Однажды Одраде явилась на корабль-невидимку, когда Мурбелла была одна и пребывала в расслабленном состоянии. Верховная Мать задала ей прямой вопрос:
— До того как появился Айдахо, неужели вы не пытались ни с кем соединиться «только для радости»?
В ответ Мурбелла выпрямилась в гордом негодовании.
— Он взял меня по чистой случайности!
Тот же гнев звучал в ее ответах на вопросы Айдахо. Вспомнив это, Одраде склонилась над столом и снова прокрутила запись.
— Посмотри, как она злится, — сказала Беллонда. — Чтобы преодолеть ее негативизм, надо прибегнуть к гипнотрансу. Ставлю свою репутацию.
— Все выплывет наружу во время испытания Пряностью, — возразила Одраде.
— Если она когда-нибудь согласится на нее!
— Гипнотранс — это наша самая сокровенная тайна.
Беллонда задумалась над очевидным намеком. Ни одна из Сестер, посланных в Первое Рассеяние, не вернулась назад.
Вывод напрашивался сам собой: «Неужели отщепенцы из Бене Гессерит сотворили Досточтимых Матрон?» Многое говорило в пользу такого заключения. Но почему они прибегли именно к сексуальному порабощению мужчин? Исторические ссылки Мурбеллы были детским лепетом, и к ним нельзя было относиться всерьез. Все в деятельности Досточтимых Матрон противоречило основам учения Бене Гессерит.
— Это надо выяснить, — настаивала Беллонда. — Та малость, которую мы знаем, очень тревожит меня.
Одраде разделяла эти опасения. Насколько соблазнительна такая способность? Очень велика. Послушницы признавались, что им очень хочется стать Досточтимыми Матронами. Тревога Беллонды была вполне обоснованной.
Стоит только создать или разбудить эти неуправляемые силы, как вы тут же получите плотские фантазии небывалой сложности. Пользуясь этими необузданными желаниями и дикими фантазиями, можно повести за собой массы.
Досточтимые Матроны осмелились воспользоваться страшной силой. Если все узнают, что они нашли ключ к ослепительному экстазу, — можно считать, что они наполовину выиграли битву. Простой намек на то, что такой ключ существует, — это уже почти поражение. Люди уровня Мурбеллы в этой Общине Сестер могут и не понимать всех последствий, но руководители… Неужели возможно, что они пользуются этой силой, не заботясь о последствиях или не подозревая о подводных камнях? Если это так, то каким образом наши Сестры, посланные в Рассеяние, соблазнились этим тупиком?
Несколько ранее Беллонда предложила свою гипотезу.
Когда-то во время первого Рассеяния Досточтимая Матрона захватила в плен Преподобную Мать, и между ними состоялся следующий разговор:
— Добро пожаловать, Преподобная Мать. Мы хотим, чтобы вы стали свидетельницей небольшой демонстрации нашего могущества.
Последовала интерлюдия сексуальной демонстрации с последующим показом скорости физических рефлексов Досточтимых Матрон. После этого из организма Преподобной Матери была удалена Пряность и введено средство на основе адреналина в сочетании с гипнотиком. В состоянии гипнотического транса Преподобная Мать получила сексуальный импринтинг.
Такое дополнение к абстинентному синдрому после отмены меланжи (как предположила Белл) могло заставить жертву забыть о своем предназначении.
Помоги нам, судьба! Неужели Досточтимые Матроны раньше были Преподобными Матерями? Надо ли нам проверить эту гипотезу на нас самих? Что мы можем узнать, анализируя поведение пары на корабле-невидимке?
Под неусыпным наблюдением Сестер находились два бесценных источника информации, но ключ к их поведению только предстояло найти.
Женщина и мужчина здесь не только партнеры для размножения, они не поддержка и опора друг другу. К этим отношениям добавилось что-то еще. Ставки все время растут.
В записи, которая прокручивалась на столе Верховной Матери, прозвучали слова Мурбеллы, привлекшие пристальное внимание Одраде.
— Мы, Досточтимые Матроны, сделали это для себя! Нам некого обвинять.
— Ты слышишь? — спросила Беллонда.
Одраде нетерпеливо тряхнула головой, приказав Беллонде не мешать ей.
