Эрикссона:
— Люу-у-ут, мне надо с тобой поговорить. Ты не будешь возражать, если я полечу в Великий Новгород с тобой и Валей?
— Светлану Романовну предупредил? — спросил я, представив, что мама устроит в том «Байкале» после взлета, обнаружив, что Ларс исчез.
— Да, конечно! Она разрешила.
— Тогда забирайся внутрь. А Барыню я отошлю к Янке.
Пока швед устраивался на переднем сидении и закрывал дверь, я чуть-чуть приподнял спинку кресла, перевернулся на правый бок и вопросительно уставился на него.
Парень мотнул головой в сторону переднего стекла, и я, приподнявшись на локте, заметил своих Слуг, приближающихся к машине. В этот момент наш самолет тронулся с места и покатил к ВПП, так что девушки ускорились. Я дождался, пока они откроют двери, попросил Варю перебраться к «тройкам», отправил Незаменимую на заднее сидение и превратился в слух.
Эрикссон густо покраснел, но заговорил сразу после того, как закрылась задняя дверь:
— Лют, эти голые женщины… их было слишком много. А их прелести… выбили меня из сосредоточения на «петлях» линз-камертонов… и вызвали сильное желание… несмотря на то, что Валя «обнулила» мне гормональный фон перед обедом. Подкатывать к Вике я не хочу и не буду, так как знаю, как она относится к добрачным отношениям девушек-аристократок. Ухаживать за другими девчонками не смогу, ибо уже выбрал… ту, с которой хочу связать жизнь. Поэтому… все-таки решил воспользоваться выходом, к которому Вика меня подталкивает последние две недели — завести русалку. Или Слугу, для которой близость со мной будет работой. Но обратиться с этой просьбой к деду или прабабке… стесняюсь. Поможешь?
— Русалка у тебя уже есть… — без тени улыбки заявил я. — Стараниями Мирославы Михайловны.
— Кто? — после недолгих колебаний спросил Ларс и покраснел еще гуще.
— Лариса Березина, одна из наших вроде как горничных. Она прошла все необходимые проверки и готова принести соответствующую клятву Даром в любой момент.
— Она… ничего так, симпатичная… — пробормотал он и тяжело вздохнул: — Вика может заревновать. А я этого не хочу.
Я вспомнил, как выглядит эта Водяница,
и хотел заявить, что ревность появится в любом случае, но не успел — Незаменимая высказала свое мнение чуть раньше:
— Вика — княжна, а значит, знает, как готовят к взрослой жизни парней из аристократических родов. Кроме того, она далеко не дура, соответственно, понимает, что твое обучение у русалки — в том числе и в ее интересах! Так что ни претензий, ни истерик, ни попыток использовать этот факт для того, чтобы загнать тебя в чувство вины, можешь не опасаться.
Эрикссон задумчиво склонил голову к плечу, какое-то время невидящим взглядом смотрел сквозь переднее стекло, затем кивнул, соглашаясь с этими выкладками, и принялся заваливать нас вопросами:
— Пожалуй, соглашусь. Тогда как мне… хм… начать обучение? Я ведь не могу подойти к Ларисе и заявить что-то типа «Мне сообщили, что ты моя русалка, так что вечером жду тебя в своей спальне»! Во-первых, это ее обидит, во-вторых, назвать свой жилой блок в казарме спальней у меня не повернется язык и, в-третьих, такое обращение к женщине не в моем характере. Далее, я с Ларисой совсем не общался, поэтому в принципе не представляю, что она за личность, о чем с ней можно говорить и так далее. А еще она намного старше меня, и я… боюсь показаться ей ребенком, вот!!!
— Наши жилые блоки действительно невелики, но звукоизоляция в них отменная… — начал я с ответа, в котором был уверен. — Да, кровати уже, чем хотелось бы, но ты еще не закабанел, да и Березина ни разу не Земляничка, значит, места хватит. Можешь не комплексовать и из-за разницы в возрасте — будь эта русалка дурой, ее бы к тебе не приставили. Говоря иными словами, она поможет выстроить правильные отношения. А вот над формулировкой приглашения надо подумать…
— Есть вариант поинтереснее! — снова подала голос Валя, дождалась, пока мы к ней повернемся, и поймала взгляд Ларса: — После отбоя отправляешься к себе, не блокируешь дверной замок и ждешь «наставницу», скажем, часам к одиннадцати.
— А…
— Она придет. Сегодня. Без вариантов…
Глава 12
Часть 2
…Желание умять пару порций филе форели с жареным рисом вернулось ближе к концу «разбора полетов» и вызвало сильнейшее слюноотделение. К этому моменту матушка и «старшая сестренка» закончили тыкать «младших» в тактические ошибки и просчеты, так что я с чистой совестью ушел в себя и занялся планированием очень позднего, зато вкусного ужина. Нет, к похвалам, естественно, прислушивался. И разок добавил пару фраз к мнению Щелчка о надежности Гали. Но после того, как мероприятие завершилось, быстренько свалил за пределы действия «глушилки», влез в Сеть, нашел страничку одного из лучших рыбных ресторанов столицы и… был вынужден ответить на вызов штабс-капитана Зеленцова.
Пластун, не отличавшийся особой разговорчивостью, сходу взял быка за рога, то есть, извинился за столь поздний звонок, сообщил, что он пытался дозвониться раньше, но не смог, и попросил ненадолго подойти к КПП, «если есть такая возможность».
Тащиться через всю территорию Академии мне было лениво, но этого Парфинца я уважал. Поэтому пообещал подъехать через несколько минут, уведомил матушку о предстоящей отлучке, на пару с Незаменимой спустился в гараж, загрузился в «Росомаху» и покатил на незапланированную встречу.
Наши пропуска-«вездеходы» сработали и в этот раз: створки массивных ворот поползли в стороны чуть ли не раньше, чем мой внедорожник вырулил на финишную прямую. А вот стальные цилиндры, способные остановить даже танк, опустились под асфальт только после того, как старший досмотровой группы заглянул в салон и убедился в том, что машиной рулю я, а не кто-нибудь еще. Но это было правильно. Тем более в военное время. Поэтому даже улучшило настроение. В общем, закрыв дверь, я тронул «танк на колесах» с места, а через несколько мгновений прикипел взглядом к бронетранспортеру «Мамонт-48МСА» с эмблемами Парфинской бригады, появившийся в поле зрения.
Нашу «Росомаху» тоже заметили и узнали — через считанные мгновения из боковой дверцы начали выпрыгивать знакомые вояки. Как ни странно, не в полевой, а в парадной форме и со всеми наградами. Пока я парковался и выбирался из салона, успели построиться в одну шеренгу и застыть по стойке «Смирно». А потом рявкнули во всю мощь луженых глоток. Причем с таким энтузиазмом, как
