допустить похищение принцессы?! Это же не какая-нибудь никому не нужная мелкая дворяночка. Это — второй человек в очереди на трон (учитывая, что Орвин — не родной сын Эдбальда). К тому же ещё и молоденькая девушка. Да даже муха не должны была приблизиться к её волосам без того, чтобы об этом тут же доложили офицеру охраны!
Да, понимаю, Охотник — очень сильный зеркальщик, но что с того? Для этого существуют придворные маги. Шейд, например. А до позавчерашнего вечера — и Крон. Да, последний умер, но это никак не аннулировало плоды его трудов. Попасть во дворец извне при помощи отражений невозможно. Я видела эту защиту, я проверяла её эффективность и, хотя придраться там абсолютно не к чему, даже добавила дополнительный уровень ограждений в покоях принцессы. Покинуть дворец изнутри несколько проще, но, чёрт побери, туда сначала надо было попасть! Даже о методе проникновения через глаза мы сообщили куда следует. Предупреждён — значит вооружён. Любую магию можно заблаговременно обнаружить — если знать, что конкретно искать.
Или я зря всё усложняю, и Охотник просто-напросто вхож во дворец? Если, к примеру, он сам — придворный маг, или же член королевской фамилии… Тогда, конечно, никакая охрана не сумела бы предотвратить случившееся.
Первым делом я отправилась на конюшню. Конечно, я не сразу помчусь в Золотое Святилище, сначала проверю слова Охотника. Но если принцессу действительно похитили, обидно будет терять время, возвращаясь за лошадью. Всю дорогу до дворца я старалась себя приструнить, однако внутри против воли разгоралось чувство азарта. Колотилось учащённым сердцебиением, покалывало кончики пальцев. Наконец-то. Фаза выжидания позади. Наступило время действия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бросив поводья едва подоспевшему конюху, поднялась по ступеням и поинтересовалась у лакея:
— Могу я видеть принца Орвина дель Фронси?
Парень только собирался с ответом, когда откуда-то из тени выступил дворецкий.
— Я доложу его высочеству о вашем визите, госпожа Блэр. Соблаговолите обождать в Южной гостиной?
— Благодарю вас, я лучше побуду здесь, — отказалась я, и тот, с достоинством поклонившись, удалился.
Конечно, я могла бы принять приглашение, но сочла, что лучше будет остаться, так сказать, поближе к людям и понаблюдать за обстановкой. Но быстро начала скучать. Здесь было мало народу, а если кто новый и появлялся, признаков беспокойства не проявлял.
— Его высочество примет вас. — Дворецкий вернулся, когда я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, от безысходности разглядывала очередную позолоченную статую. — Прошу следовать за мной.
Так я и поступила. Но Орвин, похоже, не стал дожидаться моего прибытия, а вместо этого вышел навстречу, поскольку мы столкнулись на лестнице. Мой сопровождающий, со свойственным ему профессионализмом оценив обстановку, оставил нас, не привлекая внимания к своему исчезновению.
— Что ты здесь делаешь так рано? — удивился принц.
Ах, да, ещё действительно утро, хотя не так чтобы раннее.
— Где сейчас Этнея? — ответила я вопросом на вопрос.
Орвин недоумённо нахмурил брови, пожал плечами, затем, поднявшись на верхнюю ступеньку, окликнул:
— Горрингтон!
Дворецкий моментально вынырнул из тени. Право слово, можно было бы подумать, что он — маг, но я давно знала, какую уникальную расторопность проявляют люди его профессии. Других на подобную должность просто не берут.
— Слушаю вас, ваше высочество!
— Вы знаете, где сейчас принцесса?
— Насколько мне известно, ещё не вставала. Но я могу проверить у её камеристки…
— Благодарю вас, Горрингтон! — вмешалась я. — Мы сами поговорим с камеристкой.
И потянула Орвина за рукав.
— В чём дело? — спросил он, когда мы снова остались одни.
Я сунула ему под нос более-менее разглаженное письмо, на ходу предупредив:
— Только чтобы никто не увидел.
Принц начал читать, споткнулся, остановился у окна и быстро пробежал глазами остаток текста. Лицо его заметно побледнело.
Я выразительно пошевелила бровями. Вернув бумагу, Орвин зашагал по коридору значительно быстрее, чем прежде. Я не без труда нагнала его и крепко взяла под руку, надеясь удержать, если он перейдёт на бег. Но принц и сам понимал, что привлекать внимание и разжигать панику не в наших интересах.
Покои Этнеи состояли из бесконечной, как мне показалось, череды комнат, в одной из которых мы обнаружили двух горничных.
— Моя сестра?
— Ещё спит, ваше высочество, — уловила суть вопроса девушка, присевшая в реверансе.
— Мне нужно с ней поговорить.
— Быть может, мы сначала…
Но Орвин решительно увлёк меня за собой, проигнорировав робкие попытки служанок воспротивиться такому произволу. Впрочем, ничего по-настоящему непристойного в сложившейся ситуации не было. Родному брату допустимо входить в спальню сестры, тем более в сопровождении персоны женского пола. А что касается частной жизни, принцессы не имеют на неё права по определению…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Этнея до сих пор нежилась в кровати, во всяком случае, так показалось нам в первую секунду. Но Орвину достаточно было откинуть одеяло, чтобы обнаружить под ним аккуратно свёрнутый плед. Принц эмоционально выругался.
— Что она себе возомнила? — процедил он.
— Думаешь, она сама сбежала? — уцепилась за его слова я.
