Читаем без скачивания Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь - Данил Корецкий

Около четырех двое встречающих почтительно проводили московского гостя в «Мерседес» и тут же уехали. Никаких контактов с Антоном представители местной власти не поддерживали – они его даже не видели. Очевидно, такая щепетильность была вызвана желанием гостя. Вслед за ними уехал и Седой, миновал черное пепелище – все, что осталось от «Чайки», проехал еще с километр в сторону Восточного моста и остановился на обочине. Дорога была пустынной: Южный мост стоял на ремонте, движение шло через Западный мост, и вдоль Дона ехали только те, кто хотел попасть в один из сотен прибрежных ресторанчиков. Но обеденное время уже прошло.

Оставшись один, Антон допил виски и, бросив официанту: «Запиши на мой счёт», – пошёл на стоянку. Хитрый распахнул перед ним дверь, и он удовлетворенно уселся на заднее сиденье. Через минуту они выехали на дорогу, и Берц, который сидел в угнанном «Фольксвагене», не доехав метров трехсот до выезда из «Шатра», сказал в рацию:

– Они едут.

– Они едут! – продублировал Седой.

– Поняла! – ответила Цифра.

Она стояла в полукилометре впереди. На ней были облегающие желтые бриджи до середины икры, желтая куртка с длинными рукавами, широкий красный пояс, красные «шпильки» и красная сумочка через плечо. Седой хорошо видел ее яркую фигуру даже без бинокля, который лежал рядом.

Машина Антона шла ходко, амортизаторы гасили ухабы на разбитой дороге, которую ещё предстояло отремонтировать. Минут через пять-семь он поравняется с приманкой. Цифра нагнулась и принялась возиться с туфелькой, но в это время рядом с ней остановился какой-то толстый мажор лет двадцати на «Ауди-шестерке».

– Садись, красавица! – привычно предложил он, взъерошив копну кудрявых рыжих волос. – И каблучок починим, и новые туфли купим, и в ресторан поедем!

Седой встревоженно поднес к глазам бинокль. Любой конфликт или даже заминка возле приманки сорвут операцию – Антон просто проедет мимо!

Но Цифра это тоже хорошо понимала. С улыбкой вертя зажигалку, она заглянула в правое окошко.

– Иди ближе, поцелую!

Ошалев от столь быстрого развития событий, молодой сердцеед наклонился к девушке. Зажигалка щелкнула, и огонек лизнул рыжую шевелюру, волосы затрещали, огонек побежал от виска к темени.

– Ты что?! – ошалело хлопая ладонью по голове, мажор сорвался с места и набрал бешеную скорость. К счастью, потушить волосы удалось быстро.

– Психическая! Она же могла меня сжечь!

И он был прав на все сто процентов.

Цифра, нагнувшись, продолжила манипуляции с туфелькой. Примитивный план, который во всех разведках мира называется «медовая ловушка», без осечек работает уже тысячи лет. Сработал он и на этот раз.

«Майбах» плавно остановился возле Цифры, и Антон любезно пригласил её в автомобиль. Улыбаясь обворожительной улыбкой, хотя надо сказать, что Цифре такие женские штучки удавались плохо, она села в машину.

– Что ты делаешь одна в таком месте? – спросил Антон, доставая сигару.

– Поругалась с женихом и вышла! – произнесла Цифра заготовленную фразу.

– А ты крутая! – тут тебя могли съесть. В натуре – бомжи на костре таких цыпок жарят и едят!

– Значит, ты меня спас!

– Мы с тобой раньше не встречались? – Антон закусил сигару, открыл бар, налил виски себе, Цифре.

– Давай за знакомство! – они выпили. – Ну, как, нравится тебе машина?

– Нравится, – ответила Цифра. – Я в такой только один раз каталась.

– Врёшь ты всё, – сказал Антон. – Где ты каталась в такой?

– У нас, здесь, знакомый подвозил.

– Да нет, девочка, – сказал Антон. – Путаешь ты всё. Никто тебя на такой машине подвозить не мог, потому что только добрый дядя Антон сажает в такую машину симпатичных девушек, и то с одной целью – чтобы они сделали ему минет.

Цифра поджала губы.

– А чего ты сразу с минета-то начинаешь?

– Слушай, – насторожился Антон. – А что у тебя в сумочке? Может, ты и есть та «пожарница», которая всех мочит?

Выпив, он начинал «быковать»: ему нравилось оскорблять и унижать людей, которые безропотно сносят издевательства.

Он вырвал у Цифры сумочку, открыл её, посмотрел, но там не было ничего подозрительного, даже расчёски. Зато полученный от Седова спецшприц Цифра засунула в левый рукав своей кофточки. И когда Антон закрыл сумочку и бросил ей, она вытащила толстый цилиндрик, похожий на фломастер, нажала на кнопку в торце и уколола Антона в ногу, прямо через брюки.

– Сука! – вскрикнул он и потерял сознание.

– Что там такое?! – Хитрый нажал на тормоз.

Игла слегка оцарапала ему шею.

