Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Серебряная сущность продолжала течь, стремительно собираясь в волну, которой она собиралась раздавить Чевака, чтобы окутать его своими отвратительными потоками и попировать его душой. Молоко Малеволзии уже приблизилось настолько, что Чевак мог увидеть собственное отражение в серебряных водах, когда демоническая тварь вдруг содрогнулась. Инквизитор с иронией подумал, что она напоминает пловца, которого схватил монстр, поднявшийся из глубин. Все проклятое существо до последней капли застыло на месте, неподвластное ни гравитации, ни самой реальности. Мгновение, и серебряный поток устремился к потолку, словно текущий вверх водопад, расплескался и разлился по нему, как делал это на палубе. Затем он опять обрушился ртутным ливнем, по-видимому, содрогаясь в какой-то внутренней муке и страхе. Когда монстр снова упал на палубу и замер, он, похоже, лишился того искаженного разума, которым, судя по всему, обладал ранее. Он стал просто мелким озером неподвижного серебра. Все в ангаре шагнули вперед и вгляделись в блеск его зеркальных вод.

— Отойдите! — властно окрикнул Чевак, нарушив повисшую тишину.

Сначала это были просто завихрения и воронки, потом рябь и наконец формы, проявившиеся в гладкой серебристой плоти. Нематериальные чудовища из-за пределов корабля пробивались через ослабевшее поле Геллера, цепляясь за варп-присутствие ихневплазма, используя его как якорь, чтобы перебросить свои злобные эфирные сущности через границу реальности. Легион демонических отродий скопился под зеркальной поверхностью озера — от крошечных ползучих тварей до исполинских чудищ с рогами, одновременно и насмешки над созданиями природы, и бесформенные воплощения невидимого и непознаваемого. Чевак настроил передачу мысленных импульсов. Инквизитор боялся, что утратит связь с кораблем. Он поменял одну адскую сущность на тысячу, и они сделали свое дело, как метафорически, так и материально вонзив когти в варп-плоть ихневплазма. Чевак решил, что настало время отправить их всех в тот ад, из которого они появились.

— Восстановить поле Геллера, отвести всю энергию от варп-двигателей, — пробормотал Чевак, одновременно передавая то же самое машинному духу «Малескайта» через мысленный интерфейс.

Поле Геллера набрало полную силу. Это разорвало связь, созданную демонами между нереальностью Ока и внутренним пространством корабля, и точка опоры, захваченная тварями, утратила стабильность. Демонические пришельцы начали рассеиваться, подобно жидкости в невесомости, которую по каплям уносит сквозь трещину в обшивке звездолета. Каждой лапой, клешней, щупальцем и пастью они тянулись к душам на археопалубе. Само их существование вытекало из них подобно крови, их серебристые манифестации утягивало обратно в космос Ужаса, который их породил. Одного за другим демонов вытесняло прочь, за тюремные стены реальности, заново возведенные могучим генератором «Малескайта». Когда призрачные миазмы адских сущностей окончательно иссякли, а безумные, нечеловеческие вопли затихли, Чевак отсоединился от мыслеимпульсного устройства и швырнул кабель на палубу.

От настенных платформ до Свода люди стояли с раскрытыми ртами, с оружием, дрожащим в адреналиновой хватке. Клют зашагал по разоренной археопалубе к своему начальнику, по пути прикоснувшись к бронированному локтю Торкуила. Это было почти забавно: обычный человек-инквизитор проверяет, в порядке ли сверхчеловек из Адептус Астартес, не пострадал ли он от демонического вторжения. Сам Торкуил просто стоял неподалеку от Чевака, не снимая шлем и все еще сжимая в латных перчатках гудящий силовой топор. Он еще не решил, по какую сторону безумия находится этот пришелец.

При помощи «Отца» Эпифани добралась до изломанного тела Гессиана. Никому больше не пришло бы в голову поинтересоваться, жив демонхост или мертв, но, как подозревал Клют, Эпифани питала слабость к чудовищу, так как провела рядом с ним много лет, пока они с Фалангастом скитались по всему сегментуму.

— Он жив, — нежным, против своего обыкновения, голосом сказала она, склонившись, чтобы прислушаться к его дыханию. Клют не удивился: достаточно было чуть ослабить преграды и духовные узы, высвободив малую толику истинной силы Гессиана Мерзостного, чтобы бестия обрела определенную неуязвимость. Эта защита спасла демону жизнь, как и он сам помог спасти людей в ангаре. Клют не намеревался часто повторять этот эксперимент, и сейчас он без всякого стыда радовался, что демонхоста отделали до потери сознания. Это должно облегчить процесс нанесения новых защит и ограничивающих писаний на существо.

— Оно живое, Эпифани. Это «оно», — напомнил ей Клют почти отеческим тоном.

