на ультразвук.
Как я понял, это были люди из ведомства Романа Андреевича. Тусклые и незапоминающиеся лица и каменное спокойствие, это уже как визитная карточка тех, кто ему служит.
В промежутках между бесконечными допросами меня подлечили и весьма сносно покормили, но я бы всё равно предпочёл ещё раз сразится с кукловодом и толпой осквернённых, а не отвечать на одни и те же вопросы по кругу.
Где вы были, когда всё началось?
Что делали?
Почему решили вызвать господина Соболева и господина Куницына на дуэль?
Знали ли про действия Скверны на адамантовый браслет?
И всё в таком же духе, раз за разом, и только на сотый раз мои ответы их, наконец таки, удовлетворили. Хорошо, потому что к этому моменту я уже был в бешенстве.
На мои вопросы, к слову, они вообще не отвечали. А меня всего-то интересовало, где сейчас Роман и был ли среди трупов хотя бы один с чистыми зрачками.
В общем, дверь в номер я открывал в паршивом настроении и что-то огненно-рыжее летящее в мою сторону, радости не добавило. Тело отреагировало быстрее, чем мозг и я захлопнул дверь обратно.
В неё яростно забарабанили изнутри.
— Тварь!
Бах!
Она что ногой дверь выбить пытается?
— Скотина!
Бумс!
А это уже какой-то глухой звук… элементы мебели?
— Мой отец тебя уничтожит, грязный, подлый аморал!!! — продолжала бесноваться Лисова.
ДЗЫНЬ!
Если хочешь открыть дверь, как то нелогично бросать в неё посуду. Но логика девушку не интересовала, до меня доносились звуки хаотичного погрома.
Вот, значит, куда пропала Аня. Отправилась прямиком в логово к грязному и подлому аморалу.
— Что ты о себе возомнил, когда решил, что я проведу с тобой хотя бы секунду своего драгоценного времени⁈
Я опешил. Мне кажется или она сама себе сейчас противоречит?
— Открой! Мне! Дверь! Немедленно! — Лисова забарабанила в дверь кулачками.
У меня нервно дёрнулся глаз. Нет, нахер. Я не хочу сейчас разбираться с этой истеричкой.
Спустился обратно в холл и сообщил всё так же улыбающейся красотке, чтобы сотрудники в мой номер не заходили, пока я не вернусь. Иначе на них на всех падёт мое очень страшное и очень некромантское проклятье.
Кажется, её проняло, когда я мрачно что-то рассказывал про морщины, обвисшую грудь и седые волосы.
Удовлетворившись достигнутым эффектом, я вышел на улицу и глубоко вздохнул. Теперь вместо сна мне предстояли поиски подходящего отеля, ибо этот, пятизвёздочный, меня решительно перестал устраивать. Ни дня не было, чтобы ко мне в номер не вламывались.
Новый отель я нашёл уже ближе к утру. Хотя отелем его можно было назвать с натяжкой. Скорее ночлежка для лиц сомнительной репутации. По крайней мере, внешний вид у здания был крайне непрезентабельный. Серая коробка на окраине города, с выщербленными откосами окон. Стены покрыты нецензурными надписями разных цветов, а возле входа валяются битые стёкла и осколки кирпичей.
Но я уже слишком задолбался, чтобы искать что-то другое. Ладно, отосплюсь здесь, а дальше уже посмотрим.
Изнутри отель оказался не так мрачен, как снаружи. Конечно, здесь не было дорогой отделки, мраморных статуй в полный рост, фонтана и ковров ручной работы. Скорее, минимум мебели и без излишеств. И никаких бурых пятен, что ожидаешь здесь увидеть. Жить можно.
За ресепшеном сидел хмурый седой дядька со всклоченной бородой и шевелюрой. В первый момент я даже испытал раздражение, что он не поднялся на ноги, чтобы поприветствовать. К таким моментам привыкаешь быстро. А я хоть и аморал, но всё же какая-никакая аристократия со своими землями, поэтому и отношение ко мне в городе со стороны простолюдин было соответствующее.
— Нужен номер на двое суток с возможным продлением, — я положил на стол безлимитную карточку.
— Нужны будут какие-то дополнительные услуги? — он лениво перекинул зубочистку из одного уголка рта в другой.
Какие ещё услуги?
— Да, мне нужно, чтобы меня в номере никто не беспокоил и чтобы всегда был свежий и горячий чай.
В прошлом отеле это должно было идти по умолчанию, в этом вряд ли, так что вполне подходит под дополнительные услуги.
Старик загадочно хмыкнул, озвучил сумму и выдал мне ключ от номера. Стоимость номера, кстати, была даже выше, чем в пятизвёздочном, но я не стал спорить. В конце концов, это были не мои деньги.
Проснулся я так же резко, как и заснул. С полным ощущением, что что-то не так. Пару минут бессмысленным взглядом таращился в потолок, пытаясь понять, что именно меня так беспокоит. А когда понял, то мои губы сами собой растянулись в довольной улыбке.
Итак, я выспался. Впервые за долгое время ко мне в номер никто не вломился, к тому же, у меня, наконец, получилось оценить весь комфорт сна на кровати, а не на полу.
Конечно, гедонистом меня назвать было сложно и комфорт никогда не стоял у меня на первом месте, но иногда позволить себе расслабиться было полезно.
С удовольствием потянулся — боль в мышцах, после вчерашнего безумного денька, поутихла и тоже не портит общего впечатления от отдыха. Распахнул шторы, впуская в комнату дневной свет. Заодно отметил, что на окна была наклеена матовая плёнка, что делала их абсолютно непрозрачными со стороны улицы.
Полезная штука, надо будет в своём особняке сделать так же. Вряд ли, со всей этой магией и артефактами, она мне чем-то поможет, но на дурака может и сработает.
А решающую точку в моём решение останавливаться здесь каждый раз, как я приеду в столицу, поставил журнальный столик, на котором, помимо дымящегося пузатого чайника, стояла такая же дымящаяся тарелка с жареным беконом, яичницей и бобами.
К окончанию завтрака, я уже полностью оправдал для себя цену за номер, которую вчера посчитал слишком высокой. Не знаю, что они сделали с этим чаем, но он был безумно вкусным. Ароматный, с приятной яблочной кислинкой, что не забивала вкус напитка, а гармонично его дополняла.
Я с сожалением отставил пустую чашку в сторону, пора было решить, что делать дальше. То есть, вариантов и так было немного — в первую очередь необходимо найти Романа, у меня накопилось к нему много вопросов. И, как показал мобильный, который всегда стоял на беззвучном, у Романа ко мне вопросов было не меньше. Больше полусотни пропущенных вызовов принесли мне мстительное удовольствие. Соболеву было полезно иногда понимать, что я нужен ему возможно даже больше, чем он мне.
Задумчиво покрутил ониксовое кольцо на пальце — с ним тоже
