компании. Было еще и в-третьих. Лелька знала, в чем причина всех теткиных несчастий, о которых та с упоением голосила. Знала, потому что подслушала один интересный разговор. Знала, но сказать не могла. Разговор был между дочерью крикуньи и Ириной, а в эти дела Лелька лезть решительно отказывалась.
Пару недель назад, пытаясь наладить контакт с домовым школьного здания, Лелька забралась в забытую кладовку, которую все считали закрытой. Домовой ей был нужен, чтобы приглядывать за двоюродной сестрицей, уж больно резво та взялась за ведьмовство, как бы чего не вышло. Однако вредный домовик на контакт не шел, на глаза не показывался, только хихикал по углам и кидался шариками из паутины, пару раз даже с пауками. Лелька уже почти плюнула на все попытки контакта, в конце концов, не хочет домовой знать, что ему на голову того и гляди свалится, пусть живет как знает. Собираясь выбраться из кладовки, девочка услышала голоса. Разговаривала Ирина с одной из своих прихлебательниц, той самой. Что сейчас со злорадством наблюдала за истерящей матерью.
— Тебе хорошо, Ир. У тебя мамашка вообще мышей не ловит, делай что хочешь, лишь бы тихо. А за мной, с тех пор как сестрица старшая залетела в городе от незнамо кого, смотрит в четыре глаза. Ни в клуб, ни в киношку, ни погулять. Знай долбит свое: «Учись, учись». У меня от этой учебы уже уши опухли.
— Слушай, ну что ты как маленькая. Найди матери дело, чтобы ей стало не до тебя.
— Да какое я ей дело найду! Пока сестра здесь жила, все легче было: и малой орал всю дорогу, и пилила она ее, а не меня. А сейчас, когда Туська дверью хлопнула, мать знай за мной следит. Куда пошла, когда пришла, зачем взяла… Достала, назола!
— Ну если хочешь, можно найти твоей мамашке занятие. Ей надолго хватит.
— Да? И какое?
— Вот смотри: возьми эту штуку, положи куда-нибудь дома, где не сразу найдут и подожди дня три— четыре. Дальше все сама увидишь.
Судя по ситуации, эта идиотка так и сделала, и теперь в доме вовсю шуровала шишига. Лелька помнила встречу с этим неприятным существом у Веры Васильевны, но там домовой помог. Он был опытный и после небольшой помощи сам справился с незваной гостьей. Здесь, собственно, можно было попробовать тот же метод, но помогать скандальной тетке решительно не хотелось.
Находиться в центре скандала становилось все сложнее. Кричащая совсем разошлась, она выкрикивала ужасные вещи в адрес Лелькиной мамы, оскорбляла отца, угрожала то ли священником, то ли директором школы. Лелька поняла, что сил держать лицо уже не осталось и сейчас она позорно заревет. Ей ужасно хотелось спустить на тетку заклинание заикания или спотыкашку, но правила веды были строгими. Ведающая никогда не нападает первой, если нет угрозы жизни и здоровью, не берет чужого и всегда честна с теми, кто пришел за помощью. Нарушившая это правило хоть раз становилась ведьмой. После особенно грязного пассажа девочка поняла, что все. Ведьма так ведьма. Она мысленно составила наговор и уже открыла рот, но тут вмешался кто-то еще.
Открыв глаза (сама не заметила, как зажмурилась), Лелька увидела Олега, того, кому она сама надевала обережный браслет.
— Так, Лидка… Ты чего орешь-то? Как была в школе крикуньей, так и осталась. Чего на девчонку кидаешься?
— Да какая она девчонка! Ведьма она, колдовка. На меня порчу навела, на дом на мой. А ты чего вообще лезешь? Шел мимо — так иди.
— Ты мне не указывай давай. Мужем докомандовалась — сбежал да так, что до сих пор не нашли. А на племяшку моего друга наезжать нечего. Вон, коровушку свою поучи, смотри — стоит, скалится.
— Хорошо тебе рассуждать, а мне-то хоть из дому беги!
— Ну а Леля при чем? Она что, в твоем дому бывала?
— Не хватало мне еще всякого отродья в моем доме!
— Ты слова-то выбирай, а то пожалеешь. У Лельки родители были — дай бог каждому таких, а от тебя собственная дочь с дитем малым сбежала, так что непонятно, кто тут отродье.
Олег, после памятной поездки, так и не нашел времени заглянуть к Андрюхе и попросить Лельку снять браслет. Очень скоро он понял, что жизнь намного интереснее, чем ему казалось. Чего стоил только туманный клубок, который ежевечерне выкатывался из-за плиты на чай с пряником! Чай исчезал, а наутро находились вещи, считавшиеся безвозвратно утерянными — бабушкина еще серьга, Олегов стеклянный шарик, потерянный в 10 лет, кольцо жены, закатившееся в щель. Короче, снимать браслет не хотелось. Он и не стал.
Сейчас Олег видел тоненькую ниточку грязи, уходившую от Лидкиной дочки к их дому. По какому-то наитию он добавил:
— А про порчу лучше удочери спроси. Она точно знает, в чем там дело.
Лидия обернулась мгновенно и успела поймать ускользающий взгляд дочки. Как смотрит Ксанка, когда что-то натворила, Лида знала давно, так что поняла, что Олег похоже прав. Она порядком устала от собственного скандала, да и устраивать семейные разборки на школьном дворе не хотелось. Так что схватив дочь за руку, Лида поволокла негодницу домой для дальнейшего решения вопроса.
Лелька вытерла подступившие слезы и с чувством поблагодарила:
— Спасибо вам, дядя Олег.
— Да, ладно, Леля, чего уж там. Подумаешь, скандалистку приструнил. Ты мне куда больше помогла. Леля, я все спросить хочу — вот браслетик-то твой я ж не снял. И иногда очень интересные вещи вижу.
— Так давайте я его сниму.
— Не, не надо. Ты мне только скажи — он не вредный? Ну, носить его не вредно? Ты же говорила, что ядля него вроде батарейки.
— Не вредно. Здоровый человек и не заметит такой потери энергии. Да и рано или поздно он выдохнется. Я только не знаю, насколько его хватит, нет у меня такого опыта.
— Жалко будет, когда выдохнется. Так иногда интересно бывает!
Лелька про себя подумала: «Надо же, интересно ему… Повидал бы ты, дядя, Карпыча в натуральном виде». И тут же поправила себя «Впрочем, абасы он видел и, судя по всему, не сильно напугался». Поблагодарив еще раз нежданного спасителя, девочка отправилась домой.
