прокатывается волна…предвкушения.
Останавливаюсь на углу стола Хакимова и жду его дальнейших указаний.
— Ближе, Тея Валерьевна.
Пара шагов.
— Еще!
Подхожу почти вплотную к стулу босса. Он смотрит на меня снизу вверх своим темным взглядом, который медленно затягивает меня в бездну и пускает возбуждение по венам.
— Я нашел ошибку в твоем документе, Тея.
— Серьезную?
— Очень.
— И…?
— Придется тебя наказать.
Сглатываю от предвкушения, с восторгом отмечая, как глаза Давида заволакивает страстью. Не успеваю пискнуть, как босс подхватывает меня за талию и сажает на стол перед собой. Но он не спешит меня целовать.
Его пальцы скользят по моим губам, обводя их по контуру. Высовываю язык и успеваю кончиком коснуться подушечки его пальца, за что получаю по заднице.
— Ай!
— Не мешай, иначе свяжу, — угрожающе рычит Давид. Он возбужден не меньше моего и сдерживается с трудом. Но ожидание вознаградит нас обоих таким крышесносным оргазмом, что определенно стоит того, чтобы потерпеть.
Его пальцы скользят вниз по подбородку, по шее к вырезу блузки. Не спеша расстегивает все пуговицы, проведя по ложбинке между грудей, подцепляет бюстгальтер, освобождая грудь. Миг, и моя юбка задрана до самой талии.
Я растворяюсь в прикосновениях Давида, закусив губу, сдерживаю стоны. Пламя внутри меня разгорается за секунду, едва мы с Хакимовым скрещиваем взгляды. Оно поглощает меня с ног до головы и перекидывается на моего босса, распространяя безумие одно на двоих.
— Хочу слышать, как тебе хорошо, — вырывается у Хакимова со свистом. Определенно, ему безумно нравится мой вид с обнаженной грудью и широко разведенными ногами на его рабочем столе. Но он по-прежнему себя сдерживает.
— Нас услышат.
— Здесь хорошая шумоизоляция.
— Так ты уже проверял?! — прищуриваюсь, выпрямляясь и стараясь свести ноги вместе. Кто бы мне позволил!
— Меня уверили в этом рабочие, когда делали ремонт. Хочу проверить вместе с тобой.
— Мы не закрыли дверь…
— А это разве не заводит тебя?
С лукавой улыбкой Давид заставляет меня приподняться, на мгновение позволяя свести ноги вместе, но только для того, чтобы стянуть с меня трусики. Потому что после он касается моих коленей и резко разводит ноги в стороны, вклиниваясь между ними, упираясь внушительным стояком мне в бедро.
Чуть шершавые ладони Давида начинают движение вверх, поглаживая внутренние стороны бедер, вызывая приятные спазмы внизу живота. Сам босс наклоняется к моей груди, обводит кончиком языка ореолу, не прикасаясь к соску, и резко прикусывает его, не прекращая ласковых прикосновений внизу. Контраст нежности и боли вызывает во мне волну жаркого возбуждения, и я не могу сдержать громкого стона.
— Давид!
Боже, я надеюсь, звукоизоляция тут действительно на уровне.
Глава 53
Тея
Немного выпрямляюсь и притягиваю Хакимова за рубашку и сама впиваюсь в его губы поцелуем. Его ладони все также касаются моих бедер, вырисовывая на чувствительной коже одному ему ведомые узоры. Внизу все горит огнем и прямо требует, чтобы мой несносный босс что-нибудь сделал с этим. Я даже приподнимаю бедра, откидываясь на локти назад, сама предлагая себя Давиду, и он, наконец, внимает моей просьбе.
Босс медленно, тягуче проводит между ног, подбираясь ко входу. Резко входит двумя пальцами, сразу же нащупывая все заветные и самые чувствительные точки внутри, и начинает неистово трахать, насаживая на пальцы.
С моих губ срывается длинный протяжный стон, и меня выгибает дугой. Я буквально задыхаюсь от его сокрушительных ласк, теряя связь с реальностью.
— Ты охренительна, Тея, — хрипит Давид, опаляя меня темной бездной. — Моя Богиня…
— Давид, пожалуйста…Я очень хочу…
Хакимов слегка отстраняется, и я недовольно хнычу, потому что без него стало пусто, холодно и одиноко.
Но он расстегивает ремень, стягивая брюки вместе с боксерами, и возвращается, крепко фиксируя мои бедра, с удовольствием сминая мои ягодицы до синяков. Я снова приподнимаю бедра, насколько это возможно, и трусь о член Давида, как похотливая кошка.
Долго уговаривать босса не приходится: с рычанием, одним резким движением бедер он вторгается в меня, и все — я больше себе не принадлежу. Теперь я во власти этого мужчины, что неистово берет меня глубоко и сильно, заставляя стол с противным скрипом скользить по паркету.
— Извини, Богиня, нежностей не будет. Не в этот раз.
— К черту ваниль, Хакимов!
Я выгибаюсь под Давидом, прерывисто дыша. Вцепляюсь пальцами в плечи, расцарапывая их даже сквозь ткань рубашки. Его руки блуждают по моему телу, поглаживая, пощипывая и увеличивая мое удовольствие.
Босс вколачивается в меня, матерясь сквозь зубы, смешивая ругательные слова с нежностью и поцелуями. Этот бешеный коктейль, его прикосновения, жаркий шепот на ухо и становятся тем, что толкает меня за грань.
— Давиииид! — мой стон переходит в крик, когда я выгибаюсь дугой под Хакимовым, рассыпаясь на осколки, и мечтая, чтобы это никогда не кончалось.
Два мощных удара бедрами, и Давид догоняет меня с глухим рыком, дергаясь и кончая глубоко внутри меня.
Я распластана на рабочем столе босса поверх каких-то важных бумаг, ловлю отголоски блаженства, глупо улыбаясь, как Хакимов кладет голову мне на плечо и шепчет куда-то в район шеи:
— Я тоже тебя люблю.
Резко распахиваю глаза, мгновенно напрягаясь. Хочу сесть, но сильные руки Давида не позволяют мне пошевелиться.
— Т-тоже?
— Да, тоже. Сегодня ты полночи бормотала: «Хакимов, люблю тебя». Давно хотел признаться в своих чувствах, но боялся тебя спугнуть. Теперь вот есть повод.
Тяжело сглатываю, ошарашенная его признанием и тем, что оказывается, ко всему прочему я болтаю во сне.
Но это не все шокирующие новости на сегодня.
— Уезжаю на пару дней в командировку, — Давид помогает мне сесть и лично поправляет на мне одежду, напоследок ласково проведя по волосам и целуя в макушку. — Никак не отменить. Справишься?
— Постараюсь, — киваю.
— Самолет через три часа, так что сегодня мы уже не успеем увидеться. После работы Дима отвезет тебя домой.