— Ты не можешь сказать то же самое обо мне, — возразил Айдахо.
— Это пустое извинение, — обвиняющим тоном заговорила Мурбелла. — Ты был запрограммирован тлейлаксианцами так, чтобы заманить в западню первого сексуального импринтера!
— И убить ее, — поправил подругу Айдахо. — Таково было их намерение.
— Но ты даже не пытался меня убить. Не то что у тебя это получилось бы.
— Когда… — Айдахо осекся, выразительно взглянув на глазок камеры.
— Что он собирался сказать? — крикнула Беллонда. — Мы обязательно должны это выяснить!
Одраде, не обращая внимания на волнение Беллонды, продолжала свое молчаливое наблюдение. Мурбелла демонстрировала удивительную проницательность.
— Ты воображаешь, что поймал меня благодаря случайности, для которой ты вовсе не предназначался?
— Точно так.
— Но я вижу, что в тебе есть что-то такое, что принимает все это! Ты не согласился со своим создателем. Ты дошел до грани своих возможностей.
Взгляд Айдахо затуманился. Он откинул голову, растянув грудные мышцы.
— Это выражение ментата, — обвиняюще крикнула Беллонда.
Все аналитики Одраде утверждали это в один голос, но им еще предстояло получить у самого Айдахо признание того, что он — ментат. Если он действительно ментат, то почему он этого не знает?
От него утаили эту информацию, потому что наделили иными способностями. Он боится нас и имеет на это полное право.
Мурбелла насмешливо заговорила:
— Ты импровизировал, решив улучшить то, что сделали с тобой тлейлаксианцы. В тебе было что-то такое, что не вызывало никаких претензий.
— Так она пытается справиться с чувством собственной вины, — сказала Беллонда. — Она должна верить, что это правда, что Айдахо просто поймал ее в ловушку.
Одраде поджала губы. На столе появилось следующее изображение. Айдахо выглядел удивленным.
— Вероятно, это касается нас обоих.
— Ты не можешь обвинять Тлейлаксу, а я не могу винить Досточтимых Матрон.
Вошла Тамалейн и опустилась в свое излюбленное кресло-собаку.
— Я вижу, что эта запись заинтересовала и тебя, — сказала Тамалейн, ткнув пальцем в поверхность стола.
Одраде выключила проектор.
— Я инспектировала наши чаны с аксолотлями, — продолжала Тамалейн. — Этот проклятый Сциталь утаил от нас жизненно важную информацию.
— Но наш первый гхола безупречен, не правда ли? — спросила Беллонда.
— Наши доктора Сукк не находят у него никаких отклонений.
Одраде заговорила примиряющим тоном:
— Сциталь должен получить свою часть прибыли от сделки.
Обе стороны, участвовавшие в ней, сохраняли некоторые иллюзии: Сциталь платил Бене Гессерит за спасение от Досточтимых Матрон в убежище Капитула. Но каждая Преподобная Мать знала, что поступки последнего Мастера Тлейлаксу диктовались некоторыми неизвестными им обстоятельствами.
Умен, умен этот Бене Тлейлаксу. Он гораздо умнее, чем мы могли подозревать. Они надули нас со своими чанами с аксолотлями. Само слово «чан» уже было обманом. Нам нарисовали чан, как емкость с текучей амниотической жидкостью, средоточие сложной техники, где дублируется (с помощью контролируемых и управляемых условий) работа материнского чрева. Да, конечно, это чан, но полюбуйтесь на его содержимое!
Решение Тлейлаксу было прямолинейным: использовать оригинал! Природа создавала и усовершенствовала его в течение миллионов лет. Все, что надо было сделать Бене Тлейлаксу, — это добавить контролирующую систему, направить по нужному пути репликацию информации, хранящейся в клетке.
— Язык Бога, — говорил о генетическом коде Сциталь. Лучше было бы назвать его языком шайтана.
Обратная связь. Клетка направляет работу материнского чрева. Этим на протяжении эпох занималась каждая оплодотворенная клетка. Тлейлаксианцы просто очистили этот процесс.
Одраде не смогла удержать глубокий вздох, который не укрылся от острых взглядов ее собеседниц. У Верховной Матери снова неприятности?
