Читаем без скачивания Семь ключей от зазеркалья (СИ) - Куно Ольга

Чуть в стороне от водопада мы и обнаружили принцессу. Облачённая в костюм для верховой езды, она сидела на стуле, совершенно рукотворном и оттого плохо вписывавшемся в окружающую атмосферу. Руки её были связаны за спинкой, рот тоже был завязан, то ли шарфом, то ли просто какой-то длинной тряпкой. Орвин метнулся было к ней, но приостановился, видя, как отчаянно она мотает головой. Причина такого жеста стала ясна почти сразу. Из-за ствола криво растущего дерева, ветви и корни которого тянулись к стекавшей в бассейн воде, выступил Ансель. В руке он держал пистоль, дуло которого направлял на Орвина. Брат-близнец этого оружия, наверняка тоже заряженный, был заткнул за пояс.

— Ну наконец-то, — проговорил он, с удовольствием растягивая слова. — Я уже устал ждать.

— Кого из нас? — полюбопытствовала я.

Если человек с оружием хочет поговорить, надо непременно предоставить ему такую возможность.

— Всех. — Ансель растянул губы в ослепительной улыбке. И, как бы в подтверждение своих слов, перенаправил пистоль с Орвина на меня, а затем поднёс дуло к самому виску Этнеи. Та замычала и испуганно зажмурилась. — Все вы здесь очень дороги моему сердцу.

— Давай без глупостей.

Орвин осторожно сделал шаг в сторону брата.

— Это ты без глупостей! — резко ответил тот, вскидывая руку. Теперь дуло снова смотрело на Орвина. Он послушно остановился. — Я не шучу. Впрочем, ещё один шаг — и ты облегчишь мне выбор.

— Какой выбор? — продолжила задавать вопросы я.

— Кого из вас убить первым, разумеется. — Тон Анселя был холоднее скопившейся в бассейне воды. — Редкая удача, верно? Все трое в одном месте. И только у меня пистоли.

— Ну, чем тебя не устраиваю я, понятно. — Я постаралась не опускать глаза на сильно выпирающую часть тела старшего принца. Напоминать, что он сам виноват в случившемся, тоже не стала. Ещё, чего доброго, начнёт палить со злости. Вот уж кто точно эмоционально нестабилен. — Но чем тебе не угодили остальные? Близкие родственники, как-никак.

— Родственники? Ну уж точно не вот этот. — Он указал оружием на Орвина, и на мгновение я, признаться, вжала голову в плечи: боялась, что этот ненормальный случайно спустит курок. — Что до неё, — он скосил глаза на Этнею, — я не отдам руку на отсечение, что её мамаша не погуляла с кем-нибудь, не имевшим никакого отношения к королевской семье Эльмирры.

— Чушь! — убеждённо отрезал Орвин, а я подумала, что идея про отсечение руки чрезвычайно мне понравилась. С удовольствием бы отсекла, если бы выдалась такая возможность.

— Неважно. Главное, она уже положила глаз на мой трон. Так ведь? — Он снова развернул пистоль к принцессе, и та сжалась, низко опустив голову. — Они оба хотят его заполучить. И теперь, после того, что сделала ты, они как никогда близки к победе. Не один, так другой. Либо девчонка, способная управлять разве что горсткой глупых фрейлин, либо мальчишка, пробивший себе дорогу из пасынков в сыновья.

— Понимаю, — кивнула я, осторожно делая шаг вперёд. Теперь я стояла почти на одном уровне с Орвином. — Ты был единственным и наверняка любимым сыном, и тут появляется чужая тётя, да ещё и с ребёнком. Разумеется, это тебе не понравилось. История стара, как мир. Но дело усугубляется ещё и тем, что ты был не простым мальчиком, а принцем крови. И появился претендент не только на отцовскую любовь, но и на трон. Шансы у него, правда, были эфемерные, но ты, наверное, был слишком юн, чтобы это осознать. Тем более, что Эдбальд отчего-то счёл нужным его усыновить. Ты понял, что прежней жизнь никогда уже не станет. У тебя появился конкурент. А дальше родилась ещё и сестра. Но это было давно. С тех пор ты вырос. Неужели так и не сумел за это время понять, что детские страхи — не повод для ненависти?

