— А чем ты пожертвовал ради меня? — сдавленно спросила она. — Почему все жертвы должны быть моими?
— Ты не пожертвовала ничем! — Горечь в его голосе хлестала ее как плеть. — Мне не нужна жена, которая будет лгать мне и навлекать позор на мою семью и моих детей.
От резкости его слов она так пала духом, что почувствовала тяжесть и слабость в руках и ногах. И все равно заставила себя шагнуть ближе и коснуться его руки.
— Джейми, неужели для нас нет надежды?
Он отдернул руку, словно ее прикосновение обожгло его.
— Как я смогу выполнять свой долг перед короной и вернуться воевать во Францию? Я не хочу все время гадать, какой еще фокус выкинет моя жена, чтобы осуществить свой глупый замысел, пока меня не будет. И я предупреждаю тебя, — он сузил глаза и ткнул в нее пальцем, — ты можешь обнаружить, что когда ведешь мужчин к воде, найдутся такие, которые не упустят возможности напиться.
Он отвернулся от нее и зашагал назад к замку. Линнет пришлось подобрать юбки и почти бежать, чтобы поспевать за ним.
— Что еще ты утаила от меня? — бросил он, не поворачиваясь. — Сколько еще раз ты сделала из меня дурака?
— Это был один-единственный раз, клянусь. — Она придерживала свой головной убор одной рукой, семеня рядом с ним. — И я не делала из тебя дурака. Ты же знаешь, что больше никого не было.
— Я знаю только, что снова есть что-то, что для тебя важнее, чем связь между нами.
— Это неправда.
— Важнее, чем жизнь, которая могла бы быть у нас с тобой.
— Нет, я…
— И всегда будет что-то, что для тебя важнее, чем я.
— Но я же люблю тебя, — взмолилась она. — Люблю всем сердцем.
Он остановился и повернулся к ней, глаза его сверкали.
— Я видел любовь между моей матерью и отцом, между Стивеном и Изабель и могу сказать тебе: настоящая любовь не идет в списке последней. Это не то, с чем ты считаешься в последнюю очередь.
Он вскинул руки ладонями вверх и отступил назад.
— Я больше не желаю ждать, когда ты откажешься от ненависти, которая наверняка погубит тебя. Я покончил со всем этим. Я покончил с тобой.
Давясь слезами и стиснув кулаки, она сказала:
— Тогда ты заслуживаешь такой скучной жены, как Агнес, которая уморит тебя своим занудством.
— Леди Агнес — именно та жена, которая мне нужна! — закричал он на нее. — Женщина предсказуемая и верная. Женщина, которая будет положительно влиять на наших детей.
— При всех ее добродетелях, — сказала Линнет, разозлившись, — бьюсь об заклад, что едва ли она с готовностью пойдет в твою постель.
Судя по тому, как лицо его побагровело от ярости, она затронула больное место. Прекрасно, этого она и добивалась.
— Уверен, леди Агнес будет хорошей женой во всех смыслах! — прорычал он. — И, открывая двери, я не буду бояться обнаружить ее в объятиях другого мужчины.
Ей хотелось поколотить его, накричать на него, причинить ему такую же боль, какую он причиняет ей.
— Неужели для тебя будет таким счастьем иметь жену, которая верна лишь потому, что находит отвратительным спать с мужчинами?
Гнев сделал ее безрассудной. Она крепко зажмурилась, сморщилась и пропищала:
— Как, опять, милорд муж? Разве мы не делали этого только в прошлом месяце? Умоляю вас, только побыстрее!
Когда она открыла глаза, его кулаки были сжаты, а жилка на шее пульсировала.
— С меня довольно! — прорычал он. — Не попадайся мне на глаза.
Он повернулся и снова решительным шагом зашагал к замку. Но почти сразу же остановился и чертыхнулся себе под нос.
Линнет оторвала взгляд от Джейми и, посмотрев на дорожку, увидела супружескую пару, стоящую всего в нескольких ярдах от нее. Надо же было родителям Джейми появиться именно сейчас, когда она только что говорила ему гадости. Брови матери Джейми были вздернуты так высоко, что почти скрывались под волосами. Выражение лица лорда Фицалана было суровым.
— Мама, отец, — проговорил Джейми, идя им навстречу.
Линнет закрыла глаза и стала молиться, чтобы Господь перенес ее в какое-нибудь другое место. Много ли слышали его родители? Вспомнив, как она изображала леди Агнес в постели, она почувствовала дурноту.
Впрочем, ее смущение было ничто в сравнении с тем опустошением и отчаянием, которые охватили ее.
Почему-то все пошло не так. Единственный раз она была твердо намерена заставить Джейми понять ее. И была уверена, что когда он увидит, как сильно она любит его, то простит ее. Потому что должен простить. Потому что нужен ей. Потому что она не может потерять его снова.
С полной ясностью она поняла, что между ней и Джейми только что произошло что-то бесповоротное.
«Я все погубила. Никто из нас больше никогда не будет счастлив».
Глава 28
Джейми и его брат Николас обменялись через стол веселыми взглядами. Их сестры немилосердно дразнили Мартина, что, похоже, им никогда не надоедало делать. Мартин, выросший единственным ребенком, поначалу был так чопорно вежлив, что это ужасно смешило девочек. Мало-помалу он привык к их оживленной болтовне, но если хотел покоя, то напрасно: девочки признали в нем своего любимца.
Трехлетняя Бриджит, самая младшая, вбежала в зал; няня гналась за ней.
— Прошу прощения, миледи, — пробормотала запыхавшаяся служанка.
— Ты не виновата, — сказала леди Кэтрин, отмахнувшись. — Бриджит, сядь. Тише.
— Моя очередь сидеть рядом с Мартином! — заявила Бриджит, потянув Элизабет за руку.
— Ты опоздала, поэтому потеряла свое место, — возразила Элизабет, ухватившись за край стола.
Мартин казался несколько перепуганным тем, что является объектом такой неистовой любви. Джейми с братом снова обменялись веселыми взглядами. Мартину еще повезло, что две старшие девочки уже замужем и покинули родительский дом.
Другие девочки разделились и вступили в спор между Элизабет и Бриджит, потом Бриджит громко завизжала.
Отец стукнул кулаком по столу.
— Я ращу дикарок или юных леди?
Все пять девочек опустили глаза долу, ибо никто из них не хотел разочаровать отца.
Мартин без слов поднял Бриджит к себе на колени и тем самым закончил спор. Мудрый парень.
— Неужели Господь дал нам так много дочерей, чтобы наказать нас? — обратился отец к их матери.
Леди Кэтрин искоса взглянула на мужа и улыбнулась, ибо все знали, что лорд Фицалан души не чает в своих дочерях.
Ах, как же хорошо дома! Нет лучшего места для исцеления, чем среди этого смеха и хаоса.
Но, даже прожив месяц в своей семье, Джейми не обрел душевного покоя. Он не обращал внимания на болтовню вокруг, когда мысли его вновь устремились в Виндзор, как часто случалось. Каким же дураком он был, если верил, что может изменить Л иннет — или что заставит ее полюбить его.
