Мередит кивнула:
— Так сказала мне эта особа… Вольтэн.
— И сеньор Броудер разочаровался в вашем брате, не так ли? Значит, логично заподозрить его?
— Да, это возможно, — снова кивнула Мередит. — Харрис Броудер мог убить Эвана. Но не менее логично заподозрить и Рену Вольтэн.
— Ах да… — Мендес снова взглянул в окно. — У Рены Вольтэн в нашей стране плохая репутация, и она, судя по всему, ведьма. — Он криво улыбнулся. — В Мексике все очень боятся сверхъестественного. Но Рена, кроме всего прочего, женщина, а к дамам мы относимся с почтением.
Заподозрить даму в таком ужасном преступлении — немыслимое дело. Ну да ладно… — Хозяин кабинета пожал плечами. — Даже если преступление и не будет раскрыто, я полагаю, что интерес к нему со стороны полиции мало-помалу угаснет. Вам же обоим следует пока что набраться терпения и обещать мне кое-что. — Лицо Мендеса приобрело строгое выражение. — Вы, Мередит, должны обещать: если найдете что-нибудь по-настоящему ценное, немедленно сообщите либо мне, либо правительству. Вы обещаете?
— Конечно, обещаю, — ответила молодая женщина, с удивлением глядя на Мендеса. — Я и не собиралась поступать иначе.
— А вы, друг мой?
Рикардо вспыхнул.
— Луис, неужели вы находите возможным задавать мне подобные вопросы?
— Нахожу. Если я буду ходатайствовать за Мередит, я должен быть уверен, что любая ценная вещь, найденная при раскопках, попадет туда, где она должна находиться.
— Даю вам слово, — сказал Рикардо.
— Превосходно! — Мендес улыбнулся. — Теперь вам остается только проявить терпение, Мередит. Пройдет не так уж много времени, и вы снова вернетесь к своим раскопкам.
Рикардо в смущении откашлялся, потом взял Мередит за руку.
— Мы должны вам кое-что сообщить, Луис. Мы с Мередит намерены обвенчаться.
На худощавом лице Мендеса появилось выражение глубочайшего удивления. Он пристально посмотрел на Рикардо, потом на Мередит и, просияв, воскликнул:
— Превосходная новость! И конечно, вы обвенчаетесь здесь. Мы устроим такую свадьбу, что вся Мексика изумится!
Когда Рена Вольтэн узнала, что мексиканское правительство приостановило работы на раскопках на неопределенное время, она пришла в ярость. На каждом шагу ее подстерегает неудача!
Сначала дезертирство Эвана; ну, за это она с ним поквиталась. Потом на несколько дней таинственно исчезает его сестрица, и все застопоривается, Рена теряет деньги.
И самое скверное: Эвану не удалось отыскать сокровища, а ей, Рене, пришлось отложить поиски из-за прибытия Лонгли и ее отряда. Рена сделала все возможное, чтобы избавиться от Лонгли, чтобы распугать ее рабочих — так что вроде бы уже могла приступать к поискам. Она была совершенно уверена, что найдет сокровища. И вот — пожалуйста!
.Но не такова была Рена, чтобы пасовать перед трудностями. Сидя возле своей палатки, она покуривала сигару и размышляла. Конечно, она не сдастся. Но что же все-таки делать? Рена прекрасно знала, как неторопливы и упрямы власти. Они могут прикрыть раскопки на месяцы, даже на годы.
Рена встряхнулась, вышла из задумчивости, заметив в сгущавшихся сумерках Харриса Броудера, быстро приближавшегося к палатке. Она поручила ему выяснить, зачем на раскопки заявились представители властей и по какой причине приостановлены работы.
— Кажется, мы влипли, Рена, — сказал Харрис, присаживаясь рядом с ней на корточки.
— Вы выяснили то, о чем я вас просила?
— Да. Именно поэтому я сказал, что мы влипли! Кто-то сообщил в полицию о смерти Эвана!
Рена глубоко затянулась и выпустила облако дыма.
— Кто это сделал?
Броудер покачал головой:
— Не знаю, но кто-то из людей Эвана. Кто-то из тех, кого мы отпустили. И раз уж птичка все равно вылетела из клетки, не так уж важно, кто именно это сделал. По, этому-то власти и приостановили работы. И раскопки не начнутся до тех пор, пока полиция не выяснит, кто совершил убийство.
Рена с трудом удержалась от смеха. Работы приостановлены из-за смерти Эвана, а ведь Эвана убила именно она! Какая злая ирония! И все же она не жалеет о содеянном; это было необходимо. Рена принялась обдумывать сложившуюся ситуацию.
— Мередит уехала с раскопок с каким-то мексиканцем.
Рена подняла голову.
— А что с Мейо?
— Он все еще здесь, с остатками отряда. Мексиканец, с которым я говорил, сказал, что они получили приказание оставаться на месте, пока не получат разрешение возобновить работы. Рена, — жалобно заскулил Броудер, — что же нам теперь делать?..
— Тише, я думаю.
— Может, нам лучше отказаться от всего, примириться с потерями, убраться отсюда ко всем чертям?
— Я так просто не сдаюсь, — пробормотала Рена.
— Но ведь все изменилось! Проклятие! Над нами нависло обвинение в убийстве. Что, если они поговорят еще с кем-то из отряда Эвана? И получат подтверждение, что это вы его убили… А в этой стране за убийство сначала казнят, а уж потом допрашивают!
Рена нахмурилась.
— Не забывайте одну вещь, Броудер. По закону вы так же виновны в смерти Эвана, как и я.
— Но ведь это вы его убили! Это не моя идея!
Рена уже открыла рот, чтобы разразиться бранью, но тут ей в голову пришла одна мысль. Да, конечно, козел отпущения…
Она с ласковой улыбкой погладила Броудера по щеке.
— Не нужно так волноваться, Харрис. Я обо всем позабочусь.
— Обо всем? — спросил он, недоверчиво глядя на Рену.
— Обо всем. Учитывая, что добыча еще не ушла от нас. А теперь пора ложиться. Надо как следует выспаться.
Она поднялась и снова погладила Броудера по щеке.
Потом взяла его за руку и затащила в свою палатку.
«Точно веду на привязи жертвенного козла», — мысленно усмехнулась Рена.
Глава 17
Свадьба Рикардо Вильялобоса и Мередит Лонгли была именно такой, какую обещал Луис Мендес.
После того как Рикардо объявил о своей женитьбе, Луис и донья Консуэла начали обдумывать, как лучше обставить предстоящее празднество. Приготовления делались с такой поразительной быстротой, что у Мередит голова шла кругом. Впрочем, время на размышления у нее все же оставалось. Лежа без сна в предрассветной тишине, она пыталась подавить все сомнения относительно правильности своего решения. Мередит скучала без дела, скучала по работе. На раскопках все было проще, несмотря на многочисленные неприятности. Там жизнь не усложняли эмоции и сомнения, терзающие ее теперь.
Но по мере приближения знаменательного дня сомнения отступали; более того, Мередит вынуждена была признать, что ей даже нравится находиться в центре всеобщего внимания. К ней, как к будущей новобрачной, стягивались все нити. Рикардо отошел на задний план, и им почти не удавалось побыть наедине, во всяком случае, не удавалось обменяться ласками.
