вытащили на свет, запустив процесс разрушения. Интересно.
Я вспомнил тот могильный холод и свои ощущения, как он вытекает за пределы моего тела и попробовал воспроизвести, только на этот раз постарался сконцентрировать его в одной точке. Егор продолжал что-то говорить, но я его уже не слышал, шагнул к ближайшему тренировочному шесту. Как бы это бредово не звучало, но сейчас я попробую «убить» этот шест.
Сначала я попытался как-будто бы толкнуть ту холодную энергию, что ощущал внутри себя, в левую руку. Я всё ещё опасался, что адамантиевый браслет может стать помехой, несмотря на весь тот густой слой Скверны, которая полностью его покрывала.
Вот только, всё равно ничего не получилось. Холод дошёл до ладони и застыл, упираясь в невидимую преграду. Брови ещё сильнее сошлись на переносице, должна же быть какая-то логика и система во всём этом.
Тха ма, как же раздражает, что я должен учиться работе с некротической энергией почти что вслепую. В который раз вернулся мыслями в прошлое, когда, по словам предков, некроманты ещё что-то да значили.
Вот только, в тех образах, что эти мёртвые хрычи мне посылали, ощущались величие, гордость и мощь. И ничего отдалённо похожего на понимание, как этого достичь, если жертвоприношения работают здесь хреново.
Хотя… Я бросил задумчивый взгляд на запертых со мной аристократов, возможно, дело в количестве жертв.
Покатал эту идею несколько секунд в мозгу и тоже отбросил, как нежизнеспособную. Помнится, Макара как раз бросили в Клоаку за то что он вырезал дохрена людей. И не особо ему это помогло.
К тому же — что мне это даст? Насколько я успел разобраться — при жертвоприношениях возникает мощный выброс некро-энергии, которым я смогу воспользоваться. Вот только эта энергия сейчас, не ограниченная браслетом, у меня разве что из ушей не льётся. А толку, почти что, ноль.
Единственное, что я научился делать с её помощью, это изменять кости под оружие и поднимать более-менее свежие трупы. Со скелетами было сложнее, видимо время смерти влияет на количество сил, что я должен потратить, чтобы поднять мертвяка.
Тем не менее, оружие из костей я делал даже не задумываясь. Единственное, что требовалось — это нужный объём некро-энергии, который я пропускал через себя и хотя бы отдалённое понимание результата.
Да и владел я потом этим оружием ничуть не хуже, чем в прошлой жизни. Взять те же костяные иглы, что при создание вытянули из меня много сил. А когда я их использовал, то вообще ничего не почувствовал. Они просто стали частью меня и предугадывали мои мысли, действуя так как мне было нужно.
Вот только в прошлой жизни мне помогал мой талант к родству с оружием. Я понимал саму его суть, я и сам был разящим мечом, что выковали в жарком горниле. Возможно, что и сейчас мне нужно сделать что-то похожее и быть не просто некромантом, а стать самой смертью. И не пытаться «убить» шест, а просто забрать его жизнь.
Я усмехнулся — и когда это успело перейти в разряд чего-то простого?
В этот раз пустил холод уже в обе руки. Я представил быстрорастущие заросли бамбука, из которого и был сделан тренировочный шест, затем его цветение и, наконец, увядание.
Причём, я понятия не имел, как цветёт бамбук, но видимо самой мысли на уровне даже не картинки, а ощущения, было достаточно. В этот раз, могильный холод сумел преодолеть невидимую преграду и мягко окутал шест, заставляя тот усыхать на глазах.
Это было проще, чем я представлял. Но и жизни в этом шесте было немного. Гораздо меньше, чем если бы он продолжал расти среди своих бамбуковых собратьев.
— Когда мы выберемся, я попрошу, чтобы на тебя надели второй ограничивающий браслет, — хрипло пробормотал Егор, наблюдая, как шест рассыпается в моих руках.
— То есть, моя помощь тебе больше не нужна? — я усмехнулся в ответ на вспухающие желваки на лице младшенького. — Да и потом, что мне мешает тебя убить? Вряд ли в этой суматохе кто-нибудь вообще заметит, что это был я.
— Ты забываешься, аморал, — Соболев полыхнул привычной злобой, а я усмехнулся ещё шире.
Даже без угроз я был уверен, что никто на меня второй браслет не наденет. А в свете открывшейся мне информации, так и вовсе можно было бы надавить, чтобы и этот тоже сняли. В конце концов, я нужен Роману больше, чем он мне.
Другой вопрос, что наше сотрудничество приносит неплохие плоды и лёгкие деньги, которые идут на улучшение моей деревни. Так что и сильно настаивать я тоже, пока что, не собирался. В любом случае, вопрос с адамантием больше не казался мне такой нерешаемой проблемой.
— Ладно, помогу, так уж и быть. Я всегда отличался состраданием к немощным.
Отчётливый скрип зубов был лучшим ответом. Но этим Егор и ограничился, его можно было считать кем угодно, но тупым он точно не был. Парень прекрасно понимал, что сейчас я единственный, кто не ограничен в магии и, возможно, единственный, кто способен вытащить их отсюда.
Дверь в очередной раз прогнулась и затрещала, под весом и количеством голодающих осквернённых, что стекались к нам словно, прорвавшая плотину, горная река.
Нужно было действовать — неизвестно сколько ещё продержится дверь, стойкостью которой я даже восхитился. Быстро объяснил Егору, что тому нужно было донести до остальных, благо в этот раз парень молча слушал и не спорил, только спросил:
— Как мы будем выбираться? Здесь только одна дверь, да и склад, скорее всего, окружён со всех сторон.
Я пожал плечами и поднял глаза наверх.
— Есть у меня одна идея, — криво ухмыльнулся, — потому что не только песок может умирать.
Глава 21
Выбрались мы через крышу. И если не брать в расчёт несколько истерик и возмущения недовольных, то всё прошло достаточно спокойно.
Осквернённых стало больше — если раньше это были разрозненные группы, что оставляли хоть какое-то свободное пространство, то теперь это была одна огромная волна, что норовила утопить любого, кто под неё попадёт.
Я шёл впереди нашего импровизированного отряда, прорубая дорогу остальным. Тупую часть ребра обмотал тряпкой, чтобы не скользило во влажной от пота и крови ладони, и теперь оно ещё больше походило на причудливо изогнутый ятаган. В какой-то момент это превратилось в череду однообразных действий. Я старался бить либо в глазницу, либо в висок, чтобы было проще, но из-за плотности
