Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Это тоже приходило мне в голову, милорд.

Чевак снова взглянул на Торкуила и Торрес, чьими взглядами можно было убить, и на глуповатую улыбку варповидицы, утратившей связь с реальностью.

— Когда-нибудь, если вы проживете достаточно долго, то поймете, что я часто говорю опрометчиво и даже несколько оскорбительно. Раймус подтвердит, что так и есть. Не думайте о том, что я сказал ранее. Если время, проведенное в Черной Библиотеке, и научило меня чему-то, так это тому — довольно неоднозначно, да — что Хаос и так живет в нас всех. Он существует, торгуя человеческими душами, и питается чувствами и эмоциями, которые естественны по своей природе. Без нас Хаоса не было бы. Добро и зло? Правильное и неправильное? Обитатели галактики используют эти двойственные термины, чтобы успокоить себя, дать себе определение. Боюсь, что большая часть службы во имя Бога-Императора выполняется в той серой зоне, что находится между этими противоположностями.

Медленно и неуверенно собеседники закивали.

— Давайте в этом убедимся, — вдруг оживился Чевак. — Хватит прошлого, прорицательница. Оставим историю пыльным книгам на забытых полках. Меня интересует будущее. Не задавай вопросов. Лучше расскажи.

Клют неуверенно кивнул. Эпифани начала быстро и легко перемещать карты, только и мелькали пальцы и рубашки. Несколько она уже открыла, и можно было прочитать их значение.

— Три штуки, высший инквизитор, — попросила она.

Склонившись рядом, он провел рукой над разложенным таро и прикоснулся к трем картам. Взяв одну карту, она подцепила и перевернула ею две другие. Все собравшиеся, не исключая навигатора в клетке, заинтересованно наблюдали.

Пролистнув колоду, прорицательница разложила определители из Младшего Аркана рядом с соответствующими картами Старшего Аркана.

— Валет жезлов, — начала Эпифани, слегка подтолкнув первую гадательную карту, — и «Странник».

На пластинке, о которой она говорила, был изображен исполинский космический скиталец, исторгнутый варпом.

— Нежданный гость, вестник шанса и разрушения.

— Это вы, — сказал Клют. Чевак еле заметно покачал головой:

— Варповидица говорит о будущем, а не прошлом.

Клют снова внимательно присмотрелся к раскладу таро.

— Восьмерка мечей, — прошептала Эпифани, положив ее рядом с пластинкой, на которой был нарисован бледный святой в великолепных золотых доспехах. Карта лежала рубашкой вниз, и Чевак увидел кровавую слезу на его груди и нимб над головой.

— «Сангвиний», — объявила прорицательница. — Перевернутый. Жертва и преждевременная распря.

Эпифани положила между двумя открытыми картами ту, которой она их переворачивала, и открыла ее вместе с последним определителем.

— Дева сфер и «Галактическая Линза». Большое расстояние и мало времени, быстрая смена событий, которые должны произойти.

Пояснение Эпифани повисло в тишине, созерцавшие гадание люди пытались представить вероятности, предсказанные Имперским Таро.

— Интересно, — нарушил молчание Клют. — Не могли бы вы оставить нас с высшим инквизитором одних?

— Раймус, еще так много надо обсудить, — возразила капитан Торрес. — Варп-врата не должны оставаться на «Малескайте». Они представляют угрозу для корабля и для нас самих.

— Затерянный Свод Уриэн-Мирдисса — это действующий артефакт неизмеримой силы и потенциала, — напомнил брат Торкуил. — Мы только начали понимать, на что он способен.

— Мне все равно, какое у него ксеноархеологическое значение.

— Он бесценен.

— Как мой корабль и моя жизнь.

— Портал сейчас закрыт. Врата бездействуют. Ничто не может в них пройти, — скорее проинформировал, чем заверил ее Чевак.

— А что Гессиан? — хозяйка корабля спрашивала не из заботы о здоровье демонхоста.

— Заперт в часовне, — сказала Эпифани. Она встала и начала собирать пластинки таро. «Отец» издал серию щелчков и шорохов, и оттуда, где у черепа должна была быть челюсть, пополз свиток пергамента. Эпифани оторвала исписанную часть и передала Клюту.

— Защитные и сдерживающие писания, которые вы просили.

Когда Реликтор широкими шагами вышел из стеллаграфиума, а следом комнату покинули девушка в пернатом плаще и ее сервочереп, Торрес уставилась на Клюта.

— И это все ради одного человека?

— Да.

Капитан повернулась к выходу. Клют окликнул ее в спину.

— Рейнетт.

— Инквизитор?

