не оставляла шрамов в напоминание о поражениях и ошибках. Но что, если однажды не справится и волшебство? Более чем красноречивый пример этого она видела в школе каждый день. Кому было бы дело, если бы ей однажды какой-нибудь тёмной дрянью оторвало бы руку в бою? Её ведь никто не заставлял сражаться.
Хотя, может быть, даже это не самое страшное? Она посмотрела на отражение прямо, чего в последнее время не любила делать. Карие глаза, сейчас не скрытые за стеклами очков, Гарри часто называл их красивыми, если это только не было пустой лестью. Но вот их взгляд Гермионе не нравился, наоборот, в последнее время она даже начинала его бояться. Слишком мало сочувствия, слишком много равнодушия и подозрительности. Чего и следовало ожидать после всего увиденного, после прогулок по школе, во время которых в любой момент ждёшь атаки со всех сторон сразу… И, кажется, последние события сделали всё ещё хуже.
— «Одиночка», да? — спросила она тихо. — Что ж, похоже, Мерфи тогда вновь оказался прав. Против своего «начала» не пойдешь…
— Миона!
— А? — она едва не подпрыгнула на месте от внезапного стука в дверь и голоса матери. Слишком сосредоточилась на себе, забыла обо всём вокруг. — Что-то случилось?
— Ужин на столе, мы ждём только тебя.
— Сейчас иду.
Гермиона могла бы сказать, что им теперь редко удаётся вот так собраться всем вместе за едой и спокойно поговорить, никуда не торопясь. Работа отнимала у родителей много времени, а она сама вечно пропадала за книгами либо у живущих в магическом мире друзей, где можно экспериментировать с очередным заклинанием и не думать о Надзоре. Такие моменты стоило ценить, потому она очень старалась есть медленно и ничем не выдавать зуд и покалывание в не до конца зажившей руке. О нападении у банка Гермиона умолчать не могла, это было во всех газетах волшебного мира, но серьёзно сгладила опасность произошедшего и своё собственное участие в событиях. После инцидента у Кингс-Кросс родители уже никогда больше не относились к магии несерьёзно и без опаски, даже памятный ужин в поместье Блэка лишь примирил их с волшебными способностями дочери, как с чем-то неизбежным.
— Кстати, мам, сегодня мне письмо пришло, — ведьма решила, что эта тема будет достаточно безобидной. — Подруга послезавтра в гости приглашает на пару дней. Ты же не против?
— Пока не вижу повода возражать. А где вы собираетесь?
— Не помню, кажется, они живут где-то в Уэллсе. Пока место будет в границах страны, расстояния не так уж много значат.
— То есть ты там раньше не была? — уточнил отец.
— Клэр меня уже приглашала пару лет назад, но тогда не получилось. Да ничего особенного, камин у них в доме есть, а если надо, доберусь обратно и без него, — заверила она. Того, что успела раньше времени обучиться аппарации, Гермиона от них не скрывала. Родители даже знали, что это не совсем законно в магическом мире, но считали «вождение без прав» очень малой ценой за возможность сбежать почти из любой опасной ситуации.
— Много народу ожидается? — мамин вопрос мог бы показаться совершенно безобидным и не имеющим подвоха.
— Человек десять, если не меньше, и я точно опять буду самой старшей. Только девчонки из нашего клуба, из тех, кто ещё никуда не разъехался на лето. Клэр решила устроить вечеринку с ночевкой, пока есть возможность — нам в школе нельзя приходить в спальни других факультетов, такие вот глупые традиции. Мне зимой нужно было увидеть подругу на Рейвенкло, так их староста снял двадцать баллов за «нарушение границ». А так хоть сможем поговорить нормально и без спешки.
— Пока всё вполне пристойно выглядит. Только, а у них в доме есть телефон? Просто на всякий случай.
— Не знаю даже. Это же чистокровная семья, там всего можно ждать. Но вроде бы у Клэр был номер.
Гермиона очень старалась не врать родителям, однако порой ей приходилось умалчивать те или иные факты, которые они восприняли бы слишком близко к сердцу. Особенно после сражения у вокзала, да и нападение Пожирателей на ярмарку в Лондоне неделю назад их доброму расположению к магическому миру тоже никак не способствовало. После того, как пришли результаты GCSE, мама уже пару раз аккуратно заводила разговор о том, не лучше ли будет продолжить образование в колледже и так ли ей нужна школа магии, раз общую программу дочь давно успела значительно перегнать? Тем более что баллы за два экзамена практически не отличались - не полное А+ или «Превосходно» за всё, это было бы невозможно даже для неё с учетом всех обстоятельств и минимумом времени между двумя экзаменами, но и пара «Выше ожидаемого» среди одиннадцати оценок её не расстроили.
Теперь ведьме приходилось постоянно думать над аргументами в пользу общения с магическим миром и продолжения учёбы в Хогвартсе — хлопать дверью и ставить ультиматумы ей хотелось в последнюю очередь, действовать стоило аккуратнее. В качестве одного из вариантов она думала извлечь из всех своих новых знаний и навыков хоть какую-то выгоду помимо борьбы за выживание. Подзаработать немного на каких-нибудь зельях или артефактах, например, благо пример близнецов Уизли был перед глазами — братья даже не стали дожидаться результатов своих выпускных экзаменов, а вместо этого ещё в июне назанимали денег и организовали на Косой Аллее собственный магазин разных полезных и бесполезных изобретений. Она там за лето бывала пару раз, проходя мимо, и вроде как дела шли вполне успешно, а самое забавное, что созданию нескольких их товаров и рецептов поспособствовали её и Джеймса идеи. Конечно, родители были не из тех людей, которые в восемнадцать лет молча выставляют своего ребёнка за дверь, но ей хотелось уже зарабатывать самой.
Хотя тему превращения своих знаний в галеоны стоит обсудить с Мерфи — ведьма уже давно подозревала, что на многочисленные артефакты тот тратит далеко не одни карманные деньги, да и подрабатывает на каникулах едва ли где-нибудь в кафе или курьерской службе. Иначе доставать все материалы, которыми пользовался он и его приятель, включая явно нелегальное огнестрельное оружие, едва ли было бы возможно, да и копья, которые волшебник использует буквально как расходный материал за счёт способностей Диармайда, дешево стоить не могут. А вариант с наследством своей чистокровной семьи Джеймс когда-то опроверг сам.
Она не хотела нарушать законы ни обычного, ни магического мира… ещё больше, чем уже доводилось. И она надеялась, что Мерфи тоже не успел замазаться в чём-то уж слишком серьёзном на той или на другой стороне. То, как он отзывался об
