А когда оно появляется, с неким разочарованием обнаруживаю, что на экране смартфона пусто. Ни сообщения, ни пропущенного. Данный факт немного царапает внутри, снова нагоняя тревогу.
Хочется набрать и убедиться, что у нас все в порядке, но понимаю, что у Теи уже глубокая ночь. Не хочу будить малышку, ей надо выспаться. Потому что завтра у нее важное заседание в суде.
С тяжелым сердцем ложусь спать, а с утра ситуацию усугубляет телефонный звонок.
— Алло, — прочищаю горло спросонья и напрягаюсь, увидев незнакомый номер.
— Давид, здравствуй, это Альберт Ливанов. Удобно говорить, не отвлекаю?
Недоумеваю, стараясь понять, по какому поводу меня беспокоит глава одной из конкурирующих фирм. Общих контрактов у нас нет, предложений о сотрудничестве ни с нашей стороны, ни от них не поступало…
Но все гораздо хуже, чем я мог бы вообще себе представить.
— Говори, Альберт, слушаю тебя.
— Я слышал, вы с Тимуром сотрудничаете с Соловьевой Теей Валерьевной. Как она вам? На самом деле такой стоящий специалист, как о ней говорят?
— Лучшая в своем деле. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что она вчера прислала резюме на вакансию в моей фирме.
Что?! Какого хера?!
Это оглушительный удар. Нокаут.
Что происходит в твоей голове, девочка?! Что ты опять надумала и зачем пытаешься от меня сбежать?!
— Это ошибка, — чеканю быстро и довольно резко. — Тея Валерьевна работает и будет продолжать работать в нашей компании. Она не рассматривает свободные вакансии. А сейчас извини, Альберт, у меня много дел. Всего доброго.
Отбиваю вызов и запускаю пальцы в волосы. Зачем она ищет работу? Ведь буквально вчера, когда уезжал, все было хорошо!
Это из-за секса в моем кабинете? Да ну нет, чушь какая-то! Ей понравилось, я видел это по счастливым глазам. Тогда что?! Что случилось такого, что Тея спешно ищет работу?!
Решаю не гадать, а позвонить ей и спросить напрямую. Бросаю взгляд на часы: сейчас самое время — у Теи уже утро, она обычно в этот час собирается на работу.
Три гудка, три моих глухих удара сердца. Припечатанный в стену кулак из-за томительного ожидания. Десятки метров, намотанные по комнате.
— Алло? — голос Богини глухой, уставший и безжизненный. Как будто она не спала всю ночь. Точно такой же голос был, когда она рассказывала обо всем, что с ней произошло. По спине прокатывается холодок, едва представлю, что сейчас в такой момент моя Богиня одна…
Блять! Новый приступ?!
Но реальность обстоит куда хуже, чем я могу себе представить.
— Доброе утро, Тея. Как дела?
— Все нормально. Собираюсь на работу. Как ты? Ты вчера не позвонил мне…
— Прости, поздно освободился, ты уже спала. Переговоры были долгими и нудными. Тея, — набираю в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду. — Малышка, что происходит? Зачем ты рассылаешь резюме? Ты ищешь работу? И почему ты делаешь это, не обсудив со мной и с Тимуром?
На том конце провода повисает тишина. Слышно только глубокое и прерывистое дыхание Теи. Стискиваю телефон сильнее, почти до хруста, призывая все свои силы не сорваться и не нарычать на девочку, чтобы добиться ответов.
— Скоро будет вынесено решение по делу Сафронова, и…
— Чушь! — прерываю, повышая голос, догадываясь, что она имеет в виду. — Ты прекрасно знаешь, что в нашей компании для тебя есть место! И что по окончанию судебного разбирательства мы с Кадыровым не погнали бы тебя поганой метлой. Значит, дело в другом. В чем, Тея? Почему ты приняла скоропалительное решение, даже не поговорив со мной?! Что такого произошло?!
Богиня снова молчит, разрывая душу в клочья. Хочется орать, бросить все нахрен и сорваться к ней, посмотреть в глаза и убедиться, что она это не всерьез.
— Ко мне приходила Лена, — быстро, словно скороговорку выпаливает Тея, и я слышу всхлип, который царапает мое сердце.
— Кто?!
— Лена. Твоя бывшая.
Блять.
— Тея, послушай, — сжимаю пальцами переносицу, стараясь унять пульсирующую головную боль и усиленно отгоняя от себя картинки, как душу бестолковую бывшую любовницу голыми руками. — Лена — стерва, она может наговорить…
— Она беременна, Давид.
Ее слова как расстрел в упор — резко и безжалостно. Бьют метко, выбивая почву из-под ног, но при этом вызывая во мне волну ярости. Теперь я понимаю, почему она в таком состоянии: Тея действительно на грани нового приступа. Но сейчас я больше злюсь, а не жалею ее.
— И что?
— Она беременна от тебя! — срывается и повышает голос. — Понимаешь?! — совсем тихо, и новые всхлипы. Не сдерживаюсь и несколько раз ударяю кулаком по стене. Хочу быть рядом с Богиней, чтобы успокоить и поговорить глаза в глаза. Чтобы вытравить всех мадагаскарских тараканов из ее головки, что все семь лет правят балом. Если не выйдет — приручить и выстроить. — Она сможет подарить тебе ребенка, а я — нет. Тем более, ребенку нужен отец. А мне — строить свою жизнь дальше…
— Так! — не выдерживаю и рявкаю. Кажется, методика психотерапевта о том, что с Теей надо быть мягким, постоянно проговаривать страхи и прочее не работает. Значит, пойдем известным мне и более понятным способом. — Успокоилась и выслушала меня внимательно. Ты напридумывала в своей очаровательной голове то, чего нет. Сама в это поверила, сама все решила. Так не пойдет, Тея. Если мы вместе, то и решения принимаем вместе. Проблемы разгребаем вместе. Обсуждаем, советуемся. Ты больше не одна, Богиня. И учись учитывать и мое мнение тоже. Не надо ничего за меня решать, девочка. Я пока в состоянии сам определить, с кем мне будет лучше, и от кого я хочу детей. Это понятно?
— Понятно, — шелестит растерянное, но уже более спокойное и уверенное.
— Потерпишь до завтра и обещаешь не делать глупостей? Завтра я прилечу, и мы обо всем поговорим.
— Хорошо, — неожиданно покорно соглашается. — Возвращайся скорее, Давид. Я…не могу без тебя, — ее признание звучит так проникновенно и жалобно, что я едва не посылаю к черту заграничных партнеров и не срываюсь к своей девочке, чтобы обнять ее, любить и никуда не