– Я «пожарница»! – зловеще сказала Цифра. – Сворачивай направо!

Неизвестно, как бы повел себя Хитрый, если бы слева его не подпирал Седой, а сзади – Берц. Стало ясно, что это серьезное нападение и на кону стоит его жизнь. Притормозив, он послушно свернул с шоссе на неровный проселок, уводящий в лесополосу, к полянке, которую использовали в самых разных целях.

Когда «Майбах» остановился, Цифра вогнала в шею водителю иглу и нажала кнопку. Тот упал на руль.

Рядом затормозили «Хендай» и «Фольксваген», хлопнули дверцы. Седой и Берц подбежали к «Майбаху», а Цифра, наоборот, – вышла из него. На этом этапе она свою работу выполнила.

Седой вытащил Антона, Берц – Хитрого. Седой осмотрел обоих – они хрипели и подергивались.

– Препарат долго лежал, срок годности вышел, – пробурчал Седой, резким рывком, сворачивая голову Антону. – А ты займись вторым!

Берц достал «Кедр».

– Да не так, без шума… Смотри….

Седой повторил процедуру с такой же легкостью, как будто сворачивал головы курам.

Открыв багажник «Хендая», Цифра достала дорожную сумку и, никого не стесняясь, переоделась. Тем более, что мужчины были заняты: Антона они посадили за руль «Хендая», Хитрого – за руль «Фольксвагена».

– Где твоя расческа? – спросил Седой. – Причеши клиентов!

– Вот она, – Цифра достала из вещей расческу и сделала то, что делала уже четыре раза. Только теперь она наносила удары мертвым.

Почерк должен был совпасть с предыдущими эпизодами серии. Это вряд ли могло кого-нибудь обмануть, но помогало запутать следы. Хотя сейчас многие опера и следаки сами рады обманываться, когда есть возможность списать преступление на мертвого или прекратить расследование под любым – благовидным или неблаговидным предлогом…

Седой и Берц тоже переоделись.

– Ну, Цифра, запаливай!

Через несколько минут новенький чёрный Майбах с уже испорченной биографией, выехал по проселку на шоссе и, набирая скорость, двинулся в свой последний путь.

Черный «Майбах» заехал в Электромонтажники. Это был первый лимузин такого класса, который увидел новый, еще не законченный район Тиходонска. Впрочем, особого внимания лимузин не привлек: строительные рабочие, новоселы квартир эконом-класса, обслуживающий персонал Дома быта, парикмахеры, продавцы и грузчики магазинов мало разбираются в роскошных автомобилях, – для всех них это была обычная машина, тачка, тачила, только из недоступного им ряда, как «Ауди», «БМВ», «Мерседес» или какая-либо другая заоблачной цены, которой никогда у них не будет.

Не сбавляя скорости, «Майбах» проехал по широкой улице с еще не разбитым асфальтом, скрипя резиной, прошел по кольцу с уже установленными столбами уличных фонарей, проехал в квартал, где еще закладывались и довольно быстро возводились новые дома, на миг затормозил и высадил Берца.

– Ты все понял? – спросил Седой. Казалось, он совсем не волновался.

– Понял! – не очень уверенно ответил Берц, выскочил и, держа «Кедр» под курткой, побежал за хлипкий забор очередной стройки одноподъездной высотки.

«Майбах» проехал еще метров двести и свернул к ангару автосервиса, огромные ворота которого были гостеприимно распахнуты. Внутри ждал трейлер с открытыми задними дверцами и уже приставленными мостками для заезда. По обе стороны ворот стояли, небрежно распахнув дверцы, черные «Лендкруизер» и «Чероки» с номерами серии «КРА», дающими им неприкосновенность не только у себя в республике, но и на всей территории Российской Федерации. Возле джипов переговаривались пятеро небритых мужчин кавказской наружности. Судя по пропылённой камуфлированной одежде, они провели в дороге немало времени и только что приехали. Завидя гостей, они прекратили разговоры и принялись рассматривать «Майбах».

– Выходим! – скомандовал Седой и выпрыгнул наружу. Цифра вышла сама: никто не распахивал перед ней дверцу, не подавал руку и не целовал тонкие пальцы. Делать это было попросту некому: они приехали не в Венскую оперу и не в Московский Большой театр. А присутствующим здесь мужчинам такое бы и в голову не пришло.

Седой бегло осмотрелся. Впрочем, это только казалось, что бегло. Он полностью срисовал боевую обстановку. Именно боевую. Трое приезжих, не скрывая, держали на перекинутых через правое плечо удлиненных ремнях автоматы Калашникова стволами вниз: так можно быстро вскинуть их, одновременно открывая огонь. К тому же на них надеты восьмикилограммовые натовские бронежилеты наружного ношения, которые, если повезет, могут остановить даже пулю АК. Но от близкого разрыва гранаты «Ф-1» они не защищают… Еще у двоих из полуоткрытых кобур торчат золоченые, по невиданной в военном мире моде, «Стечкины»…На сиденьях джипов небрежно лежали еще автоматы и две трубы гранатометов.