отпускать…
И я так и поступаю.
Когда через пятнадцать минут после разговора с Теей звонит Влад.
— Есть информация по Киреевым. Нужно встретиться.
Глава 55
Давид
Как бы мне не хотелось крови и расквитаться с Киреевыми и Леной, но я понимаю, что на данный момент нет ничего важнее Теи и ее состояния. Мысль, что весь перелет колотится в голове: «Только бы не наделала глупостей и дождалась», — к моменту посадки в аэропорту бьет набатом, вытеснив все остальные.
Поэтому, едва выхожу из аэропорта и сажусь в машину к Диме, коротко выдаю:
— В офис. Срочно.
— Понял, — всегда спокойный и уравновешенный безопасник резко трогается с места, ловко выруливая с парковки.
Барабаню по ручке двери, постоянно выглядывая на дорогу. Мысленно поторапливаю Диму, чтобы гнал быстрее.
— Пробка только на въезде, Давид Тагирович, — ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. — Сейчас прорвемся и притопим.
— Хорошо. Как она? — я не уточняю, но Дима понимает с полуслова.
— В порядке. С утра была в офисе. С работы уходила вовремя. Никуда не ездила.
Прикрываю глаза, откидываясь на спинку сидения. Медленно выдыхаю, понимая, что все это время дышал через раз и не позволял себе расслабиться. Боялся, что пока меня не было, несмотря на то, что мы поговорили, у Теи был приступ из-за визита Лены и ее беременности.
Дима паркуется рядом с машиной Теи, и я только сейчас внутренне отпускаю себя и позволяю расслабиться.
Она здесь. Рядом. И через считанные минуты я смогу коснуться своей Богини.
Кабинет Теи приоткрыт, и я могу видеть, как она сидит, уткнувшись в документы, напряженно что-то изучает, прикусив нижнюю губу.
Прислоняюсь к косяку и откровенно любуюсь ей. Такой нежной, красивой…И от того в голове все еще не укладывается, через какой кошмар ей пришлось пройти в одиночку. Как бы там ни было, как бы все хорошо не сложилось в будущем, одно я знаю точно — чувство вины будет преследовать меня всю жизнь. Вряд ли я смогу простить сам себя.
Тея как будто чувствует мой взгляд и резко вскидывает голову. Она застигнута мной врасплох, поэтому ей не сразу удается скрыть боль и тоску в глазах. Под ними — темные круги, как будто Богиня сутки не спала.
Кулаки сами собой сжимаются, и желание придушить глупую бывшую любовницу растет в геометрической прогрессии. И себя заодно. Потому что опять, хоть и косвенно, виновен в том, что моей девочке снова было больно.
— Давид? А ты разве не должен был прилететь только завтра? — она растеряна и удивлена, но губы сами растягиваются в робкой улыбке. И снова укол в сердце: она мне рада. Несмотря на то, что было, рада видеть и принимает меня любого.
— Должен был. Но прилетел первым рейсом. Потому что тут одна Богиня в расстроенных чувствах. Боюсь, может наделать глупостей.
— Я не… — вспыхивает, отводя взгляд. — Я обещала дождаться тебя.
Прохожу, плотно закрывая дверь, проворачиваю защелку. Нам предстоит непростой разговор. И кто знает, чем он закончится…В любом случае не хочу, чтобы кто-то слышал то, что полагается только мне.
Опускаюсь на стул напротив Теи и беру ее ладони в свои, поглаживая венки на запястье. Пальчики холодные. Волнуется, хоть и пытается скрыть это.
— Спасибо, что не наделала глупостей.
— Давид, зачем ты прилетел? Эти переговоры были важны для вас с Тимуром Назаровичем. Я слышала, как он говорил об этом с одним из заместителей.
— Потому что ни одни переговоры не будут важнее тебя, Тея. И Тимур тоже это понимает. Ты была здесь одна, когда приходила Лена. Ты была одна семь лет назад. По моей глупости и импульсивности. Я умею признавать свои ошибки и учусь их исправлять.
Тея смотрит на меня так, словно не верит своим ушам. Ее глаза наполняются слезами, и она быстро смаргивает их, опуская голову. Тянусь через весь стол и обнимаю ладонью ее лицо, заставляя посмотреть на меня.
— Ты опять плачешь, малышка, — стираю большим пальцем соленую дорожку. — Не надо. Неужели тебе не хватило предыдущей ночи?
— Ты звонил Лене? — всхлипывает и неосознанно чуть сильнее сжимает мои пальцы. Она волнуется и боится услышать ответ.
— Еще нет.
— Позвони. Ребенок…
— Это не мой ребенок, — отрезаю жестко и резко. Злюсь. Мне неприятно, что с Теей приходится обсуждать мою бывшую любовницу. Это неправильно и выходит за рамки моих понятий. Но я терплю, потому что так нужно. Тее важно все услышать именно от меня.
— Откуда такая уверенность? Вы были вместе с ней…
— Это. Не. Мой. Ребенок, Тея. Давай закроем эту тему.
Но моя Богиня иного мнения. Она выдирает руки, вскакивает со своего места и отходит к окну, становясь ко мне спиной.
— Откуда такая уверенность, Давид? — ее голос звучит холодно и отчужденно. Царапает по моим натянутым нервам, подводя меня к краю.
— Взять хотя бы то, что ты сама сказала, что у нее приличный живот! — рявкаю, тоже вскакивая на ноги и цепляясь ладонями за стол. — А с момента расставания не прошло более двух месяцев. Как думаешь, я не заметил бы начинающий выпирать живот у женщины, с которой спал?! И, в конце концов, я предохранялся!
— Уверен? — и снова этот арктический тон в голосе, хотя я вижу, как Тея мелко подрагивает от нервов. Тема беременности и детей все еще остается для нее очень жестким триггером. — Ты мог забыться и не запомнить этот случай…Как со мной, например. Ты не вспомнил ни разу о защите даже до того, как я сказала, что бесплодна.
— Не мог бы, Тея, — улыбаюсь, понимая, на что намекает моя Богиня. — Потому что мне сносит крышу только от тебя. Так всегда было. Только с тобой весь контроль летит к черту, я забываю обо всем.
Богиня оборачивается и внимательно смотрит на меня, чуть прищурившись. Пытается изображать сильную женщину, а губы уже трогает улыбка, которую она не может скрыть.
— И вообще, я не