— Никто не хочет короля-инвалида, — отчеканил Ансель, смотря перед собой невидящим взглядом зомби. К сути моих слов он явно не прислушивался, но, впрочем, кто бы сомневался? Я говорила лишь с целью потянуть время. — Но, если других кандидатов не останется, им придётся передумать. — Он криво улыбнулся. — Разве же не удачно, что здесь одновременно оказались все заинтересованные лица? Мои, как ты выразилась, конкуренты погибнут от руки сумасшедшего мага, которого с твоей лёгкой руки именуют Охотником. Принцессу он застрелит, чтобы завладеть ключом. Средний брат попытается спасти девушку — и погибнет в неравной схватке. Ах, да, ещё и магистр попадётся под горячую руку. Что делать, переоценила свои силы, случается. А знаешь, пожалуй, я определился. — Не знаю, почему, но всё это время он продолжал обращаться ко мне, а не к своим родственникам. — Этнея никуда от меня не денется. Ты раздражаешь, но с тобой я захочу ещё поиграть. Начну-ка с Орвина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На сей раз он прицелился не напоказ, по-настоящему, но прежде, чем успел прогреметь выстрел, я выскочила вперёд, загораживая собой среднего принца.

— Ты с ума сошла?! — воскликнули братья в редком для них приступе единодушия.

— Давно, ещё в тюрьме. Неужели вы до сих пор не поняли? — отозвалась я сквозь зубы, больше занятая тем, чтобы не позволить Орвину в лучших мужских традициях выступить навстречу врагу. Для этого приходилось толкаться, хватать его за одежду и даже разок ударить локтем в живот.

— Забыл, о чём мы говорили? — зашипела я, повернувшись вполоборота. — Твоё дело — Этнея. Ныряй в кусты, доберись до неё. Я задержу этого парня. Не забывай, что у меня броня.

Орвин притих и перестал прорываться на передовую. Видимо, вспомнил о стреле, «пронзившей» меня при нападении наёмников. Имелся, правда, один нюанс, о котором знала я, но не он. При залпе из огнестрельного оружия, да ещё и с близкого расстояния, зеркальные доспехи бессильны. Слишком велика скорость движения пули. Свинец пробьёт грудную клетку раньше, чем сработает колдовство. Но это так, к слову.

Я сделала шаг вперёд, разводя руки в стороны, стараясь не дать Анселю шанса зацепить Орвина, пока тот не успел укрыться за растительностью.

— Почему ты это делаешь? — озадаченно спросил кронпринц. — Думаешь, я шучу?

— Нет.

Ещё один шаг.

— Тогда зачем?

— Потому что жизнь твоего брата ценнее, чем моя. Разве это не очевидно? — Требовалось выиграть время для моего спутника, и для Этнеи, и я продолжала говорить. — Орвин навряд ли станет королём, но он будет не последним человеком в государстве. И многое сделает для Эльмирры, в этом у меня нет сомнений. Я успела достаточно хорошо его узнать. Что же касается меня… — Я засмеялась и, наверное, в этот момент была как никогда похожа на безумную. — Никто не будет плакать, если я исчезну с лица земли, ваше высочество. Мне никто не нужен — и я тоже никому не нужна. Мир любит равновесие. Скорее всего, ваш брат будет поначалу переживать о моей смерти. Но быстро припомнит, как грубо я с ним общалась. Что я была эгоистична, вспыльчива, резка, а ненависти в себе взрастила столько, что хватит на целый дремучий бор. Надо уметь смотреть правде в глаза, ваше высочество. Я не нужна этому миру. А ваш брат — нужен.

Я знала, что рано или поздно Ансель спустит курок. И даже почти не боялась. К чему я оказалась не готова, так это к подсечке, в результате которой потеряла равновесие и повалилась на землю практически одновременно с тем, как грянул выстрел. Орвин рухнул рядом со мной. Всё-таки скорость реакции профессионального военного внушала уважение. С разочарованным возгласом Ансель отбросил бесполезный пистоль.

— Какого чёрта ты ещё здесь? — сердито прошипела я Орвину, всё ещё прижимавшему меня к земле.

— А тебе правда нестрашны пули? — не менее зло парировал он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ответить я не успела. Не на шутку разгневанный кронпринц вытащил из-за пояса второй пистоль и взвёл курок.

— Всё! Мне надоели игры! — проревел он, направил дуло на висок Этнеи — и мы поняли, что ничего не успеем сделать…

Дальнейшее не мог предвидеть ни один из нас. Откуда-то со стороны водопада внезапно выскочил Кейл. На его плечах развевался дорожный плащ, к поясу крепились две пары ножен — с мечом и кинжалом. Но вытащить ни то, ни другое он не успевал, поэтому просто схватил Анселя за руку с пистолем, вынуждая отвести её в сторону. Грянул выстрел, пуля улетела далеко в небо, а оба мужчины повалились на землю.