Нижние твари приостановились, вглядываясь в ряды противника глазами, похожими на матовые полудрагоценные камни. Почти у всех белых верберов радужка имела красноватый оттенок. Густой мех нижних тварей вздыбился, из яростных оскалов сверкали на солнце белоснежные, острые, как бритвы, клыки.
На долю секунды белые верберы притормозили, словно оценивая противника, перестроились клином, смешались с перерожденными.
Затем передние пригнулись, остальные — все, кто успел показаться из леса — тоже. Нижние зарычали, перерожденные вторили им, драконы и василиски ответили тем же и… началась схватка.
Все смешалось — чешуйчатые, медведи и их марионетки.
По полю заметались огонь, черные всполохи нижней магии, молнии, вихри.
И все, чего они касались либо выгорало дотла, либо выдиралось с корнем, либо превращалось в прах.
Но очень скоро войска сошлись в рукопашной, перестали пользоваться магией, драли врагов когтями и зубами.
В гуще схватки, когда с каждой стороны можно получить удар, уже не до заклятий. Только драконы и василиски еще могли пользоваться своим огнем. Им и нужно-то было — вдохнуть поглубже и «выпустить пар».
Обе армии сражались не на жизнь, а на смерть. Опаленные, с горящим мехом, белые верберы продолжали атаковать. Прыгали на противника, сминали, лупили гигантскими когтистыми лапами, вгрызались в тело клыками.
Драконы и василиски, с разодранными в клочья шкурами и висящими шмотками мяса, вставали, скалились и бросались в атаку.
Переломы, сквозные раны, оторванные конечности — воинов не останавливало ничего, кроме смерти.
И я понимала — все наши самые тяжелые, самые насыщенные смены — ничто по сравнению с тем, что предстоит после начала войны.
Глядя на схватку, многие врачи, медсестры, санитары остановились у выхода из больницы, медлили, хотя смена уже закончилась. Суровый и серьезный, как никогда Рик, возник словно из ниоткуда и мне показалось, его возмущенный возглас разнесся по всем коридорам, по всем отделениям:
— Это еще что такое? А ну-ка быстро все по домам. Сегодняшние раненые — на совести дневной смены. А вы понадобитесь мне ночью. И даже не думайте оставаться! Ночные вылазки перерожденных всегда очень кровавые. И вы должны быть свежими, готовыми к работе!
Сотрудники больницы еще медлили — мялись у дверей, боясь пересечься с Риком взглядом. Сейчас он испепелял почище дыхания василиска.
Впервые, за два года, что я здесь работала, подчиненные не бросились выполнять приказ главврача немедленно — не выжидая и не рассуждая.
Рик нахмурился, увеличился в размерах, частично обращаясь, набрал в грудь побольше воздуха, чтобы добавить сотрудникам «словесного посыла». Но в этот момент в приемном показался Вагр.
Дракон очень напоминал сумасшедшего ученого. Эдакого алхимика не от мира сего, который дни и ночи проводит в лаборатории, не замечая, что творится вокруг. Косматая каштановая грива торчала во все стороны, местами сбилась в колтуны, под глазами пролегли тени бессонных ночей. Бежевая рубашка Вагра была неправильно застегнута, из кармана синих джинсов свисала то ли грязная тряпка, то ли платок.
Но даже таким дракон поражал истинно мужской красотой, которую, как известно, неряшливым видом не испортишь. Я понимала Кармелию. У маргонки всегда был отличный вкус на мужчин…
— Можно тебя на минутку, — попросил Вагр у Рика.
И я тихо порадовалась, что драконне стал противоречить василиску на глазах у подчиненных. Статус Вагра в больнице оставался не слишком понятным. Насколько я знала, перед Риком он не отчитывался. Но имел ли право распоряжатьсясотрудниками без ведома главврача, отменить его прямой приказ?
По слухам, медсестры, санитары, хирургипо первому зову помогали дракону в его исследованиях. Но чьи приказы важнее — Вагра или Рика для большинства так и оставалось загадкой.
Наверное, поэтому, когда дракон лишь отозвал василиска, не посягая на его авторитет, не противореча, многие вздохнули с облегчением. Я — тоже.
Вагр с Риком отошли в пустой коридор и несколько секунд тихо переговаривались. Вначале василиск явно возражал — мотал головой, сверкал глазами, молотил руками по воздуху. Дракон терпеливо что-то объяснял, убеждал — не делаярезких движений, не повышая голоса. И Рик постепенно успокоился.
Минут через пять, василиск поймал мой взгляд — звал на совещание.
Непривычно сильное волнение охватило все существо. Казалось, я снова первокурсница перед первым в своей жизни экзаменом… Сердце бухает в груди, в ушах стучат молоточки, а ватные колени предательски не гнутся…
Да что со мной?
Вроде бы чешуйчатые всего лишь предложили побеседовать. Но я кожей чувствовала — от этого, нашего «междусобойчика» зависят судьбы всех жителей перекрестья.
Стоило приблизиться, как Рик привычно обнял за талию. Но, похоже, уже не из чувства собственничества, не из-за глупой ревности. Скорее это придавало ему уверенности, сил.
Дракон слабо улыбнулся и произнес:
— Я сделал две новых сыворотки для перерожденных. Нужно их опробовать. А для этого потребуются руки. Мне обещали прислать пленных для экспериментов. Так что придется часть врачей и медперсонала нашей смены оставить на день. Потому что дневной смене будет не до этого, — Вагр вздохнул и кивнул в сторону энергоэкрана.
Картина почти не поменялась. Оборотни продолжали сражаться не на жизнь, а на смерть, с каким-то остервенелым отчаянием уничтожая противника даже ценой своей гибели.
И я понимала защитников перекрестья — они дрались за свою, родную землю. Но зачем все это нижним тварям?
Рик поймал мою мысль.
— Я слышал — их жизнь там, внизу, превратилась в настоящий ад. Размножились страшные хищники. Оборотни-динозавры, полуразумные помеси, плотоядные растения и насекомые уничтожают всех и вся, без конца воюют, пожирают детей и женщин. Так что… боюсь нашим завоевателям просто некуда больше податься. Остаться здесь — для них единственный шанс спастись.
— И это плохо, — подхватил Вагр. — Значит, просто так они не отступятся. Но есть и хорошая новость. Разведчики доложили, что почти вся нижняя армия уже здесь. Их совсем мало. Похоже, многие сгинули в родном мире, другие настолько ослабли, что не смогли пережить путешествие к нам. Нижние делали ставку на перерожденных. Планировали множить их и множить, сколотить непобедимую орду марионеток, которые не останавливаются ни днем, ни ночью, дерутся даже после смерти. Но благодаря моей сыворотке жители перекрестья больше не подвержены нижней магии. Так что положение у захватчиков отчаянное, и сражаться они будут до последнего. Бросят в бой всех перерожденных, которых успели создать до появления лекарства. Даже тех, которых приберегли для бытовых нужд племени, как рабов и слуг. Нейтрализуем перерожденных — и все, нижним конец. Армия перекрестья сметет их мизерное войско как ураган — щепку.
