— Понятно… Нет.
— В любом случае, я бы мало что смогла увидеть, — с рассеянным видом произнесла она, изучая его лицо. — Вы правда думали, что я поступлю так глупо?
— Я не помню, чтобы употреблял слово «глупо». Но вы упрямая и импульсивная. Это сочетание беспокоит меня.
— Когда вы перестаете быть очаровательным, вы не мелочитесь, — проворчала она. — Упрямая — с этим я соглашусь. Но я не импульсивная.
— Да ну? — протянул он. — Я помню, как вы явились в Саффолк в прошлом году, промчавшись на лошади через всю страну, чтобы предупредить Эви об опасности…
— Я поехала не одна, — вставила она. — Уит, Алекс и Софи тоже совершили эту поездку.
— Но вы бы поехали и одна, — заметил он, — потому что вы импульсивны.
— Я бы поехала одна, если бы у меня не было другого выбора. Эви угрожала опасность. А вы считаете, что я бы проигнорировала то, что близкому человеку угрожает опасность?
Хантер не сомневался, что она будет сражаться до конца за тех, кого любит. Но хотя он восхищался этим, он не собирался это поощрять.
— Вы самовольно обыскивали Поллтон-Хаус и поместье.
— Это не было импульсивным шагом. Количество времени, которое потребовалось, чтобы уговорить Мирабель, свидетельствует о том, что это было заранее спланировано.
— Вы не более чем двадцать минут назад договорились о встрече с контрабандистом ночью.
— На рассвете, — поправила она его, и он был уверен, С единственной целью — досадить ему. — И отнюдь не импульсивно просто воспользоваться возможностью.
— Импульсивно, если в результате вы навлекаете на себя опасность.
— Исходящую от лорда Мартина, — бросила она, холодно улыбнувшись. — Я думаю, вы, пожалуй, так же склонны к чрезмерной опеке, как и Уит.
Разочарование в ее голосе заставило его почувствовать себя неловко, а нотки гнева вынудили его защищаться, что, в свою очередь, заставило его чувствовать себя еще более неловко:
— Вы не можете рассчитывать на то, что я или кто-нибудь другой, кто заботится о вас, будет рассиживаться, в то время как вы легкомысленно устремляетесь навстречу опасности.
— Устремляюсь? — Она села прямо, ее гнев стал очевиден. — Легкомысленно?
— Есть ограничения, — попытался объяснить он. — Для вас есть ограничения. Вы, возможно, не всегда хотите или можете понять, что существуют границы, но…
— Я не идиотка, — резко оборвала она его. Ее голубые глаза гневно сверкнули. — Я прекрасно знаю свои ограничения. Я знаю, что я неуклюжая. Я принимаю тот факт, что я легко отвлекаюсь и иногда говорю или делаю что-нибудь, прежде чем хорошенько подумать. Я не настолько склонна к авантюрам, чтобы при необходимости игнорировать эти ограничения или даже не принимать их во внимание, когда продумываю какое-нибудь рискованное предприятие, например, обыск дома или вытягивание признания из лорда Мартина. Я могу и провожу различие между обдуманным риском, на который я иду по определенным причинам, и решением подвергать себя опасности без причины.
— Кейт…
— Вы хотите, чтобы я поняла и приняла ваше желание защитить, но вы не прилагаете никаких усилий, чтобы понять и принять мое желание не быть так… так… — Она покачала головой, и ее губы сжались в тонкую линию, пока она, явно разочарованная, искала подходящее слово. — Так чертовски хорошо защищенной.
Он почувствовал, что его брови взлетели вверх. Кейт выругалась. Он слышал ругательства от всех ее друзей в соответствующий момент, но он никогда не слышал, чтобы Кейт произнесла даже слово «проклятье».
— Вы ведь не ругаетесь.
Не самая подходящая фраза, которую он мог придумать, но так уж получилось.
— Я это только что сделала. — Она встала со стула и посмотрела на него холодно, так же, как в первый раз, когда они серьезно поссорились. — Возможно, я не всегда принимаю правильные решения, Хантер, но не следует Думать, что я всегда принимаю неправильные решения и не могу справиться с последствиями, если таковые возникают.
Закончив свою речь, Она развернулась на каблуках и вышла из комнаты.
Хантер смотрел, как она уходит, в равной степени сбитый с толку, разочарованный и — и он бы вынес муки ада, если бы когда-нибудь признался в этом Кейт, — впечатленный. Эта женщина была благородной до мозга костей.
Но как же она его раздражала! Чего, черт возьми, она ожидала от него? Предложения между делом собственноручно задержать контрабандистов?
Что ж, ей придется научиться разочаровываться. Он ведь мужчина, черт возьми! У него могло быть свое представление о чести, но даже он понимал, что долг мужчины защищать женщину, которая станет его женой.
Она была неразумна. А еще несправедлива. Она ведь не возражала, когда он решил вопрос с вазой!
«Но это было сделано не для того, чтобы защитить ее, — напомнил тонкий голосок в его голове, — это было сделано, чтобы очаровать ее».
Он проигнорировал внутренний голос и стал думать о другом.
Он же не настаивал на том, чтобы полностью контролировать ее жизнь?
«Пока нет», — снова вмешался голос.
— Она слишком упрямая, — проворчал Хантер.
Уж по этому поводу он мог не спорить сам с собой. То, что он спорил сам с собой, заставило его растерянно провести рукой по волосам. Спорить с самим собой, мечтать о ее носике, почти позволить соблазнить себя на полу бального зала — эта женщина скоро сведет его с ума.
Ему нужно было выпить. Всего лишь полдень, а ему нужно было выпить. Он мог внести эту потребность во все увеличивающийся список вредных привычек, которые можно было отнести на счет леди Кейт.
— Следовало выбрать более послушную женщину, — пробормотал он.
Видимо, он мог также добавить в этот список разговоры с самим собой.
Он должен чего-нибудь выпить.
Кейт, несомненно, ушла дуться в свою комнату. Женщины всегда уходят в свою комнату, когда их охватывает ярость.
Нахмурившись, он встал со стула и направился в кабинет.
18
Лорд Брентворт хранил лучший бренди в кабинете за столом. Хантер налил себе немного и мысленно отметил, что нужно будет компенсировать хозяину расходы новой бутылкой. Подняв стакан, он глотнул бренди и почувствовал, как напиток сжигает его гнев.
Немного времени, чтобы все обдумать, и хороший бренди — вот все, что ему было нужно.
Он полагал, что Кейт использует свои средства, чтобы успокоиться. Она недолго злилась на него после их предыдущей размолвки — ночь и часть дня, пока… ну, пока он не извинился за то, что взял под сомнение ее способность держать слово.
Она не будет возражать против его извинений и на этот раз… возможно. Там будет видно, смотря как он будет чувствовать себя, когда закончит пить. Возможность извинений, однако, не означала, что могло измениться его мнение относительно ее безопасности. Никакой бренди в мире не заставил бы его это сделать.