— Проложите курс на Кадию. Вам понадобится Эпифани. Выберемся из этой адской дыры.

— С удовольствием, — холодно ответила она и закрыла за собой дверь стеллаграфиума.

Меж двумя инквизиторами повисло долгое молчание.

— Я надеялся на «Золотой Трон», — признался Клют. — Карту, которая означает безопасность, надежность или по крайней мере возвращение к нормальному ходу событий.

Чевак посмотрел в глаза бывшему дознавателю, и на его губах появилась тень улыбки.

— Друг мой, «Золотой Трон» не означает ни одного из этих понятий.

Клют не смог найти в себе силы улыбнуться в ответ.

— Неважно, что говорят карты. Вы полетите со мной, милорд? Вернитесь в Империум. В Ордо. Оставьте это ужасное место со всем его темным и чужеродным воздействием.

— Я не полечу на Кадию. Ни туда, ни на Нашу Скорбящую Госпожу, ни на Немезиду Тессера, — ответил Чевак, чеканя слоги. — Там меня ждут камера, вечные допросы и смерть еретика, и тебя тоже, друг мой. И если нас не поймают пуритане, то доберутся сектанты. У Аримана всюду есть глаза и уши. Твой драгоценный Империум гниет изнутри. Моя свобода должна быть моей собственной. Я не могу вручить ее кому-то еще, только не снова.

— Милорд, — взмолился Клют, склонив голову и вспоминая прошлое. — Пожалуйста, простите. Если бы я остался с вами, то, может…

— Раймус, ты не можешь обвинять себя…

— Но я обвиняю.

— Тогда ты глупец. Если бы ты остался, то сейчас был бы мертв, а не сидел тут и не спорил со мной.

— Я долго пытался представить, что вам пришлось вынести в нечистых руках этого богомерзкого колдуна, — с чувством начал Клют, но Чевак оборвал его.

— Не надо, — сказал высший инквизитор. В его голосе вновь появились твердые грани. — Ты не можешь это представить. Но я не виню тебя за то, что делал проклятый варпом еретик.

Снова повисло молчание.

— Он никогда не остановится, ведь так? — признал Клют.

— И именно поэтому, друг мой, я должен его остановить. Любыми доступными средствами. Он жаждет секретов Черной Библиотеки и знает, что я — ключ к ним. Его надо остановить. Я должен его остановить.

— Должен же быть другой способ, — упрямо сказал Клют. — С вашими знаниями мы сможем объединить все Ордо под одним знаменем, и Империум пойдет за нами. Если хотите, это будет Белый крестовый поход, мы будем сражаться прямо здесь, с порождениями этого ужасного места.

— Романтик.

— Это лучше, чем бежать и прятаться от теней, — не смутился Клют.

— Туше, — согласился Чевак. — Но бежать не значит прятаться. Я просил тебя не воображать, что со мной делал Ариман, но если бы ты это почувствовал хотя бы на одну мучительную секунду, то знал бы, чем мне пришлось пожертвовать. Я отдал тысячу секретов из тысячи книг Черной Библиотеки Хаоса, только чтобы этот ублюдок не узнал, где находятся ее священные двери. Каждая жизнь, которую Ариман отнимает, используя эти тайны, жжет мою душу. Меньшее, что я могу сделать, самое меньшее, — это попробовать частично исправить нанесенный урон. Опередить колдуна, уничтожить артефакты, которые он ищет, и обратить его амбиции в прах.

— Но вы лишь человек, милорд.

Чевак закусил губу и медленно кивнул. Сунув руку в, похоже, бездонные глубины своего безумного плаща, инквизитор извлек массивный фолиант и положил его на стол перед собой. Золоченый переплет был сделан из какого-то полированного, блестящего желтого металла, который не походил ни на что ранее виденное Клютом. Три крепких застежки запечатывали том, а в корешке находится какой-то сложный и древний механизм, который ритмично бился, словно механическое сердце. Прикоснувшись кончиками пальцев к золотистой узорчатой поверхности, Чевак толкнул книгу, и та проскользнула по столу к его бывшему аколиту.

Клют остановил ее и сразу поразился тому, какой легкой она была, несмотря на покрывавший ее металл. Судя по виду и золоченым изображениям на обложке, фолиант был древним, имперского происхождения. Заголовок был написан на высоком готике.

— Атлас Преисподней, — шепотом перевел Клют. — Вы украли это у эльдаров?

— Нет, я освободил его. Из Черной Библиотеки Хаоса.

Клют неодобрительно нахмурился. Чевак продолжил, будто оправдываясь.

— Очевидно, что это имперская книга. Я украл артефакт, который уже был краденым.