осквернёнными и в любой момент могли призвать их сюда.
Ладно. Я сжал зубы и поудобнее перехватил костяной ятаган, готовясь нанести как можно больше урона в короткий срок, но не успел и с места сдвинутся.
Один из кукловодов сделал шаг вперёд, а двое других синхронно кивнули мне и, развернувшись, просто ушли.
Я нахмурился, такое дружелюбие мне совсем не нравилось. Или я чего-то не понимаю, или эти двое абсолютно уверены в моём проигрыше.
С кукловода одна за другой начали слетать нити, открывая сначала его лицо, а затем и фигуру. Всё те же чёрные вены, змеившиеся по коже, но абсолютно чистые зрачки. Он растянул губы в мёртвой ухмылке и отсалютовал мне двумя пальцами. Что-то похожее я уже видел. Вот только тогда в качестве оружия был кнут, а сейчас что-то похожее на обычные крестьянские вилы, которые были сделаны из костей.
Это было многосоставное оружие, я отчётливо видел где одна пластина наслаивалась на другую и где кость переходила в кость.
Больше я ничего отметить не успел, ибо мне пришлось спешно уворачиваться — кукловод был очень быстр. Так и не скажешь, что парень уже давно мёртв и в процессе разложения. Даже запах гниения не так сильно бил в нос, как от обычных осквернённых.
Вилы в очередной раз просвистели рядом, вспарывая кожу на скуле. Я чертыхнулся, кукловод не давал мне ни шанса на ответную атаку. Вынуждая постоянно защищаться от своих выпадов, он заставлял меня отступать всё дальше и дальше от кабинета.
Единственное в чём я не уступал, так это в мастерстве с оружием. Вот только, это мало что могло мне сейчас дать, ибо в скорости я не просто ему уступал, я терпел сокрушительное фиаско.
Очередные фаланги пальцев превратились в костяные иглы, но и это мне не особо помогло. Это чудовище спокойно и даже как-то играюче от них уворачивалось.
Да что с ним вообще не так⁈
Рывок на грани физических способностей и я, наконец, достигаю цели, вбивая ребро в подмышку. Оно прошло насквозь, пробивая плечевую кость — не то чего я хотел, но тоже неплохо. По крайней мере, моя самооценка перестала стремительно падать вниз.
Впрочем, в следующее мгновение я понимаю, что эта скотина просто позволила мне так сделать, чтобы провести свою атаку.
Мощный пинок сотрясает грудь и я кубарем лечу с лестницы, лишённый костяного оружия.
Кукловод метает мне вслед вилы и я едва успеваю встать, только для того чтобы оказаться пришпиленным к стене, словно сраная бабочка.
— Кха… Вот же тварь какая, — рычу, понимая всю безвыходность ситуации.
Во рту уже знакомый привкус крови, мешочек с костями давно показал своё дно, а этот осквернённый на максималках довольно скалится и медленно спускается ко мне.
Он замирает на последней ступени, с хрустом выламывает мой ятаган из своего плеча и остриём указывает на меня.
Ещё и издевается, сука.
В груди, вместе с кровью, заклокотала злость. Как же я хотел стереть с его лица эту мерзкую ухмылку. Но вместе с этим прекрасно понимал и то, что сейчас я с ним не справлюсь.
Решение, принятое мгновенно, отозвалось болью — вилы нехотя отпускали мою плоть.
Ятаган стремительно летит в мою сторону, стремясь раскроить мне череп, но в этот раз я даже не думаю уворачиваться. Ловлю ребро между зубьев и проворачиваю, вырвать оружие у этой твари не получилось, но я и не рассчитывал, просто пытался выиграть себе несколько лишних секунд.
Завожу черенок ему за голову, чуть ниже затылка и резко толкаю, осквернённый летит в стену, а я бегу вверх по лестнице. В голове пульсирует только одна мысль — должен успеть, пока эта падаль не очухалась.
Ключ от кабинета скользит в окровавленных пальцах, а позади уже слышатся торопливые шаги.
Промахиваюсь ключом мимо замочной скважины, дыхание смерти холодит затылок.
Щелчок! И я уже в директорском кабинете, судорожно ищу, чем можно подпереть дверь. Вряд ли тварь сможет её выбить, всё же его преимущество в скорости, а не в силе, но проверять это я, конечно же, не буду.
Подлетаю к книжному шкафу, вбиваю пальцы в щель между задней стенкой и стеной, и рывком опрокидываю его. Отлично, теперь на пути у осквернённого будет ещё одна преграда.
Я же, тем временем, нажимаю тревожную кнопку и обессиленно сползаю на пол. Всё что мог я сделал и дальше от меня уже ничего не зависит.
Глава 22
До отеля я добрался глубоко за полночь. Устало кивнул администратору, красивой девушке с неживой, словно приклеенной, улыбкой, и прямиком направился в номер.
Единственное, чего я сейчас хотел, так это принять обжигающе горячую ванну, лечь в кровать и проспать ближайшие сутки. Слишком уж напряжённый выдался день.
Дверь в директорский кабинет, всё-таки, вышибли. Вот только не тот шустрый осквернённый, а парни в бронежилетах с автоматами наперевес.
При помощи огнестрела они очень быстро зачистили всю территорию Академии. К тому моменту, когда нас выпустили во двор, другие парни уже в хим костюмах складывали тела в какие-то ящики и уносили. И судя по тому, сколько помещалось осквернённых в один ящик, это были такие же артефакты, как и кольцо, подаренное Бритвой.
Вот только на вопрос, как мать его, они этими ящиками пользуются, мне так и не ответили. Только посмотрели как на идиота и попросили больше не мешать, иначе есть неиллюзорный шанс, что я смогу узнать работу пространственного кармана изнутри.
Позже Ярик объяснил, что ящики и кольцо это две абсолютно разные вещи. Ну как объяснил, он возмущённо втолковывал мне на протяжение часа, что это всё равно, что сравнивать рисунок ребёнка с творением гения. Многоэтажный муравейник со старинным особняком. Дорогую дизайнерскую ручку с обычной. Там было ещё много подобных эпитетов, но ни один из них меня не пронял. Ибо какая разница, если они в свой муравейник заходят с ноги, а я в своём старинном особняке даже на газоне постоять не могу.
Потом пришли хмурые люди в одинаковых серых костюмах и очень долго нас допрашивали. Сначала всех вместе, а затем по одиночке. Я опасался, что ко мне у них будет особенно много вопросов, но не смотря на все заявления Ады Марковны, что именно я то зло во плоти, которое устроило всё это безобразие, меня продержали не дольше остальных. Они с достоинством выдержали прессинг старухи, которая, после того как увидела, что случилось с кабинетом её любимого директора её любимой Академии, перешла