Инквизитор двинулся к своему вновь обретенному начальнику, его грудь переполняла смесь гордости и облегчения. Он достиг невозможного. Благодаря Богу-Императору он нашел своего давно пропавшего господина, и все закончилось. Но прежде чем Клют успел подойти к Чеваку, до того добралась Торрес. Капитан начала с вопроса:

— Вы в своем уме?

Чевак как будто впервые заметил ее — полная фигура, униформа Имперского флота, роскошные волосы и куда как менее привлекательные нахмуренный лоб и полные гнева глаза.

— Может, и не в своем, но откуда мне тогда знать? Скажите лучше сами. Как я выгляжу?

Капитана застал врасплох его игривый ответ, но она быстро нашлась.

— Вы нас чуть не убили. Дважды.

— Всегда считал, что ключевое слово в этой фразе — «чуть».

— Неудивительно, что у вас вошло в привычку подобное безрассудство. Сэр, ваше легкомыслие вызывает у меня отвращение. Сегодня погибли люди. Они защищали этот корабль. Мой корабль, мои люди.

Тон Чевака похолодел.

— Ни один человек не входит в Око Ужаса, питая иллюзию, что он найдет там что-то помимо ужасной смерти. Я не слишком сочувствую таким людям, как и тем, кто глотает мечи или лезет на горы ради развлечения. Они сами напрашиваются.

— Надеюсь, вы и себя вносите в ту же категорию, — бросила в ответ Торрес.

Чевак повернулся, поправил воротник своего невероятного плаща и положил руку на цветастый отворот.

— Разумеется, мадам.

Уходят

Mercantile Sovereignty — Независимое торговое владение

бедла (bedlah) — женский костюм для танца живота

Artisans Empyr — Мастера Эмпирей

determiners (в Таро) — определители

Песнь III

Стеллаграфиум, вольный торговый корабль «Малескайт», Око Ужаса

Входит ВЫСШИЙ ИНКВИЗИТОР БРОНИСЛАВ ЧЕВАК, сопровождаемый КЛЮТОМ, КАПИТАНОМ РЕЙНЕТТ ТОРРЕС, ЭПИФАНИ, «ОТЦОМ» и САУЛОМ ТОРКУИЛОМ.

Торрес совсем забыла о Гвидетти.

Когда собрание переместилось в стеллаграфиум, вольная торговка подошла посмотреть на своего бывшего навигатора. Когда-то Распутус Гвидетти был гордым, высоким и привлекательным мужчиной с алебастрово-белой кожей, семья которого была связана договором с Независимым торговым владением Торрес-Бушье на Зиракузах. Во время длительного пребывания «Малескайта» в Оке Ужаса единственный талант Гвидетти стал совершенно бесполезен, ибо свет Астрономикана не проникал в глубины адского вихря. Некоторые обитатели корабля поговаривали, что навигатор подхватил какую-то эфирную лихорадку, другие — что без вечного хора и ангельского света Астрономикана Гвидетти сошел с ума. Когда нескольких членов экипажа нашли мертвыми, с вырванными глотками, первоначально подозревали Гессиана или нечто, прокравшееся на борт на каком-нибудь демоническом мире. Но затем на нижних палубах обнаружили труп главного астропата «Малескайта», а рядом — Гвидетти, который все еще пожирал его плоть.

Торрес тогда едва не убила его на месте, но решила, что навигатор, хорошо знающий сегментум, может еще пригодиться, когда у него будут периоды прояснения. Она приказала заточить Гвидетти в подвесной клетке, ограничить его перемещения и поместить в углу стеллаграфиума. Причин на то было две: во-первых, в этом месте, картографическом помещении, обезумевший навигатор был наиболее спокоен, а именно таким Торрес хотела видеть этого психопата; во-вторых, в Оке Ужаса звездные карты были бесполезны, и стеллаграфиум редко использовался.

Чевак едва обратил внимание на чешуйчатого мутанта, просто пригнулся, когда Гвидетти попытался схватить его грязными, когтистыми перепончатыми лапами, и прошел мимо. Капитан Торрес угрожающе положила руку на рукоять лазпистолета. Этого хватило, навигатор забился в глубину клетки. Он подобострастно зажмурился, перестал натягивать железную узду, охватывающую его голову, и ограничился тем, что стал шептать свистящим голосом.

Торрес отвернулась и пошла к своему месту во главе огромного стола, но обнаружила, что Чевак уже успел занять роскошное кожаное кресло. Удобно откинувшись на спинку, он положил ноги на полированную крышку стола, а заодно и на древние векторные схемы, небесные картограммы и табуляты искажений в варпе, которые капитан унаследовала с «Малескайтом». С молчаливым негодованием Торрес села на другое место и начала собирать хрупкую коллекцию свитков и карт. Напротив села Эпифани, одетая в великолепный костюм: бедла из двух частей, сшитая из бронзово-коричневого шелка, ожерелье из цепочек и плащ с высоким воротником, который был составлен из великолепных перьев циклоптерикса. Девушка достала и начала тасовать колоду психоактивных кристаллических пластинок.